Мария Рымарь: «Моя реплика фактически означала: не лапайте меня, если хотите — ройтесь вон там, в вещах»

Мария Рымарь, аре­сто­ван­ная 7 июля в Мин­ском аэро­пор­ту за неудач­ную шут­ку (поми­мо уго­лов­но­го дела по ста­тье 340 УК РБ — заве­до­мо лож­ное сооб­ще­ние об опас­но­сти, срок до 5 лет) Марию обви­ня­ют по адми­ни­стра­тив­ной ста­тье 23.4 КоАП — непод­чи­не­нии закон­ным тре­бо­ва­ни­ям долж­ност­но­го лица), ком­мен­ти­ру­ет ситу­а­цию: «Пра­ви­ла досмот­ра транс­ли­ру­ют­ся в аэро­пор­ту Мин­ска на огром­ных плаз­мах по всем залам ожи­да­ния — там пока­зы­ва­ют, что чело­ве­ка не досмат­ри­ва­ют, если у него не «пищит» рам­ка при про­хож­де­нии досмот­ра, и досмат­ри­ва­ют, толь­ко если раз­да­ет­ся сиг­нал опас­но­сти. Я ори­ен­ти­ро­ва­лась на эти правила.

У меня не «пища­ла» рам­ка. Я гово­ри­ла: не тяни­те ко мне руки, у меня все ок. На репли­ки спе­ци­а­ли­ста по досмот­ру «а вдруг у вас там тро­тил, пла­стид, еще что-то», я отве­ти­ла: «не тро­гай­те меня, весь тро­тил вон там» — и пока­за­ла на вещи, уже про­шед­шие чер­ный ящик, т.е. заве­до­мо без­опас­ные. И я про­сто повто­ри­ла это сло­во за сотруд­ни­ком аэро­пор­та, у меня его вооб­ще нет в актив­ном сло­ва­ре. Моя репли­ка фак­ти­че­ски озна­ча­ла «не лапай­те меня, если хоти­те — рой­тесь вон там, в вещах».

Пер­вые 10 минут это­го диа­ло­га (до того как нача­лись кри­ки людей в фор­ме и зала­мы­ва­ния рук) зафик­си­ро­ва­ны видео­ка­ме­рой это­го сек­то­ра пред­по­лет­но­го досмот­ра и при­об­ще­ны к делу. Вме­ня­е­мо­му чело­ве­ку вид­но, что я про­сто наста­и­ваю на обос­но­ва­нии про­це­ду­ры допол­ни­тель­но­го лич­но­го досмотра.

В ито­ге.

Уго­лов­ное дело : ч.1 ст.340 Уго­лов­но­го кодек­са Рес­пуб­ли­ки Бела­русь («заве­до­мо лож­ное сооб­ще­ние об опасности»

Адми­ни­стра­тив­ка: Ст. 23.4 Коап РБ «непо­ви­но­ве­ние закон­но­му тре­бо­ва­нию долж­ност­но­го лица при исполнении».

По их заяв­ле­нию — отка­зы­ва­лась предъ­явить пас­порт для удо­сто­ве­ре­ния лич­но­сти, прой­ти для дачи объяснений.

По фак­ту: предъ­яв­ля­ла пас­порт (из сво­их рук, есте­ствен­но) для запи­си дан­ных и фото­гра­фи­ро­ва­ния сколь­ко угод­но раз, не дава­ла его отобрать, моти­ви­руя тем, что напи­са­но на послед­ней стра­ни­це каж­до­го пас­пор­та РФ.

Прой­ти нику­да не долж­на была, пока мне не предъ­явят кон­крет­ные обви­не­ния (т.е. кон­крет­ную ста­тью, чего сде­ла­но не было).

В каче­стве нака­за­ния по адми­ни­стра­тив­но­му делу может быть назна­чен как штраф, так и арест.

По уго­лов­но­му све­тит до 5 лет.

Мне нель­зя поки­дать тер­ри­то­рию Бело­ру­си все вре­мя рас­смот­ре­ния дела, это тоже буду обжа­ло­вать. Мой теле­фон, день­ги и ноут взя­ты под арест, но пере­да­ны мне на ответ­ствен­ное хранение.

Я уже обжа­ло­ва­ла и буду наста­и­вать на непра­во­мер­но­сти само­го фак­та заклю­че­ния под стра­жу, плюс непра­во­мер­но­сти содер­жа­ния под стра­жей в усло­ви­ях, нару­ша­ю­щих нор­мы содер­жа­ния и обще­че­ло­ве­че­ские нормы».

Назна­чен­ное на 19 июля судеб­ное засе­да­ние по адми­ни­стра­тив­но­му делу пере­нес­ли на 1 авгу­ста, уго­лов­ное дело — на ста­дии пред­ва­ри­тель­но­го след­ствия. Сро­ки окон­ча­ния след­ствия никто не сооб­ща­ет, и Мария сидит и ждет — в Мин­ске, а ее дети — ждут в России.