Семь причин не любить новогодний праздник

У каж­до­го куль­тур­но­го чело­ве­ка есть ряд пер­вей­ших осно­ва­ний пре­зи­рать ново­год­ний празд­ник и под­го­тов­ку к нему. Осно­ва­ния могут выгля­деть по-раз­но­му, и они все­гда пре­дель­но трагичны.

1. Ваши подар­ки. Весь этот безум­ный ком­плекс меро­при­я­тий по обду­мы­ва­нию, поис­ку, покуп­ке, упа­ков­ке и вру­че­нию подар­ков. Ска­жем, вы реши­ли посту­пить стиль­но и пре­под­не­сти всем жен­щи­нам семьи шел­ко­вые плат­ки под­хо­дя­щей к обра­зу цве­то­вой гам­мы, а муж­чи­нам – необ­хо­ди­мые в быту зажи­мы для гал­сту­ков. Труд­но­сти с плат­ка­ми начи­на­ют­ся сра­зу по выхо­ду из дома, пото­му что пер­вый плат­ко­вый мага­зин съе­хал с наси­жен­но­го места бук­валь­но сего­дня утром, вто­рой зами­ни­ро­ва­ли и рядом тру­бят сире­на­ми сот­ни поли­цей­ских авто­мо­би­лей; в тре­тьем про­тив­ная про­дав­щи­ца зака­ты­ва­ет гла­за на ваши про­стые и ясные прось­бы пока­зать «вон тот, спра­ва, нет, ско­рее тогда сле­ва, а луч­ше вот эти два сбо­ку от крас­нень­ко­го». Имен­но на тре­тьем шел­ко­вом вы лома­е­тесь и реша­е­те покон­чить хотя бы с зажи­ма­ми для муж­чин, изыс­ки­ва­е­те нуж­ный при­ла­вок и немед­лен­но вспо­ми­на­е­те, что никто из ваших гал­сту­ка не носит вооб­ще, кро­ме, разу­ме­ет­ся, дедуш­ки Тома­са, но он не счи­та­ет­ся, так как умер год назад.

В яро­сти вы несе­тесь в слу­чай­но под­вер­нув­ший­ся отдел быто­вой химии и при­об­ре­та­е­те на всех белень­кие фла­ко­ны жид­ко­го мыла с удоб­ным доза­то­ром. В даль­ней­шем вы буде­те уни­что­же­ны щед­ро­стью вашей тет­ки, лов­ко вру­чив­шей вам сереб­ря­ное коль­цо с лун­ным кам­нем, сто­ло­вый чеш­ский сер­виз с тра­ди­ци­он­ным луко­вым узо­ром и мааа­а­лень­кую буты­лоч­ку лике­ра бейлиз.

И тет­ка под­черк­ну­то забу­дет свой доза­тор на сто­ли­ке в кори­до­ре, и вы поне­се­тесь вниз по лест­ни­це, теряя шле­пан­цы с пуш­ком, и повтор­но всу­чи­те пода­рок напро­тив две­рей самых вред­ных сосе­дей в мире, и тет­ка сухо ска­жет «милая, не сто­и­ло бес­по­ко­ить­ся», под­черк­нув инто­на­ци­ей сло­во «бес­по­ко­ить­ся» так, что оно про­зву­чит вро­де «змея на гру­ди семьи»; и в этот момент вред­ная в мире сосед­ка пой­дет выно­сить в мусор, и захо­хо­чет дьявольски.

2. Ваши кол­ле­ги. И даже если вы избав­ле­ны на этот раз от необ­хо­ди­мо­сти испол­нять белоч­ку, она же зай­чик, в вол­шеб­ной пье­се автор­ства ваше­го шефа, то кор­по­ра­тив­ной вече­рин­ки никто не отме­нял, и вот вы затас­ки­ва­е­те свое вспух­шее от гастро­но­ми­че­ских изли­шеств меся­ца тель­це на порог арен­до­ван­но­го кафе-ресто­ра­на, где уже сце­пи­лись в руко­паш­ной млад­ший мене­джер и стар­ший кас­сир. И когда вы попы­та­е­тесь шут­ли­во поздра­вить каж­до­го, вру­чив сим­во­ли­че­ский каран­даш, из кото­ро­го при над­ле­жа­щем поли­ве вырас­та­ет малень­кое дере­во, вы заме­ти­те, как офис-мене­джер отвер­нет­ся и засу­нет два паль­ца в рот, изоб­ра­жая рвот­ные спазмы.

