Pussy Riot не выиграли битву, но пока не проиграли войну

Вче­ра «самый гуман­ный суд в мире» выби­рал меру пре­се­че­ния для дево­чек из Pussy Riot. Впро­чем, это не совсем точ­но. Это сле­до­ва­те­ли и судья дума­ют, что 23-лет­няя Надеж­да Толо­кон­ни­ко­ва и 22-лет­няя Мария Але­хи­на устро­и­ли на про­шлой неде­ле в хра­ме Хри­ста Спа­си­те­ля воз­му­ти­тель­ное дей­ство, встав на амвон и спев что-то ужас­но непри­стой­ное с назой­ли­вым лейт­мо­ти­вом «Бого­ро­ди­ца, Пути­на про­го­ни». Сами акти­вист­ки (если они вооб­ще акти­вист­ки) наот­рез отри­ца­ют свою при­част­ность к све­же­вы­лу­пив­шей­ся в нашем ново­рож­ден­но-про­тестном обще­стве груп­пе Pussy Riot. Что они хотят? Да ниче­го осо­бен­но­го и уж точ­но ниче­го невоз­мож­но­го. Толо­кон­ни­ко­ва хочет вос­пи­ты­вать свою доч­ку Геру четы­рех лет от роду, а Але­хи­на – пяти­лет­не­го сына Филип­па. Мож­но даже под домаш­ним аре­стом и с под­пис­кой о невы­ез­де в кар­мане. Даже после штра­фа в 100 тыс. руб­лей. А сидя за решет­кой в СИЗО это, пря­мо ска­жем, не полу­чит­ся. Впро­чем, судья Таган­ско­го рай­он­но­го суда Свет­ла­на Алек­сан­дро­ва избра­ла для моло­дых акти­ви­сток имен­но такую меру пре­се­че­ния: арест до 24 апреля. 

Засе­да­ние суда задер­жа­ли ни мно­го ни мало на 5 часов. К 19.00 вече­ра ряды жур­на­ли­стов замет­но поре­де­ли, охран­ни­ки и при­ста­вы жало­ва­лись, что им опять при­дет­ся сидеть на рабо­те до ночи и что, может, сто­ит взять отгул. Нако­нец, в две­рях появи­лись при­ста­вы и Надеж­да Толо­кон­ни­ко­ва в клет­ча­том корот­ком пла­тьи­це и наруч­ни­ках на худых руках. Ей пер­вой пред­сто­я­ло узнать реше­ние суда. 

Пока жда­ли судью Алек­сан­дро­ву, Надя рас­ска­за­ла, что все вре­мя, что жур­на­ли­сты, адво­ка­ты и муж, быв­ший акти­вист груп­пы Вой­на Петр Вер­зи­лов мерз­ли на ули­це, жались в пред­бан­ни­ке суда и вся­че­ски изны­ва­ли от без­де­лья, она сиде­ла в кон­вой­ной, при­ко­ван­ная наруч­ни­ка­ми к ска­мье. Едва акти­вист­ка села на ска­мью в клет­ке в зале суда, она жалоб­но тихо про­из­нес­ла: «Есть хочет­ся». Надеж­да и Мария сра­зу после задер­жа­ния объ­яви­ли голо­дов­ку, что­бы про­де­мон­стри­ро­вать несо­гла­сие с дей­стви­я­ми пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов. Одна­ко даль­ше заяв­ле­ния о голо­дов­ке дело не пошло. Спе­ци­аль­ную каме­ру девуш­кам не предо­ста­ви­ли. Не пере­да­ли им и посыл­ки, что оста­ви­ли родные. 

