Сегодня семнадцатое сентября, и говорить про выборы всем надоело. Всем надоело говорить про выборы уже к вечеру тринадцатого сентября, я это хорошо поняла, волею судеб оказавшись на постороннем избирательном участке – средней школе номер сто шестьдесят шесть. Кажется. Участок был не совсем посторонним – я привезла проголосовать товарища, который по пути ностальгически рассказывал, как проучился в этой средней школе несколько молодых-юных лет. Солнце садилось, широким светом раскрашивая Безымянку, перед избирательным участком висел стикер «Выборы в ваших интересах», и многие люди останавливались тут покурить, заодно обсуждая, как этот призыв соотносится с прошедшей избирательной кампанией. Именно этим и мы с товарищем и занимались, когда к нам подошли несколько суровых женщин, средний возраст девяносто шесть.
— Учащийся такой-то! – строго сказала одна из них, и мой товарищ ощутимо вздрогнул под пиджаком и сорока взрослыми годами.
— Лллюдмила Тимофеевна? – пугливо спросил он, оглядевшись вокруг.
Женщина кивнула всем туловищем, закурила что-то без фильтра и в трех словах выразила надежду, что уж он-то проголосует правильно и наконец-то начнется порядок. Товарищ, растревоженный сложностью задачи, возложенной на него, отвечал в духе, что в этой стране порядка не будет никогда. Я возразила, что если возродить монархию, то шансы есть. Небольшие, но есть. Людмила Тимофеевна в сомнении передернула сухими плечами, а ее спутница в боа из искусственных перьев задала вопрос, прищурившись:
— А что же, я вот интересуюсь, если монархия – это и выборов не будет?
Я со знанием дела сообщила, что наследственная монархия не предполагает демократических выборов.
— В отличие от парламентарной, — продолжила в легкой задумчивости, — парламентарная монархия отличается тем, что статус монарха как юридически, так и фактически, ограничен во всех сферах государственной власти, законодательная власть полностью принадлежит парламенту, а исполнительная — правительству. Благодаря этому парламентарная монархия может сочетаться с парламентской демократией. В этом случае правительство формируется партией или коалицией из партий, получившей во время всеобщих выборов большинство голосов в парламенте. Глава такого правительства обычно называется премьер-министром.
Не то чтобы я это знала наизусть и повторяла каждый день перед зеркалом. Просто недавно читала, для работы. И случайно запомнила. Пригодилось.
— Конечно-конечно, — согласилась Людмила Тимофеевна, достойно отступая, — премьер-министр, это – да.
— Хочу наследственную монархию! – провозгласила владелица боа. – Выборы надоели. Пусть бы как-то без них.
— Знаешь-ка ли что, милая, — злобно взглянула на нее Л.Т., — вот я лишу тебя возможности выбирать партнеров для танца на осеннем балу. Посмотрим, как ты запоешь.
Милая затихла. Боа глумливо извивалось под свежим ветром. А мы прошли в школу. В вестибюле продавались горячие пирожки с мясом. Избиратели охотно покупали их по цене двадцать пять рублей, и надкусывали прямо здесь, не отходя. Пирожки исходили паром.
— Представляешь, — сказала я товарищу, — если бы ты был Николай Меркушкин, нас бы сейчас фотографировали насчет того, как ты изъявляешь свою волю. Вспышки, вспышки! Папарацци.
— Но я не Николай Меркушкин, — сказал товарищ с досадой.
— Да, – сказала я.
Надеюсь, это прозвучала не обидно. В здании школы все осталось, как мне кажется, незыблемым с тех самых молодых юных лет учебы товарища – дощатые двери, кондовые багряные таблички «Гардероб» и запах подросткового пота вкупе с запахом вермишелевого супа. Мы шли. По ходу следования коридор расширился и превратился в полноценную рекреацию, заставленную негусто партами и ученическими стульями. У стены стояли три кабинки для голосования, декорированные белым атласом. Милиционер в форме и с кобурой рассказывал желающим, что в крайней из кабинок сломан столик, и его надо слегка поддерживать рукой.
— Понимаете, — говорил он, — ну с другой стороны, его тоже понять можно. Это ж с самого утра все опираются и опираются. Одна тут три сумки поставила, одну с картошкой. И все громоздит! Я ей говорю: вы что, женщина? Уберите картошку немедленно!
— А она? – сочувственно спрашивали его избиратели, ставшие в круг.
— Не убрала, — со значением отвечал милиционер и тянулся к кобуре. Избиратели расходились из круга и поддерживали столик руками.
— Так-так, — разбирался товарищ с одиноким избирательным протоколом, — не отвлекай меня сейчас. Я должен быть полностью спокоен.
Он рассматривал фамилии кандидатов, выстроенные в алфавитном порядке.
— А я и не отвлекаю, — немного заносчиво сказала я, — просто мой-то участок покруче твоего будет.
Я не соврала. Мой избирательный участок под номером 3209 расположился в здании института связи. Прекрасное старинное здание, на углу улиц Льва Толстого и Куйбышева. Мой избирательный участок любит переезжать. На прошлых выборах кого-то куда-то он таился в Центре социализации молодежи. Электорат, проигнорировав пригласительные, брел по старому адресу, а потом по улице Куйбышева, выкрикивая грустным голосом разные лозунги. Расписывалась за протокол, я аккуратно указала фамилию полностью. На последней букве вздохнула.
— И не говорите, — поддержала меня работница участка, — так уже эти выборы надоели.
Столики были исправными, но никаких пирожков с мясом – только ватрушки. А вот в Октябрьском районе впервые голосовавшему сыну приятельницы не подарили обещанную флешку.
— Слишком уж их мало закупили, — сказали сыну подруги, — и все достались студентам, проголосовавшим досрочно.
Выйдя на улицу, подруга уточнила у расстроенного сына, переполняет ли его чувство гражданского самоопределения. Подругин сын цинично сунул два пальца в рот, и отправился гулять с друзьями по району.
PS 13 сентября в Самарской области прошли 312 избирательных кампаний в органы местного самоуправления. За 3279 депутатских мандатов, из которых: 284 это депутаты Советов внутригородских районов Самары первого созыва, 2955 – депутаты городских округов и муниципальных районов Самарской области, боролись представители 11 политических партий и кандидаты-самовыдвиженцы
В Самарской области из 3279 мандатов получили: «Единая Россия» – 2740, самовыдвиженцы – 360, «Справедливая Россия» – 47, КПРФ – 42, ЛДПР – 25, «Родина» – 22, «Патриоты России» – 19, «Пенсионеры России» – 16, «Коммунисты России» – 1, «Мир и Единство» — 1. Не прошли партии «Воля» и «Яблоко». Не замещено 6 мандатов, довыборы пройдут в течение года.
В Самаре из 284 мандатов получили: «Единая Россия» – 244 (85,92%), КПРФ – 21 (7,39%), ЛДПР – 8 (2,82%), «Справедливая Россия» –8 (2,82%), самовыдвиженцы – 2 (0,70%), «Родина» – 1 (0,35%).