3. Ваши дру­зья. При­го­товь­тесь к встре­че с неиз­вест­ны­ми одно­класс­ни­ка­ми, послед­ние два­дцать лет про­жи­ва­ю­щи­ми в Кана­де, но волею судеб имен­но 29 декаб­ря забро­шен­ны­ми в ваш скром­ный рай­центр. Как все про­ис­хо­дит: вы при­ни­ма­е­те пре­крас­ную ван­ну с солью мерт­во­го моря и моло­ком мате­рей юка­тан­ско­го вер­блю­да, как на сти­раль­ной машин­ке зачем-то дре­без­жит теле­фон. По страш­ной, неле­пой ошиб­ке вы бере­те труб­ку и рас­плав­лен­ным от сча­стья и горя­чей воды голо­сом гово­ри­те: аллло.

«Ты дома, какая радость! – кри­чат вам в ухо канад­ские одно­класс­ни­ки, — откры­вай же!» Вы уво­ра­чи­ва­е­тесь в поло­са­тое поло­тен­це раз­ме­ром с рус­скую зиму и шле­па­е­те мок­ры­ми нога­ми к две­ри, где шум­ной тол­пой ожи­да­ют сне­ди доро­гие гости. Сле­ду­ю­щие пять-семь часов вы про­во­ди­те в обще­стве людей, кото­рых послед­ний раз виде­ли на кон­кур­се защи­ты полит­пла­ка­та; вы тогда изоб­ра­жа­ли ост­ров сво­бо­ды и пели воз­мож­но гром­ко: «Куба, любовь моя!», при этом еще и мар­ши­руя с отмаш­кой. При­ме­ча­тель­но, что тек­сты, задор­но выле­та­ю­щие из раз­вер­стых ртов ваших канад­ских дру­зей, чаще все­го не толь­ко не близ­ки вам, а под­час даже и отвра­ти­тель­ны – допу­стим, тот самый асси­стент зна­ме­нос­ца в подроб­но­стях опи­сы­ва­ет кра­жи пле­дов у раз­ных авиа­ком­па­ний, делая акцент на каче­стве хлоп­ка люфт­ган­зы, а его жена дове­ри­тель­но сооб­ща­ет, на какую новую сту­пень под­нял­ся их брак после вступ­ле­ния в мест­ное сооб­ще­ство свингеров.

4. Ваши род­ствен­ни­ки. О пред­но­во­год­нем ужине у роди­те­лей вы зна­е­те дав­но, фак­ти­че­ски уже несколь­ко меся­цев, а то и лет; да и труд­но было бы не узнать, раз ваша мать каж­дый вечер упо­ми­на­ет ту или иную деталь празд­не­ства, что вам нуж­но будет учесть. «Но помни, ни сло­ва про кур­дов! — гово­рит ваша мать, — ты же зна­ешь, как Петр Сер­ге­ич тре­пет­но отно­сит­ся к вопро­су». «И не спра­ши­вай боль­ше Еро­фе­е­вых, чей Крым», — гово­рит ваша мать. И вот насту­па­ет день икс, и даже если вы исто­во посе­ща­е­те Крас­ную пло­щадь, мав­зо­лей и царь-пуш­ку, или наре­за­е­те кру­ги (ско­ро седь­мой) вокруг вер­ши­ны Кай­лаш, вы обя­за­ны пре­рвать эти меди­та­тив­ные заня­тия и во весь опор мчать к роди­тель­ско­му дому, что­бы слу­шать исто­рию желу­доч­но­го грип­па детей кузи­ны, а детей у нее пяте­ро, и пере­бо­ле­ли все. При­чем сво­ей оче­ре­ди дожи­да­ет­ся подру­га дет­ства вашей мате­ри с тем, что­бы пока­зать миру хро­ни­ку сво­ей поезд­ки в Пра­гу, она при­го­то­ви­ла пре­зен­та­цию пау­эр пойнт, 876 цвет­ных фото­гра­фий, очень нагляд­но. И все­гда пер­вым закан­чи­ва­ет­ся крас­ное сухое вино, да вы его и не пье­те, что­бы не быть ули­чен­ным в тай­ном алко­го­лиз­ме, и вы вста­е­те, пока­чи­ва­ясь от остро­го горя, и гово­ри­те: «А кста­ти, Еро­фе­е­вы, чей у нас Крым?», а потом, обо­ра­чи­ва­ясь к Пет­ру Сер­ге­и­чу, доста­е­те из рука­ва пла­ток-ара­фат­ку и мед­лен­но повя­зы­ва­е­те вокруг головы.

