На резинке

Каза­лось бы, есть вещи, обсуж­де­ние кото­рых не может повлечь за собой бур­ных спо­ров, пуб­лич­ных скан­да­лов и после­ду­ю­щих раз­го­во­ров о поис­ке исти­ны, но — может, может! Допу­стим, про­сты­ня на резинке.

Как полу­чи­лось, что я вооб­ще взя­лась раз­го­ва­ри­вать о про­сты­нях: посе­ща­ла неко­то­рое выста­воч­ное меро­при­я­тие, доволь­но скуч­ное, все про­ис­хо­ди­ло в Доме Офи­це­ров; выста­воч­ное меро­при­я­тие рас­по­ла­га­лось на вто­ром эта­же, а на пер­вом как раз тор­го­ва­ли постель­ным бельем. Я спро­си­ла про­дав­щи­цу, милую даму в наряд­ном платье:
— А нет ли у вас про­сты­ни раз­ме­ром два мет­ра на два, и что­бы на резинке?

Рядом сто­я­ла моя спут­ни­ца по выста­воч­но­му меро­при­я­тию, быв­шая кол­ле­га, она боль­но ткну­ла меня в бок и про­го­во­ри­ла, не раз­жи­мая губ:
— Пошли отойдем.
Буд­то бы мы шпи­о­ны, Борис и Ната­ша. Я уди­ви­лась. Мы ото­шли к дере­вян­ным опо­рам гардероба.
— Ты что, — быв­шая кол­ле­га смот­ре­ла серьез­но, — поз­во­ля­ешь себе про­сты­ни на резинке?
— Да, — ска­за­ла я, — обо­жаю про­сты­ни на резин­ке. Они удобные.

Кол­ле­га выгля­де­ла все более и более взвол­но­ван­ной. Она поло­жи­ла руку на поли­ро­ван­ную поверх­ность гар­де­роб­ной стой­ки, гру­бо исчер­чен­ную ножом. Ее боль­шой палец пол­но­стью закрыл корот­кое непри­лич­ное слово.
— Ты что? — повто­ри­ла она. — Ты не ценишь про­стые гео­мет­ри­че­ские фор­мы? Стро­гие пря­мо­уголь­ни­ки про­сты­ней? Клас­си­че­ские квад­ра­ты наво­ло­чек? Их нрав­ствен­ную право­ту и объ­еди­ня­ю­щую человечность?

Пока я сооб­ра­жа­ла, что мож­но отве­тить, из-за при­лав­ка вышла про­дав­щи­ца, милая дама, на вытя­ну­тых руках она дер­жа­ла весе­лень­кую про­сты­ню в цветочек.
— Посмот­ри­те, — с любо­вью огла­ди­ла она поли­эти­лен упа­ков­ки, — какая кра­со­та. Идет к ком­плек­ту «Зори». Исклю­чи­тель­но эко­ло­гич­ные тона.
Кол­ле­га бук­валь­но насто­ро­жи­лась. Сня­ла руку со стой­ки, и мож­но было рас­смот­реть, что непри­лич­ное сло­во сопро­вож­да­ет­ся рядом кар­ти­нок. Затей­ни­ки эти офицеры!
— Спа­си­бо, — ска­за­ла я про­дав­щи­це, — я подумаю.
— Еще име­ет­ся заме­ча­тель­ный ком­плект «Моза­и­ка». Два под­оде­яль­ни­ка, наво­лоч­ки евро­пей­ско­го стан­дар­та. Посмот­ри­те! Мест­ное про­из­вод­ствен­ное объ­еди­не­ние. Каче­ствен­ное сырье. Име­ют­ся рас­цвет­ки под шку­ры живот­ных: тигр, лео­пард и так далее.

Про­дав­щи­ца широ­ко улыб­ну­лась и добавила:
— Мне лич­но боль­ше все­го нра­вит­ся тигр.
— А что, — спро­си­ла меня кол­ле­га подо­зри­тель­но, — ты пред­по­чи­та­ешь зоо­ло­ги­че­ский орна­мент? Зоомор­физм как образ жизни?
Про­дав­щи­ца под­бо­че­ни­лась, зажав цве­та­стую про­сты­ню меж­ду пыш­ным бед­ром и голым лок­тем с ямоч­кой. Она гото­ви­лась к выступ­ле­нию. Даже откры­ла-закры­ла несколь­ко раз рот, репе­ти­руя нуж­ную арти­ку­ля­цию. Я очень захо­те­ла сбе­жать. Нача­ла плав­ное дви­же­ние к выхо­ду. Но быв­шая кол­ле­га удер­жа­ла меня. Она еще не про­яс­ни­ла до кон­ца ситуации.
— Может быть, — ска­за­ла она взвол­но­ван­но, — ты еще и не выби­ра­ешь режим стир­ки с кипячением?
— Выби­раю, — совра­ла я, — толь­ко кипячение.
Высво­бо­ди­лась. И мы, нако­нец, ушли.
Про­дав­щи­ца успе­ла выкрик­нуть вслед:
— Пухо-перье­вые подуш­ки! Мах­ро­вые про­сты­ни в ассор­ти­мен­те! — она не сдавалась.
— На вашем язы­ке, — огля­ну­лась кол­ле­га, — это озна­ча­ет, веро­ят­но, «чем бог послал»?
Про­дав­щи­ца отступила.

