Вторая в истории Самары общегородская линейка для первоклассников: набережная в воздушных шарах, желтые автобусы с маркировкой «дети», полицейские патрули скучают под пальмами. Каждая пальма живет в отдельной кадке, на зиму они переедут в мэрию или городскую думу, куда же еще. Со сцены задорно кричит что-то убийственно-бодрое вроде бы Мальвина (но не исключено, что Золушка), очумевшие от новостей дня первоклассники похожи на официантов модного ресторана «миссис Хадсон», это мальчики, в пиджаках и галстуках-бабочках. Девочки похожи на уставших девочек и капризничают. Издерганные учителя в парадных прическах, юные матери в туфлях на шпильках и матери постарше в практичной обуви. Косички, косые проборчики, клетчатые жилетки и юбки в складку. Женская половина татарской семьи в хиджабах и полагающихся этикетом платьях в пол, рядом — гордый красивый мальчик. Хочет мороженого, пить и купаться. Погоди, пока не время, шелестят женщины, опуская глаза.
«Сейчас перед вами выступят главные люди губернии! – задорно кричит в молодой народ ведущий мероприятия. – Знаете ли вы, кто это – главные люди губернии?»
Дети, если бы были в теме, закатили бы глаза. За них это сделали педагоги и родители. Главный человек губернии, роскошно рекомендованный, вышел на сцену, и это был губернатор, Николай Меркушкин.
К слову, долгая номенклатурная карьера – это определенно не фунт изюму. Губернатор сразу сообразил, что сейчас не самый подходящий момент говорить о том, кто тут главный. Поэтому он быстро сориентировался и сказал, что главные, это, конечно – дети. Потому что дети – это наше будущее. И что как хорошо, что в этом году в первый класс пошли целых 34 000 человек, а несколько лет назад было всего – 27 000, а через семь лет губернатор отчего-то рассчитывает получить 41 000 первоклассников. Казалось бы, власть так настойчиво делает все, чтобы число как первоклассников в частности, так и всей популяции россиян вообще устремилось к нулю.
У нас жгут еду, доносят на сыр; у нас изымают иностранные лекарства и медицинскую технику, а на стиральный порошок и посудомойку в этой связи даже наплевать, были бы все живы-здоровы.
Тася из тех, кто не вошел в ряды тридцати четырех тысяч первоклассников, хотя ей 7 лет, и вроде бы пора. Но врачи рекомендовали Тасиной маме этот год выждать, посидеть дома. Может быть, со второго полугодия походить на какие-нибудь смешные курсы дошкольников, купить розовый ранец. Дело в том, что только в начале лета Тася закончила курс лечения. Она проходила химиотерапию, шесть блоков, и Тасина болезнь называется острый лимфобластный лейкоз. Сейчас у Таси ремиссия, это значит, что лейкоз ушел.
«Нам повезло, — говорит Тасина мама, — нам страшно повезло, что рак очень хорошо отвечал на терапию, это не так часто случается. Но нам сразу сказали насчет препаратов, чтобы не соглашались на бесплатные отечественные, а покупали импортноые; врачи – неофициально, а я читала официальный отчет врачей московской детской клинической больницы имени Димы Рогачева, и там говорится, что согласно исследованиям наши лекарственные аналоги содержат на 25 % действующих веществ меньше! Вы представляете, на 25%! Это ерунда, если у вас болит голова, и вы приняли российский анальгин, и голова ваша пройде через 20 минут, а не через 15. А вы говорите – импортозамещение», — хмурится Тасина мама, хоть я ничего не говорю.
Тасин папа взял большой кредит, и они покупали сначала цитостатики – препараты, направленные «на полное уничтожение лейкозного клона» (винкристин, циклофосфан, рубомицин), а вместе с ними – лекарства, уменьшающие тошноту. И еще массу других, ведь цитостатики – это яд, и он убивает не только раковые клетки, а кучу всего по пути. А во время лечения у деток масса осложнений, и инфекции, и грибы в легких и на слизистых, и со всем этим нужно оперативно бороться. А главное – действенно, чтобы не глотать зря таблеток, которые не работают.
«Нам страшно повезло, — повторяет Тасина мама, — страшно повезло. И добавляет: а если рак вернется? А мы уже не сможем их купить? С этими новыми законами?»
«Даже шприцы, даже катетеры, — говорит Тасина мама, — у наших шприцев толстые тупые иглы, которыми никак не подцепишь уставшую от химии вену. А инструмент для трепан-биопсии?» Трепан-биопсия, это точная диагностическая процедура, позволяющая следить за ходом лечения и контролировать рецидивы, биопсия участка костного мозга путем прокола подвздошной кости с помощью специальной иглы.
«Томографы все импортные, — говорит Тасина мама, — и аппараты для ПЭТ! (ПЭТ — позитронно-эмиссионная томография, позволяющая получить информацию об обмене веществ на клеточном уровне и обнаружить молекулярный рецидив злокачественной опухоли – прим.ред). А с ними как?»
Я не знаю, как.
«Мы этот кредит четыре года отдавать будем, — говорит Тасина мама. – Если лейкоз вернется, то мы… не знаю».
Чтобы Тасе было необидно, ей купили специальную парту и небольшую передвижную доску, имитирующую школьную. Но Тася предпочитает давать уроки сама: за партой сидят мишки, собачки и куклы, а Тася строго смотрит на них, для особой учительственности водрузив на лоб папины очки в роговой оправе.
Пусть лейкоз к Тасе не вернется.
Губернатор тем временем перешел к любимой теме: объединенный университет, Гагарин-центр, вырвемся вперед, войдем в сто лучших, догоним и перегоним. Зевающие первоклассники и раньше-то не прислушивались, а сейчас просто утомленно привалились сопровождающим родителям. Домой, когда же домой?
Но губернатор еще поздравил трех молодых учителей, а учителя сказали губернатору свое учительское спасибо, а потом выступил депутат госдумы Александр Хиншейн; он был краток, он просто спросил у детей, хотят ли они учиться. Кто-то послушно закричал: «да», а прекрасные хулиганы и хулиганки закричали: «нет!» Было весело, особенно когда депутат Хинштейн прокомментировал, что это – самый лучший ответ из всех возможных.
Символический надувной колокольчик (первый звонок!) выволокли в общий круг одновременно с непростой конструкции столиком на колесиках, откуда должны были появляться мыльные пузыри. Символический колокольчик сначала не хотел взлетать, потом захотел лететь в неправильную сторону, а около пузырей дежурили две красивые девушки в гетрах и при исполнении. Грянула музыка, и они тут же начали исполнять; первоклассникам вручили, наконец, подарки от правительства (книжки-раскраски), первоклассники с удовольствием заспешили по домам, а глава городской администрации Олег Фурсов, или просто – мэр, никак и не выступил. Хоть стоял бок о бок с губернатором, может быть, приехал просто повидаться.