По сло­вам Толо­кон­ни­ко­вой в каме­ре она сидит с мошен­ни­цей и тор­гов­кой нар­ко­ти­ка­ми, что перед тем, как поса­ди­ли за решет­ку, «опе­ра пуга­ли»: «С лес­би­ян­ка­ми тебя поса­дим». «Сажай­те, мне-то что», — усме­ха­лась в ответ Толо­кон­ни­ко­ва. Впро­чем, в тюрь­ме есть и свои плю­сы, при­зна­ет­ся девуш­ка. «Я гово­ри­ла с при­ста­вом о Фуко и убе­ди­ла ее, что в тюрь­ме дела­ют пре­ступ­ни­ков. Я вооб­ще не раз встре­ча­ла адек­ват­ных сотруд­ни­ков. Сре­ди них были даже феми­ни­сты», — рас­ска­за­ла Надежда. 

Пока Толо­кон­ни­ко­ва рас­ска­зы­ва­ла жур­на­ли­стам, что в каме­ре ей не хва­та­ет книг и очень хочет­ся почи­тать что-нибудь из марк­си­стов XX века для идео­ло­ги­че­ской под­держ­ки, в зал засе­да­ния вошли судья, сле­до­ва­тель и прокурор. 

Сле­до­ва­тель пред­ста­вил­ся доволь­но невнят­но, и защи­та Толо­кон­ни­ко­вой тут же потре­бо­ва­ла отво­да. Тем более, что в зва­нии сотруд­ни­ка след­ствен­ных орга­нов фигу­ри­ро­ва­ло не совсем понят­ное и.о. Сле­до­ва­тель тут же объ­яс­нил, что две завет­ные бук­вы на каче­ство выпол­не­ния его рабо­ты никак не вли­я­ют, и засе­да­ние про­дол­жи­лось. Адво­ка­ты Толо­кон­ни­ко­вой Вио­лет­та Вол­ко­ва и Марк Фей­гин нашли не один повод для недо­воль­ства рабо­той сле­до­ва­те­ля. Так, напри­мер, он не озна­ко­мил их с мате­ри­а­ла­ми дела, заяв­ле­ние неко­е­го потер­пев­ше­го так­же остав­ля­ло мно­го вопро­сов. Что за потер­пев­ший, отку­да он взял­ся, что он видел? Впро­чем, отве­тов они не полу­чи­ли. Вол­ко­ва и Фей­гин хода­тай­ство­ва­ли о смяг­че­нии меры пре­се­че­ния для моло­дой мате­ри. По их мне­нию, заклю­че­ние под стра­жу вполне мож­но было заме­нить домаш­ним аре­стом с под­пис­кой о невы­ез­де и зало­гом в 100 тыс. руб­лей в при­да­чу. В ответ на хода­тай­ство адво­ка­тов сле­до­ва­тель немед­лен­но заявил, что акти­вист­ку необ­хо­ди­мо содер­жать имен­но под стра­жей, пото­му что на сво­бо­де она может скрыть­ся от пра­во­су­дия и про­дол­жить зани­мать­ся пре­ступ­ной дея­тель­но­стью. Кро­ме того, доба­вил сле­до­ва­тель, у Толо­кон­ни­ко­вой есть соци­аль­ная кар­та Кана­ды, поэто­му она может уехать из Рос­сии. При бли­жай­шем рас­смот­ре­нии доку­мент, яко­бы даю­щий пра­во на про­жи­ва­ние в стране кле­но­во­го листа, ока­зал­ся все­го лишь меди­цин­ской стра­хов­кой. «Это то же самое, что жить в Рос­сии по трам­вай­но­му биле­ту», — заявил адво­кат Фей­гин. «Да, но на кар­те есть номер», — воз­ра­зил сле­до­ва­тель. «На трам­вай­ном биле­те он тоже есть», — поды­то­жил адвокат. 

После диа­ло­га сле­до­ва­те­ля и адво­ка­та, во вре­мя кото­ро­го не поки­да­ло ощу­ще­ние, что сто­ро­ны гово­рят на раз­ных язы­ках, судья уда­ли­лась на совещание. 