Закон­чил­ся эпи­зод очень мило, мы наве­сти­ли бли­жай­шее кафе, где кол­ле­га на вре­мя забы­ла о про­сты­нях и ста­ла ожи­дать офи­це­ров. Пода­ли хоро­ший кофе и отдель­но по пять­де­сят грам­мов даге­стан­ско­го конья­ка. Кол­ле­га попро­си­ла еще пять­де­сят, круп­но наре­зан­ный лимон и ста­кан воды.

- Подо­жди­те, — веле­ла она офи­ци­ан­ту мину­той поз­же, — точ­нее, повто­ри­те. Пусть толь­ко коньяк в гра­фин­чи­ке будет.
Лимон она посы­па­ла солью и акку­рат­но съе­ла. Я заува­жа­ла ее.
— Зна­ешь, — ска­за­ла кол­ле­га, покрыв­шись ров­ным румян­цем, — нена­ви­жу про­сты­ни на резинках.
— Теперь знаю, — ска­за­ла я.
— Но это не блажь! — кол­ле­га засту­ча­ла паль­ца­ми по сто­лу, лимон под­прыг­нул на блюд­це, тол­стый лом­тик, — это тра­ге­дия, в общем-то. Хочешь, рас­ска­жу? Вкрат­це. Пока нали­ва­ют коньяк.
— Хочу, — ска­за­ла я.
— Было дело, — нача­ла рас­сказ кол­ле­га, — я закон­чи­ла шко­лу. Пошла учить­ся на кур­сы секретарей-делопроизводителей.

Пото­му что мне мама гово­ри­ла: сек­ре­та­рям хоро­шо! Дело­про­из­во­ди­те­лям — вооб­ще! Луч­шая рабо­та для жен­щи­ны! Лег­ко достичь про­фес­си­о­наль­ных успе­хов и стать неза­ме­ни­мым сотруд­ни­ком! Так гово­ри­ла мама. И я закон­чи­ла кур­сы. И ста­ла рабо­тать. Но мой началь­ник отка­зал­ся видеть во мне неза­ме­ни­мо­го сотруд­ни­ка. На самом деле, он видел во мне свою буду­щую любов­ни­цу. И я ста­ла его любовницей.

Я упи­ва­лась чекан­ным сло­гом кол­ле­ги. Каж­дую фра­зу хоте­лось отби­вать рит­мич­ны­ми уда­ра­ми бара­ба­нов, есть такие бара­ба­ны, их зажи­ма­ют меж­ду колен, и фор­ма удоб­ная. Ино­гда эти бара­ба­ны дости­га­ют зна­чи­тель­ных раз­ме­ров, их пере­но­сят в спе­ци­аль­ных заплеч­ных сум­ках. Надо бы выяс­нить их офи­ци­аль­ное назва­ние, обя­за­тель­но выясню.

- Слу­чи­лось так, — дер­жа­ла задан­ный ритм кол­ле­га, — что началь­ник жил уеди­нен­но. Он был оди­нок. И очень, очень педан­ти­чен. Нико­гда не ложил­ся спать, не выста­вив на кухон­ный стол соко­вы­жи­мал­ку для цит­ру­со­вых, три апель­си­на и чистый ста­кан опре­де­лен­но­го цве­та. Каж­дый день имел свой цвет. Поне­дель­ник был жел­тым. На зав­трак при­го­тав­ли­ва­лась куку­руз­ная каша ‑мама­лы­га. Ее же он брал на обед, а на ужин жарил рыбу в пани­ров­ке. Началь­ник не при­зна­вал ника­ких упро­щен­ных мето­дов веде­ния домаш­не­го хозяй­ства. Он сти­рал вруч­ную и мог рез­ко высту­пить в мага­зине быто­вой тех­ни­ки про­тив посу­до­мо­еч­ных машин. Он счи­тал себя спра­вед­ли­вым. Во имя спра­вед­ли­во­сти он отда­вал мне про­сты­ни — на стир­ку. Это про­ис­хо­ди­ло через два дня на тре­тий. Тако­вы­ми были, по его мне­нию, тре­бо­ва­ния сани­та­рии и гиги­е­ны. Каж­дый вечер у меня был запол­нен про­сты­ня­ми. Я зама­чи­ва­ла их, кипя­ти­ла, полос­ка­ла, суши­ла и отгла­жи­ва­ла. Началь­ник мог про­ве­рить каче­ство стир­ки. Если оста­вал­ся неудо­вле­тво­рен­ным, то белье воз­вра­ща­лось на после­ду­ю­щую доработку.

Кол­ле­га замол­ча­ла. Плес­ну­ла себе конья­ку еще. Съе­ла кусок лимо­на, засы­пан­ный солью. Без вся­кой надоб­но­сти покру­ти­ла в паль­цах переч­ни­цу боль­шо­го размера.
— Ну вот, — под­ве­ла она итог, — и теперь я нена­ви­жу про­сты­ни на резинках.
— У него все про­сты­ни были на резин­ках? — уточ­ни­ла я зачем-то.
— Ни одной, — реши­тель­но кач­ну­ла голо­вой кол­ле­га, — но что это меняет?

Поду­ма­ла и согласилась.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.