В ожидании пятого

Быст­рее бы насту­пи­ло пятое мар­та. Обще­ствен­ная лихо­рад­ка гро­зит при­нять хро­ни­че­ские фор­мы, для хро­ни­че­ских форм наря­ду с вяло­те­ку­щим пато­ло­ги­че­ским про­цес­сом харак­тер­ны сезон­ные обострения.

Утром, ров­но в шесть часов сорок пять минут, я вышла из кух­ни в кори­дор и ска­за­ла мужу, недо­воль­но про­ти­ра­ю­ще­му свои ботин­ки губ­кой «мгно­вен­ный блеск»:

- Я вооб­ще ни за кого не буду голо­со­вать! Мне не нра­вят­ся кан­ди­да­ты. Нико­го из них я не хочу видеть пре­зи­ден­том стра­ны! Тем более что неко­то­рых уже видела.

Муж сде­лал лицо еще более недо­воль­ным, и отве­тил, не раз­ги­бая спины:

- По край­ней мере, утро я могу про­ве­сти без Путина?

- Без­услов­но, — я на Путине не наста­и­ва­ла, а дочь выкрик­ну­ла от зер­ка­ла, наде­ясь заглу­шить рев фена:

- Раз­вле­ка­тель­но шоу на радио! «Утро без Пути­на»! Высо­чай­ший рей­тинг! Мил­ли­о­ны фанатов!

Захо­чешь, не при­ду­ма­ешь, что ска­зать ново­го «про Пути­на». Все уже ска­за­ли, все уже повто­ри­ли, вот и про­да­вец в малень­ком ста­ро­мод­ном гастро­но­ми­че­ском мага­зине шутит, рас­кла­ды­вая наряд­ные упа­ков­ки пиц­цы, сна­ча­ла раскладывает:

- Вот эта с куря­ти­ной, эта – с вет­чи­ной и гри­ба­ми, здесь – овощ­ная, а вот эту у нас все­гда берут девоч­ки из мэрии на обед – низ­ко­ка­ло­рий­ная с суше­ны­ми тома­та­ми… Выби­рай­те по вку­су! – и вот тут начи­на­ет шутить, — все на выбо­ры!.. Рос­сия голо­су­ет за Путина…

Девоч­ки из мэрии, зами­ра­ю­щие над сво­им низ­ко­ка­ло­рий­ным обе­дом, обсуж­да­ют новин­ку сезо­на – с три­на­дца­то­го фев­ра­ля начал­ся при­ем заяв­ле­ний на бес­плат­ное при­об­ре­те­ние земель­ных участ­ков для мно­го­дет­ных семей. Три ребен­ка тоже считается.

- За пер­вый же день девя­но­сто восемь под­го­тов­лен­ных паке­тов доку­мен­тов при­ня­ли, — ска­жет одна. – И когда толь­ко успели?

- А чего бы не успеть-то, — отве­тит вто­рая, пожи­мая пле­ча­ми, — это еще когда Мед­ве­дев объ­явил, пол­то­ра года назад.

- Ника­кой не Мед­ве­дев, — оби­дит­ся пер­вая, — это Путин в сво­их пред­вы­бор­ных про­грам­мах пообещал…

- Мед­ве­дев! – нахму­рит­ся вторая.

- Путин! – тон­ко улыб­нет­ся пер­вая и изящ­но отку­сит кро­шеч­ный кусок суше­но­го томата.

Подру­га рас­ска­зы­ва­ет о про­из­вод­ствен­ном сове­ща­нии: собра­лись сотруд­ни­ки, взвол­но­ва­ны, ожи­да­ют репрес­сий от гроз­но­го началь­ни­ка, при­чи­ны для репрес­сий име­ют­ся все­гда. Вхо­дит гроз­ный началь­ник, гне­ту­щая тиши­на, про­хо­дит через обшир­ный зал, зани­ма­ет свое место, три­жды звуч­но хло­па­ет ладо­ня­ми по сто­лу, гул­кое эхо, страх и тре­пет, он говорит:

- Ну и что вы дума­е­те по пово­ду роли­ка с Чулпан?

Дер­жит пау­зу. Сотруд­ни­ки бук­валь­но в недоумении.

- Будем выска­зы­вать­ся по одно­му, — пред­ла­га­ет началь­ник, уса­жи­ва­ясь в удоб­ное крес­ло, кожа­ное и без вся­ких пош­лых коле­си­ков. Сотруд­ни­ки насто­ро­жен­но пере­гля­ды­ва­ют­ся, пыта­ясь преду­га­дать началь­ствен­ное мне­ние, во избе­жа­ние. К сло­ву ска­зать, нико­му из два­дца­ти девя­ти чело­век так и не уда­лось это­го сделать.

