Как Самара читала Пушкина

«Про смерть — это дру­гой, — спо­рит моло­дой отец. — Про смерть — вот это: нет, весь я не умру — душа в завет­ной лире мой прах пере­жи­вет и тле­нья убе­жит». Моло­дая мать сме­ет­ся ему в лицо и сооб­ща­ет, что завет­ная лира — тоже из «неру­ко­твор­но­го стол­па». Моло­дой отец не верит. На помощь при­хо­дит гугл. Теперь ведь Пуш­кин живет там, избе­жав тления.