Кухонный оппозиционер

Сосед посту­чал в дверь квар­ти­ры бли­же к один­на­дцать ночи. В руках у него были две бан­ки пива, а в гла­зах немой вопрос. Колю запу­сти­ли в кух­ню, выда­ли ему табурет.

- Прав лиши­ли. Повтор­но. На три года – Отра­пор­то­вал сосед и груст­но уста­вил­ся на бан­ки «Ста­ро­го мельника».

- За что? — спро­си­ла я Колю.

- Ни за что! Жен­щин вез! Рабо­тал! Жен­щи­ны-то при чем тут? Они не вино­ва­ты! А мен­ты даже раз­би­рать­ся не ста­ли… Теперь еще и в «нар­ко­ло­гич­ку» на учет поста­вят. –Коля хва­тил пива и поис­кал гла­за­ми пепель­ни­цу. В кухне не кури­ли. Коля спро­сил тапоч­ки и пошле­пал на балкон.

У сосе­да ста­рень­кая «десят­ка», совсем недав­но его уже лиша­ли пра­ва управ­лять этой колы­ма­гой на пол­то­ра года. И тоже за пьян­ку за рулем. «Ни за что! Бан­ка пива – это что доза?». Нико­лай выдер­жал этот срок за руль не садил­ся, потом даже решил обу­чить жену в авто­шко­ле. Оля пра­ва полу­чи­ла, и гор­до при­ле­пи­ла на лобо­вое и зад­нее стек­ла жел­тые квад­ра­ти­ки с вос­кли­ца­тель­ны­ми знаками.

Коля вер­нул­ся с пере­ку­ра и доба­вил в рас­сказ новых душе­щи­па­тель­ных подроб­но­стей. Ока­зы­ва­ет­ся, его еще и оштра­фо­ва­ли на пять­де­сят тысяч. А в суд он не ходил, пото­му что про­тив систе­мы в принципе.

- Кто вооб­ще голо­со­вал за эти зако­ны? Вот ты голо­со­ва­ла? – ткнул в меня паль­цем Коля. Я испу­ган­но отшат­ну­лась и пока­ча­ла голо­вой. – И я не голо­со­вал! Кто, вооб­ще, мог про­го­ло­со­вать за то, что­бы води­те­ля, попав­ше­го­ся на бан­ке пива, отни­ма­ли пра­ва на три года? Я – так­сист, я живу этим! Руль- мой хлеб! Мне ипо­те­ку выпла­чи­вать! – Коля уко­риз­нен­но посмот­рел на кота Шури­ка, кото­рый слу­шал его и жевал кусок отвар­ной курицы.

По вер­сии наше­го сосе­да Коли, пар­ла­мен­та­рии не име­ют пра­ва при­ни­мать новые зако­ны, не про­кон­суль­ти­ро­вав­шись с насе­ле­ни­ем. Не все, конеч­но — до поль­ских яблок и кру­жев­ных тру­сов ему дела нет. О том, что весь госу­дар­ствен­ный строй надо менять в корне я слы­шу доволь­но часто. Ино­гда Нико­лай перед тем как начать свое выступ­ле­ние перед женой слу­ша­ет Майк­ла Джек­со­на или Рамм­штайн. У нас тон­кие стены.

- Вла­сти долж­ны давать воз­мож­ность сво­е­му наро­ду оце­нить их зако­но­твор­че­скую ини­ци­а­ти­ву! Сооб­щить о том, что они пла­ни­ру­ют пред­при­нять! Дать вре­мя все взве­сить и при­нять реше­ние! – Нико­лай при­оса­нил­ся и открыл вто­рую бан­ку «Ста­ро­го мель­ни­ка». В Нико­лае про­сы­пал­ся оппозиционер.

Далее сосед вскользь про­бе­жал­ся по неко­то­рым рос­сий­ским зако­нам, в осо­бо напря­жен­ных момен­тах махал рука­ми и при­зы­вал с ним поспо­рить: «Ну, раз­ве не соглас­на со мной? Ну, давай поспо­рим, давай порас­суж­да­ем!» — Нико­лаю хоте­лось поле­ми­ки. А я пред­ста­ви­ла его на три­буне — он кри­чал: «Власть – наро­ду!» и сту­чал синим слан­цем по столешнице.

- Коль, а дом наш все-таки будут сно­сить или нет, как дума­ешь? – В нача­ле года мы ходи­ли с сосе­дом в адми­ни­стра­цию, где суро­вая комис­сия зачи­та­ла нам свое реше­ние – дом сне­сти, жиль­цов расселить.

- Хоро­ший вопрос! И опять все реши­ли без нас! – Взвил­ся мой визави.

Вре­мя пере­ва­ли­ло за пол­ночь, мы ску­ри­ли пол­пач­ки «Рот­ман­са» и обсу­ди­ли ситу­а­цию в Сирии. Дон­басс уже мало кого инте­ре­су­ет. Коля допил свое пиво и вопро­си­тель­но посмот­рел на меня.

- Будем пить чай! – Стро­го заме­ти­ла я и щелк­ну­ла рыча­жок чайника.

- Что ты зна­ешь о Миро­вом пра­ви­тель­стве? – в отмест­ку зло­рад­но спро­сил меня сосед. – Ты зна­ешь, что мы все под кол­па­ком у иллюминатов?

- Нет! – Писк­ну­ла я.

- Тогда слу­шай! – Нико­лай усел­ся поудоб­нее на табу­ре­те и зачем-то засу­чил рука­ва оран­же­вой рубаш­ки. В это вре­мя с ули­цы раз­дал­ся рез­ких звук, а после и сире­на. Из Коли­ной «десят­ки» с жел­тым тре­уголь­нич­ком на лобо­вом стек­ле вытас­ки­ва­ли магнитолу.