Мною тоже в свое вре­мя руко­во­дил гроз­ный началь­ник, быв­ший бое­вой офи­цер, раз­ве что обшир­но­го зала в оби­хо­де было, огра­ни­чи­ва­лись обшир­ным каби­не­том. Сове­ща­ния он по-совет­ски назы­вал пяти­ми­нут­ка­ми, соби­ра­лись в сезон — ежедневно.

Началь­ник был неве­ро­ят­но гнев­лив, несколь­ко раз при­кла­ды­вал к не очень успеш­ным спе­ци­а­ли­стам физи­че­скую силу. Труд­но опи­сать атмо­сфе­ру, пред­ше­ству­ю­щую пяти­ми­нут­кам. Совер­шен­ный ужас и общее оту­пе­ние, при­мер­но так. А что все дер­жа­лись за такую рабо­ту — так пла­тил он непло­хо, и в ред­кие момен­ты спо­кой­но­го настроя являл­ся хоро­шим руко­во­ди­те­лем, видел пер­спек­ти­ву и все то, что пола­га­ет­ся видеть руководителям.

Как-то раз про­ви­ни­лась одна из бух­гал­те­ров, оши­боч­но отпра­вив не по адре­су круп­ную сум­му, вер­нуть сум­му на счет не пред­став­ля­лось воз­мож­ным, дета­лей не пом­ню. Смер­тель­но испу­ган­ная, бух­гал­тер с утра под­дер­жи­ва­ла себя кор­ва­ло­лом, пио­ном укло­ня­ю­щим­ся и ново-пас­си­том в таб­лет­ках, кол­лек­тив­но­го сбо­ра дожи­да­лась почти в обмо­ро­ке и не дыша. Началь­ник появил­ся, пару минут мол­чал, потом ска­зал незлобно:

- Я счи­таю, жен­щи­ны и дети за базар не отве­ча­ют. Какой вот с тебя спрос. Ника­ко­го. Дура, как есть – дура.

Бух­гал­тер­ша взбод­ри­лась и попы­та­лась сно­ва дышать. Началь­ник продолжил:

- Так что бла­го­да­ри бога, что роди­лась бабой. Но кто-то мне отве­тит за твой косяк. Я вот тебе на выбор пред­ла­гаю — стар­ший мене­джер Все­во­лод Геор­ги­е­вич или работ­ник тех­ни­че­ско­го цен­тра — Сте­пан Ива­но­вич. Реши, кто из них сна­ча­ла выпла­тит мне ура­бо­тан­ные тобой две­сти тысяч руб­лей, а потом будет с позо­ром уво­лен. За непол­ное слу­жеб­ное соответствие.

- Но как же, — завол­но­ва­лась бух­гал­тер­ша, сно­ва забы­вая дышать, — при­чем тут эти люди? Вы же не смо­же­те… Вы же не будете!

- Поди смо­гу, — отве­чал уве­рен­но началь­ник, — поди буду. Вре­ме­ни тебе — до три­на­дца­ти-ноль-ноль. Думай. Решай.

Напра­вил­ся к выхо­ду. С поло­ви­ны пути вер­нул­ся. Все-таки не удер­жал­ся и гро­мых­нул кула­ком по сто­лу. А бух­гал­тер­ша реши­ла — уво­лить­ся. Она зна­ла, что с нее, как с бабы и дуры, воз­ме­ще­ния ущер­ба не потре­бу­ет­ся. Так и про­изо­шло. Через неде­лю на ее месте тру­ди­лась новая девуш­ка. Пион укло­ня­ю­щий­ся и полу­пу­стая склян­ка с кор­ва­ло­лом доста­лись ей по наслед­ству. При­чем я уве­ре­на, что сам началь­ник рас­ска­зы­ва­ет (если пред­по­ло­жить, что рас­ска­зы­ва­ет) эту исто­рию по-дру­гом: рабо­та­ла одна лет семь, уво­лил нафиг. И эта интер­пре­та­ция собы­тий спра­вед­ли­ва по-сво­е­му, вот ведь в чем дело.

- А прав­да, — спро­си­ла дочь, завер­шив уклад­ку волос, — что когда Путин ста­нет пре­зи­ден­том, у нас сти­пен­дия будет – пять тысяч рублей?

- Неправ­да, — ска­за­ла я.

- А если Про­хо­ров? – инте­ре­со­ва­лась дочь, — тогда будет?

- И тогда не будет.

- Что же это, так пол­то­ры тыся­чи и останется?

- Так и оста­нет­ся, — дочь немно­го погру­сти­ла и убе­жа­ла учить­ся, а я села и напе­ча­та­ла во вновь создан­ном вор­дов­ском доку­мен­те: быст­рее бы насту­пи­ло пятое марта.