9 мая в Киеве

Празд­но­ва­ние 9 мая в Кие­ве полу­чи­лось непри­выч­но скром­ным. Соб­ствен­но, после тяже­лей­шей зимы, фев­раль­ской тра­ге­дии, собы­тий на юго-восто­ке стра­ны, совсем недав­не­го кош­ма­ра Одес­сы — киев­ля­нам, вне зави­си­мо­сти от поли­ти­че­ских убеж­де­ний, хоте­лось толь­ко одно­го: что­бы в этот празд­нич­ный день в их горо­де ниче­го не про­изо­шло. И, в общем, жела­ние сбылось.

Воен­ный парад и тор­же­ствен­ное шествие отме­ни­ли, опа­са­ясь про­во­ка­ций. Киев­ская горад­ми­ни­стра­ция попро­си­ла горо­жан обой­тись без мас­со­вых сбо­рищ по этой же при­чине; слу­хи ходи­ли самые раз­ные, ауспи­ции были тре­вож­ны. Ком­му­ни­сты и Пар­тия реги­о­нов, тем не менее, не послу­ша­лись и свои шествия про­ве­ли, не снис­кав, впро­чем, осо­бо­го успе­ха у пуб­ли­ки. Да и мас­со­вы­ми их назвать было слож­но: из заяв­лен­ных Пар­ти­ей реги­о­нов пяти тысяч при­сут­ство­ва­ли десят­ка два человек.

Пуб­ли­ка же реши­ла раз­вле­кать себя сама. Пого­да уста­но­ви­лась совсем лет­няя; веро­ят­но, мно­гие отпра­ви­лись за город. Но все же и в цен­тре гуля­ю­щих было доста­точ­но. Изред­ка мель­ка­ли на одеж­де геор­ги­ев­ские лен­точ­ки, чаще — в цве­тах наци­о­наль­но­го фла­га. Кое-кто укра­сил­ся крас­ны­ми маками.

Крас­ный мак сей­час — тра­ди­ци­он­ный сим­вол памя­ти о погиб­ших во всех вой­нах и воору­жен­ных кон­флик­тах; обы­чай этот появил­ся в США, а затем и Вели­ко­бри­та­нии еще с Пер­вой Миро­вой. Укра­ин­цы реши­ли ско­пи­ро­вать этот атри­бут, вос­поль­зо­вав­шись его ней­траль­но­стью и отсут­стви­ем поли­ти­че­ских смыс­лов. Доволь­ны, конеч­но же, не все.

Но боль­шин­ство людей вовсе реши­ли отка­зать­ся от какой-либо сим­во­ли­ки. Это и понят­но: каж­дый день при­но­сит тяже­лые ново­сти, боль­ше похо­жие на свод­ки с фрон­тов; уро­вень эмо­ций и мораль­ной уста­ло­сти нарас­та­ет; на этом фоне сохра­нить выдерж­ку и спо­кой­ствие мож­но, лишь отстра­нив­шись. Отсут­ствие офи­ци­о­за объ­еди­ня­ет сей­час луч­ше всего.

Воз­ло­же­ны цве­ты к моги­ле Неиз­вест­но­го Сол­да­та, вете­ра­нов поздра­ви­ли адрес­но, про­ве­ли встре­чи со школь­ни­ка­ми. Поход­ны­ми кух­ня­ми киев­лян уже не уди­вишь: на май­дане Неза­леж­но­сти они посто­ян­но рабо­та­ют уже пол­го­да. Мно­гие отправ­ля­ют­ся с семья­ми, детьми в музей Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, по памят­ным местам, боль­шин­ство про­сто гуляет.

Вече­ром сно­ва еду в парк Веч­ной Сла­вы, там обе­ща­ли салют. Парк Веч­ной Сла­вы — часть вну­ши­тель­ных раз­ме­ров мас­си­ва, от Кие­во-Печер­ской Лав­ры спус­ка­ю­ще­го­ся к само­му Дне­пру. Кро­ме Лав­ры и Веч­но­го огня, эти места зна­ме­ни­ты гран­ди­оз­ной скульп­ту­рой Родины-матери. 

Кра­си­во, чисто, но отнюдь не тихо: мно­го­чис­лен­ные ком­па­нии, роди­те­ли и дети всех воз­рас­тов, сту­ден­ты шумят, ино­стран­ные тури­сты фото­гра­фи­ру­ют­ся на фоне, кажет­ся, все­го. У вхо­да в парк — штук два­дцать лет­них кафе, моро­же­ное, лимо­над и пиво, дети носят­ся с мот­ка­ми сахар­ной ваты, по раз­ме­рам срав­ни­мы­ми с сами­ми детьми. Все это напо­ми­на­ет обыч­ное мир­ное воскресенье.

За углом, на Цита­дель­ной — авто­бус с людь­ми в каму­фля­же, мои скуд­ные позна­ния не поз­во­ля­ют в сумер­ках понять, с кем имен­но. Спец­под­раз­де­ле­ния? Само­обо­ро­на? Армия? Вот один из них выхо­дит из авто­бу­са, одно­вре­мен­но гово­ря по теле­фо­ну: нет… не жди­те, ложи­тесь спать. 

Уже тем­но, но люди не рас­хо­дят­ся, в пар­ке по-преж­не­му ожив­лен­но. Пожи­лая жен­щи­на жалу­ет­ся зятю на здо­ро­вье, он почти­тель­но и тихо вни­ма­ет, пока­чи­вая коляс­ку с неви­ди­мым мла­ден­цем. Пощу­пать уплот­не­ние на тещи­ном пле­че реши­тель­но отка­зы­ва­ет­ся. Юно­ша объ­яс­ня­ет сво­им подру­гам, что такое любовь и чем она вред­на, подру­ги бес­по­щад­но хохо­чут. Трое муж­чин сред­не­го воз­рас­та обсуж­да­ют нечто око­ло­по­ли­ти­че­ское, но быст­ро пере­хо­дят к фут­бо­лу. Отку­да-то доно­сит­ся музы­ка, пес­ни груп­пы «Кино» в тан­це­валь­ной обработке.

Ров­но в десять вече­ра начи­на­ет­ся салют, кра­соч­ный, но очень непро­дол­жи­тель­ный. Слы­шат­ся воз­гла­сы: с Днем Побе­ды! И в ответ отку­да-то: ура! Но тут небо меркнет.

Кто-то недо­уме­ва­ет: может быть, тех­ни­че­ский сбой? И салют толь­ко начал­ся? Нет: он уже закончился.

Посте­пен­но воз­об­нов­ля­ют­ся раз­го­во­ры, про­дол­жа­ют­ся про­гул­ки. Луна зату­ма­ни­лась и кута­ет­ся в слу­чай­ное обла­ко, пар­ко­вые фона­ри све­тят ярче. Отой­дя в тем­но­ту, мож­но раз­гля­деть ред­ких лету­чих мышек, пля­шу­щих, кажет­ся, где-то над сере­ди­ной Дне­пра. С высо­ты сво­е­го мону­мен­таль­но­го в бук­валь­ном смыс­ле роста смот­рит вдаль стро­гая Роди­на-мать. В Кие­ве спо­кой­но, без происшествий.