Пока не было судьи, Надеж­да рас­ска­за­ла, что она учит­ся на послед­нем кур­се фило­соф­ско­го факуль­те­та МГУ и поде­ли­лась сво­и­ми сооб­ра­же­ни­я­ми по пово­ду задер­жа­ния. «Они про­сто не хоте­ли, что­бы я участ­во­ва­ла в вол­не­ни­ях после выбо­ров». Кста­ти, уже будучи за решет­кой, Надя про­го­ло­со­ва­ла сама и убе­ди­ла голо­со­вать сока­мер­ни­цу. Прав­да, это было не так про­сто. «Что­бы добить­ся чего-нибудь здесь, нуж­но все вре­мя писать заяв­ле­ния и дол­бить в дверь. Я им надо­е­ла и меня внес­ли в спис­ки голо­су­ю­щих», — рас­ска­за­ла Толоконникова. 

Через час после сове­ща­ния судья Алек­сан­дро­ва зачи­та­ла реше­ние суда: «Участ­ни­це груп­пы Pussy Riot Надеж­де Толо­кон­ни­ко­вой, задер­жан­ной по подо­зре­нию в совер­ше­нии пре­ступ­ле­ния по при­зна­кам ч. 2 ст. 213 Уго­лов­но­го кодек­са (хули­ган­ство) в хра­ме Хри­ста Спа­си­те­ля, суд избрал меру пре­се­че­ния в виде содер­жа­ния под стра­жей на срок до 24 апреля». 

Несмот­ря на то, что реше­ние было доволь­но оче­вид­но, Надя была явно рас­те­ря­на, хоть и ста­ра­лась не пода­вать виду. Судье она заяв­ля­ет: «Это наг­лая ложь, я буду голо­дать, пока меня не отпу­стят». А жур­на­ли­стам горь­ко улы­ба­ясь, гово­рит: «Дело поли­ти­че­ское — рево­лю­ции не будет, поэто­му я не вый­ду еще 7 лет». 

Адво­ка­ты не были силь­но удив­ле­ны, но тем не менее реше­ни­ем суда оста­лись недо­воль­ны. «Со сто­ро­ны след­ствия это изде­ва­тель­ство – поме­стить мать под стра­жу в день рож­де­ния сво­е­го ребен­ка», — заяви­ла Вио­лет­та Волкова. 

Пока при­ста­вы выво­ди­ли Надеж­ду Толо­кон­ни­ко­ву в наруч­ни­ках из зала суда, ее муж, Петр Вер­зи­лов успел неук­лю­же поце­ло­вать жену в щеку. 

Вско­ре нача­лось засе­да­ние в отно­ше­нии Марии Але­хи­ной. Але­хи­на явно была рас­те­ря­на. «Зна­е­те, я в отча­я­нии», — ска­за­ла она, едва ока­зав­шись в клетке. 

Засе­да­ние по Марии было гораз­до коро­че преды­ду­ще­го и повто­ря­ло его прак­ти­че­ски в точ­но­сти. Сле­до­ва­тель моно­тон­ным голо­сом убеж­дал суд, что Але­хи­на не рабо­та­ет, ребен­ка не вос­пи­ты­ва­ет, зато участ­ву­ет в акци­ях Pussy Riot. Кро­ме про­чих недо­стат­ков, она соци­аль­но опас­на и на сво­бо­де она может ускольз­нуть от суда. Мария Але­хи­на пери­о­ди­че­ски пре­ры­ва­ла сле­до­ва­те­ля вос­кли­ца­ни­я­ми «Это наг­лая ложь». Сло­ва адво­ка­та Але­хи­ной Нико­лая Поло­зо­ва о том, что Але­хи­на будет являть­ся на след­ствен­ные дей­ствия по пер­во­му вызо­ву, сле­до­ва­те­ля не убе­дил. В прин­ци­пе, уже сна­ча­ла было понят­но, что реше­ние в отно­ше­нии Марии в точ­но­сти повто­рит предыдущее. 

Впро­чем, засе­да­ние немно­го раз­ба­вил ляп сле­до­ва­те­ля. В ответ на хода­тай­ство Поло­зо­ва поса­дить Але­хи­ну под домаш­ний арест с под­пис­кой о невы­ез­де и зало­гом, неиз­вест­но о чем замеч­тав­ший­ся сле­до­ва­тель ска­зал: «Не воз­ра­жаю… Ой, что я гово­рю?! Воз­ра­жаю!». Зал зааплодировал. 

