Де Голль отдыхает

«Сама­ра гото­вит­ся к уста­нов­ке скульп­ту­ры Зура­ба Цере­те­ли. Мно­го­мет­ро­вый дядя Сте­па-мили­ци­о­нер укра­сит собой глав­ную ули­цу горо­да», — так или при­мер­но так напи­са­ли мест­ные СМИ, а на огром­ной фуре с гру­зо­вым отсе­ком ярко-сине­го цве­та уже при­вез­ли на глав­ную ули­цу и выгру­зи­ли по частям пяти­мет­ро­во­го дядю Сте­пу, све­то­фор, и, кажет­ся, детей, что долж­ны тол­пить­ся рядом, но пока не тол­пи­лись. Зато оза­бо­чен­ные поне­дель­ни­ком горо­жане очень даже тол­пи­лись, что и поз­во­ли­ло кор­ре­спон­ден­ту «Новой в Повол­жье» побро­дить в мас­сах и поза­да­вать вопросов.

Точ­нее, вопрос. «А кому это памят­ник уста­нав­ли­ва­ют», — вот что спра­ши­ваю я зем­ля­ков, сирот­ли­во при­кры­ва­ю­щих лица от ноябрь­ско­го сты­ло­го вет­ра. Иные зем­ля­ки раз­го­ва­ри­вать не хотят, а если хотят, то рос­ком­над­зор запре­ща­ет такое цити­ро­вать. А иные ниче­го, не обижаются.

Про­да­вец-кон­суль­тант из Дома обу­ви, заку­ри­вая: «Да поня­тия не имею. Дев­чон­ки гово­рят, вро­де бы вои­нам-осво­бо­ди­те­лям, нет? Как раз, 70 лет побе­ды, так что кста­ти. Стран­но, что на руках нико­го не несет. Вои­ну осво­бо­ди­те­лю нуж­но непре­мен­но ребен­ка спа­сать. Или флаг выно­сить, с поля боя. Но что­бы про­би­тый пулями».

Апте­кар­ша в фор­мен­ном ком­би­не­зоне, мелан­хо­лич­но: «При­дет вре­мя – ска­жут. Мимо нас не прой­дет. Я бы пред­по­чла, что­бы здесь бан­ко­мат сбер­бан­ка поста­ви­ли, а то дале­ко бегать, а то у нас часто тер­ми­нал барах­лит, кли­ен­ты недо­воль­ны, а мы – в пролете».

Жен­щи­на с алю­ми­ни­е­вым бидо­ном: «Так отку­да ж мне знать, милая, я в четы­ре утра вста­ла, в семь – уже на рын­ке, хоро­шо сего­дня рас­про­да­лась, хоть и день корот­кий, неры­ноч­ный. Но думаю – это сол­да­ту. Желез­ный сол­дат, а что? Вон у него и писто­лет в кобу­ре, все есть, рук толь­ко поче­му-то нет, одни рукава».

Хохо­чу­щие под­рост­ки, хором: «Ходя­чие мерт­ве­цы, шестой сезон!»

Отдель­но взя­тый хохо­чу­щий под­ро­сток: «Они уби­ли Кени!»

Муж­чи­на в кожа­ной курт­ке: «Гене­ра­лу ново­му, что ли? Глав­но­му их полицейскому?»

Спут­ник муж­чи­ны в кожа­ной курт­ке: «Да ты сду­рел совсем. Живым гене­ра­лам не ста­вят памят­ни­ки. Может, это и гене­ра­лу, но точ­но мертвому».

Муж­чи­на в кожа­ной курт­ке, недо­уме­вая: «Ты на кого-то кон­крет­но­го намекаешь?»

Спут­ник муж­чи­ны в кожа­ной курт­ке: «На де Голля».

Юная мать в жиле­те из чер­но­бур­ки, авто­ри­тет­но: «Это мили­ци­о­не­ру памят­ник. Дяде Сте­пе, герою сказ­ки. Какой сказ­ки? Ну, про дядю Сте­пу. Сти­хо­тво­ре­ние? Нет, не знаю»

Вынуж­ден­но про­слу­ши­ва­ет про то, как дядя Сте­па как-то раз малы­ша от смер­ти спас. Рит­мич­но пока­чи­ва­ет голо­вой: «Блин, кру­то. Надо будет ска­чать себе, Ладуш­ке почи­таю. А кто автор, не подскажете?»

Машет рукой: «Лад­но, в гуг­ле най­ду». Ладуш­ка спит. Дядя Сте­па сто­ит, пока без поло­ви­ны руки и с голо­вой, замо­тан­ной белым.

На откры­тие обе­ща­ют визит само­го Зура­ба Цере­те­ли. Сама­ра, под­тя­ги­вай­ся шесто­го! Будет инте­рес­но. Ну, или смешно.

фото Вла­ди­мир Пермяков