5. Ваша елка. С нача­ла декаб­ря вас мучит ост­рая необ­хо­ди­мость изу­кра­сить все елоч­ным дождем и совер­шен­ная невоз­мож­ность сде­лать это по при­чине кота. При­чи­на кота жрет дождь, дождь режет киш­ки, поэто­му вы вынуж­де­ны укра­шать в локаль­ные про­ме­жут­ки вре­ме­ни отдель­ные эле­мен­ты инте­рье­ра. Допу­стим, с девя­ти до деся­ти вече­ра бол­тать­ся на све­тиль­ни­ке ван­ной с фоль­го­вым вени­ком во рту. Или: сидеть в шка­фу, свер­кая в пол­ной тем­но­те золо­том мишу­ры, и что­бы кот опи­сы­вал полу­кру­ги вокруг сна­ру­жи; все это немно­го пор­тит общий настрой, согласитесь.

6. Ваши ново­год­ние гастро­но­мы. Пре­уве­ли­чен­ная в десят­ки раз оче­редь к кас­се супер­мар­ке­та. Оче­редь кида­ет­ся друг в дру­га и в вас ман­да­ри­на­ми, мини­а­тюр­ны­ми буты­лоч­ка­ми шам­пан­ско­го и бан­ка­ми зеле­но­го горош­ка, оче­редь не торо­пит­ся, и если вдруг кто невзна­чай посо­ве­ту­ет това­ри­щу пожи­вее выгру­жать туш­ки кре­ве­ток на дви­жу­щу­ю­ся лен­ту, кста­ти, дав­но сло­ман­ную, то тако­му неза­дач­ли­во­му чле­ну ком­мью­ни­ти могут и хво­стом каль­ма­ра в харю. Тыкнуть.

6. Ваше ново­год­нее меню. Вы с нояб­ря, допу­стим, песту­е­те идею «индей­ской» вече­рин­ки, для кото­рой закуп­ле­ны три пти­цы-индей­ки, одна из кото­рых долж­на быть при­го­тов­ле­на по типу пекин­ской утки, вто­рая – клас­си­че­ски в беконе, а тре­тья – с кар­ри и чес­но­ком, фар­ши­ро­ван­ная фен­хе­лем. И фен­хель, что харак­тер­но, уже пус­ка­ет свои мерз­кие кор­ни в вашем холо­диль­ни­ке, и бекон поко­ит­ся в наряд­ном лот­ке, но тут выяс­ня­ет­ся, что чле­ны семьи поза­вче­ра одно­вре­мен­но пере­шли на сыро­еде­ние и борют­ся за зва­ние луч­ших вега­нов на Руси. И вы ярост­но назва­ни­ва­е­те всем под­ряд по адрес­ной кни­ге в мобиль­ни­ке, наде­ясь при­стро­ить инде­ек, и чисти­те мор­ковь, и шин­ку­е­те капу­сту, а вам наме­ка­ют на пюре из каш­та­нов и что-то извра­щен­но пророщенное.

7. Ваши дети. Дети, поче­му вы недо­воль­ные, ведь это ваш, дет­ский празд­ник (тут немно­го меша­ют­ся НГ и Рож­де­ство, но кто вино­ват, что они рядом), отче­го вы злоб­но сло­ня­е­тесь по вашим милым дет­ским ком­нат­кам, убран­ным скрин­шо­та­ми из игры Silent Hill, порт­ре­та­ми нор­веж­ских метал­ли­стов и образ­цов напи­са­ния цифр индек­са? За что пина­е­те живо­пис­но раз­бро­сан­ные по полу одеж­ды, вклю­чая смен­ную обувь, план­шет­ный ком­пью­тер и годо­вой отчет по при­клад­ной поли­то­ло­гии? Не для вас ли, дети, родит­ся малыш Иисус, зажгут­ся огни на глав­ной елке стра­ны, отку­по­рят­ся ман­да­ри­ны и вспе­нит­ся шам­пан­ское в роди­тель­ских ста­ка­нах? Шам­пан­ское, оно, может, еще не для всех пря­мо детей, но под­рост­ки чуть за трид­цать могут себе поз­во­лить, вот что я вам ска­жу, и вот что вас утешит.

фото: Сер­гей Осьмачкин