Недол­гое сове­ща­ние и реше­ние судьи. «Але­хи­ну аре­сто­вать по подо­зре­нию в совер­ше­нии пре­ступ­ле­ния по при­зна­кам ч. 2 ст. 213 Уго­лов­но­го кодек­са (хули­ган­ство) в хра­ме Хри­ста Спа­си­те­ля на срок до 24 апре­ля», — почти дослов­но повто­ри­ла преды­ду­щее реше­ние судья Александрова. 

Услы­шав реше­ние суда, Мария Але­хи­на окон­ча­тель­но сник­ла, но все же выкрик­ну­ла в послед­ний раз: «Я не при­знаю свою вину, я не соглас­на и объ­яв­ляю голо­дов­ку. Это ложь!» 

Поло­зов был соли­да­рен с под­за­щит­ной: «Реше­ние суда неза­кон­но и бес­че­ло­веч­но». Перед тем, как рас­те­рян­ную Але­хи­ну забра­ли при­ста­вы, Поло­зов успел ска­зать девуш­ке, что реше­ние суда было ожи­да­е­мо, пото­му что указ о такой мере пре­се­че­ния ско­рее все­го посту­пил свер­ху. «Все будет хоро­шо», — поста­рал­ся под­дер­жать кли­ент­ку адво­кат. Кол­ле­га Поло­зо­ва Вио­лет­та Вол­ко­ва посо­ве­то­ва­ла девуш­ке не рис­ко­вать здо­ро­вьем, и в слу­чае пло­хо­го само­чув­ствия пре­кра­тить голо­дов­ку. «Я буду голо­дать пока меня не выпу­стят», — упря­мо повто­ри­ла Мария. Девуш­ку уве­ли, а в зале гне­том повис­ла какая-то нелов­кость. Моло­дые мамы, все впе­ре­ди и тут арест. В тече­ние трех сле­ду­ю­щих дней защит­ни­ки акти­ви­сток Pussy Riot могут обжа­ло­вать реше­ние суда. 

Мож­но дол­го спо­рить о сте­пе­ни кощун­ствен­но­сти дей­ствий акти­ви­сток. Кажет­ся, это уже обсу­ди­ли все, кому не лень. Все­во­лод Чап­лин ска­зал, что это уго­лов­но нака­зу­е­мое дея­ние, Андрей Кура­ев окре­стил про­ис­шед­шее мас­ле­нич­ным ско­мо­ро­ше­ством. Если деву­шек осу­дят по ста­тье хули­ган­ство, по кото­рой они пока про­хо­дят как подо­зре­ва­е­мые, а через несколь­ко дней запро­сто могут стать обви­ня­е­мы­ми, они могут попасть за решет­ку на несколь­ко лет. По край­ней мере нака­за­ние, преду­смот­рен­ное в УК, — заклю­че­ние до 7 лет. При этом слож­но назы­вать нака­за­ние в несколь­ко лет за решет­кой адек­ват­ным их «панк-молеб­ну», тем более, что их при­част­ность до сих пор не дока­за­на. Для дево­чек есть дру­гая под­хо­дя­щая ста­тья. «За дей­ствия Pussy Riot мож­но при­влечь по ста­тье 26 Адми­ни­стра­тив­но­го кодек­са (оскорб­ле­ние чувств веру­ю­щих), по ней пола­га­ет­ся штраф от 500 до 1000 руб­лей», — рас­ска­зал адво­кат Нико­лай Полозов. 

Слож­но преду­га­дать, как будут раз­ви­вать­ся даль­ней­шие собы­тия. Одно ясно точ­но: вче­раш­нюю бит­ву девуш­ки про­иг­ра­ли. Но это еще не зна­чит, что про­иг­ра­ли и войну. 

напе­ча­та­но с раз­ре­ше­ни­ем. ори­ги­нал: http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Pussy-Riot-ne-vyigrali-bitvu-no-poka-ne-proigrali-vojnu