Как Самара читала Пушкина

Сама­ра нача­ла поздрав­лять Пуш­ки­на зара­нее, 5 июня. В Пуш­кин­ском скве­ре, у памят­ни­ка Пуш­ки­ну, у стен драм­те­ат­ра, над Вол­гой. Недо­уме­ние несов­па­де­ни­ем дат выра­жа­ют мест­ные теат­раль­ные ста­руш­ки. Они отво­е­ва­ли-таки пару лавок у игро­вых пло­ща­док и ани­ма­то­ров и дер­жат оборону.

«У Пуш­ки­на день рож­де­нья 6 июня, — свар­ли­во гово­рит глав­ная ста­ру­ха, поправ­ляя очки. — Кру­гом диле­тан­тизм. И детей еще при­ве­ли! Неэтич­но по отно­ше­нию к исто­ри­че­ской зна­чи­мо­сти пуш­кин­ско­го насле­дия и самой лич­но­сти поэта».

11401280_781350281983949_7283218401439630975_n

Ста­ру­хи­ны подру­ги кива­ют. Рядом тор­гу­ют инте­рес­ны­ми сла­до­стя­ми, напри­мер, само­дель­ной пасти­лой, скру­чен­ной в тугой рулет. У девоч­ки за при­лав­ком спра­ши­ва­ют по теме, какая из ска­зок Пуш­ки­на — ее люби­мая. «Руса­лоч­ка, — охот­но отве­ча­ет девоч­ка, — очень люб­лю Руса­лоч­ку, это пря­мо про меня».

Зато моло­дой чело­век с ухом, заве­шан­ным метал­ли­че­ски­ми колеч­ка­ми, уве­рен­но гово­рит: «Пове­сти Бел­ки­на. «Метель» — это что-то сверхъ­есте­ствен­ное. — и цити­ру­ет, — я несчаст­ней­шее созда­ние, я женат…»

11389991_781350451983932_1708581099716429573_n

Девоч­ка лет деся­ти чуть сби­ва­ясь, но все рав­но пре­крас­но чита­ет про тка­чи­ху с пова­ри­хой и сва­тьей бабой Баба­ри­хой: «Уж дико­вин­ка, ну пра­во, — Под­миг­нув дру­гим лука­во, Пова­ри­ха гово­рит, — Город у моря стоит!»

Моло­дые роди­те­ли, на пару минут отвлек­шись от мла­ден­ца в коляс­ке, вспо­ми­на­ют про неру­ко­твор­ный памят­ник: «К нему не зарас­тет народ­ная тро­па, воз­нес­ся выше он гла­вою непо­кор­ной Алек­сан­дрий­ско­го столпа».

«Я вот в шко­ле вооб­ще не пони­ма­ла, — гово­рит моло­дая мать, — о чем этот стих. А сей­час поня­ла. Это груст­ный стих. Он про смерть».

«Про смерть — это дру­гой, — спо­рит моло­дой отец. — Про смерть — вот это: нет, весь я не умрудуша в завет­ной лире мой прах пере­жи­вет и тле­нья убежит».

Моло­дая мать сме­ет­ся ему в лицо и сооб­ща­ет, что завет­ная лира — тоже из «неру­ко­твор­но­го стол­па». Моло­дой отец не верит. На помощь при­хо­дит гугл. Теперь ведь Пуш­кин живет там, избе­жав тления.

17673_781350325317278_1614083366762422282_n

Маль­чик с акку­рат­ным косым про­бо­ром с выра­же­ни­ем чита­ет: «Не смею тре­бо­вать люб­ви. Быть может, за гре­хи мои, Мой ангел, я люб­ви не стою! Но при­тво­ри­тесь! Этот взгляд все может выра­зить так чуд­но! Ах, обма­нуть меня не трудно!…Я сам обма­ны­вать­ся рад!»

Его подруж­ка с затей­ли­во опле­тен­ной коса­ми макуш­кой нетер­пе­ли­во дожи­да­ет­ся сво­ей оче­ре­ди и тоже при­зна­ет­ся в люб­ви: «Я жду тебя! Еди­ным взо­ром надеж­ду серд­ца ожи­ви, иль сон тяже­лый пере­рви, увы, заслу­жен­ным укором!»

11401208_781350195317291_7004413648110748690_n

Евге­ний Оне­ги в поче­те. Муж­чи­на с наряд­ной лысой голо­вой весе­ло про­из­но­сит: «Один, в раз­ду­мья погру­жен­ный, тупым кием воору­жен­ный, он на бильяр­де в два шара игра­ет с само­го утра».

«Татья­на, рус­ская душою, — откли­ка­ет­ся очень кра­си­вая девуш­ка в длин­ном пла­тье, — сама не зная поче­му с ее холод­ною кра­сою люби­ла рус­скую зиму. На солн­це иней в день мороз­ный, и сани, и зарею позд­ней сия­нье розо­вых сне­гов, и мглу кре­щен­ских вечеров».

Добав­ля­ет: «Меня зовут Татья­на, и я тоже люб­лю зиму».

Лысый муж­чи­на при­слу­ши­ва­ет­ся с инте­ре­сом. Дети тан­цу­ют вальс. У памят­ни­ка Пуш­ки­ну, нака­нуне его дня рож­де­ния, под сте­на­ми драм­те­ат­ра и над Волгой.

11401114_781350298650614_6989294086657766069_n

Leave a Comment

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.