Путешествие из Самары в Москву и обратно

Боль­ше все­го сво­е­му путе­ше­ствию в Моск­ву уди­ви­лась я сама, поряд­ка два­дца­ти лет не поки­дав­шая Сама­ру. Ока­зы­ва­ет­ся, за это вре­мя мно­гое изме­ни­лось, и на желез­ной доро­ге в том чис­ле. Ока­зы­ва­ет­ся, при­об­ре­тая билет в купей­ном вагоне, ты одно­вре­мен­но при­об­ре­та­ешь набор путе­ше­ствен­ни­ка, состо­я­щий из одно­ра­зо­вых тапо­чек и смеш­ной зуб­ной щет­ки раз­ме­ром с мышь. Ока­зы­ва­ет­ся, туа­ле­ты в кон­це ваго­на теперь вполне БИО, и ника­кие сани­тар­ные зоны не поме­ха оза­бо­чен­ным пас­са­жи­рам. Ока­зы­ва­ет­ся, ниж­ние пол­ки пре­вра­ща­ют­ся в диван­чи­ки и обрат­но. Ока­зы­ва­ет­ся, каж­дое купе обо­ру­до­ва­но розет­кой, и мож­но заря­дить теле­фон. Путе­ше­ствен­ни­ку без кро­ва (в сти­ле бомж) важ­но иметь заря­жен­ный теле­фон! Пока ты вос­тор­га­ешь­ся про­грес­сом, мимо откры­той две­ри купе по про­хо­ду гро­хо­чет ком­пакт­ная тележ­ка, и буфет­чи­ца в жест­ких кру­же­вах гром­ко пред­ла­га­ет «холод­ное пиво!» и «горя­чую куку­ру­зу!». Пас­са­жи­ры с удо­воль­стви­ем при­об­ре­та­ют холод­ное пиво. Горя­чая куку­ру­за сопро­вож­да­ет­ся мас­лом и солью. И сал­фет­ки, салфетки.

Тако­го гастро­но­ми­че­ско­го раз­вра­та тоже не наблю­да­лось в твои школь­ные годы, когда поезд­ки в Моск­ву пред­по­ла­га­ли обя­за­тель­ное посе­ще­ние Мав­зо­лея и Мак­до­нальд­са, и еще необ­хо­ди­мо было най­ти спе­ци­аль­ный авто­мат, что­бы вдо­воль напить­ся «фан­той». Сей­час мысль о «фан­те» энту­зи­аз­ма не вызы­ва­ет, дру­гое дело – жигу­лев­ское пиво.

Стук колес тоже какой-то обнов­лен­ный, и тихий, очень тихий. В купе ока­зы­ва­ют­ся три жен­щи­ны и один муж­чи­на. Лет пяти­де­ся­ти, нетол­стый, акку­рат­ный про­бор, пиджак и брю­ки тща­тель­но раз­гла­дил по вешал­ке, пере­обул­ся нату­раль­но в теп­лые тапоч­ки оран­же­вых тонов. Выпив два­жды по рюм­ке вод­ке за позд­ней желез­но­до­рож­ной, впер­вые обра­ща­ет­ся к сосед­ке. Сосед­ка, моло­дая жен­щи­на, скру­пу­лез­но вычер­чи­ва­ет план сво­их про­гу­лок по Москве, выгля­дит встре­во­жен­ной, но целе­устрем­лен­ной. Обра­ща­ет­ся к соседке:

- На мой взгляд, зря вы это все зате­я­ли — марш­ру­ты, экс­кур­сии. Не по-чело­ве­че­ски это, непра­виль­но! Ведь мы как посту­па­ем, люди с сооб­ра­же­ни­ем? Мы все­гда пола­га­ем­ся на судь­бу! Куда судь­ба повер­нет, туда и следуем.

- Зна­ко­ма с таки­ми людь­ми, — кива­ет девуш­ка, не отры­ва­ясь от бумаг, — мой быв­ший парень очень увле­кал­ся судь­бой. Снял квар­ти­ру и пол­го­да отка­зы­вал­ся за нее пла­тить, избе­гал хозя­и­на. Хозя­ин под­сте­рег его, закрыл в туа­ле­те и избил фла­ко­ном осве­жи­те­ля воз­ду­ха. Повре­дил один глаз. Все бы ниче­го, да вот мой парень тре­ни­ро­вал пило­тов в лет­ной шко­ле, и ему нуж­ны были оба гла­за, при­чем в хоро­шем состо­я­нии. Я ему ска­за­ла: это судь­ба! Он разо­злил­ся и уда­рил меня. А я в дет­стве еще покля­лась, что никто не уда­рит меня без­на­ка­зан­но. Не ста­ла давать ему сда­чи. Ото­мсти­ла позже.

- И что? — испу­ган­но спра­ши­ва­ет муж­чи­на в оран­же­вых тапках.

- Ниче­го, — девуш­ка кида­ет на него взгляд, — теперь я буду пеш­ком обхо­дить Моск­ву и дру­гие инте­рес­ные горо­да, а он — осва­и­вать новую профессию.

Муж­чи­на не спра­ши­ва­ет, какую. Девуш­ка назы­ва­ет сама.

- Теперь он — дистан­ци­он­ный коучер. Тре­нер по сча­стью. Рабо­та­ет на телефоне.

- Эээ, — тянет удив­лен­но муж­чи­на. — Навер­ное, вы все-таки не силь­но ста­ра­лись ему ото­мстить! — и смеется.

- Поче­му же, — девуш­ка вновь берет­ся за каран­даш, — все получилось.

Оста­ток поезд­ки две жен­щи­ны и муж­чи­на домыс­ли­ва­ют вари­ан­ты свер­шив­шей­ся мести, учи­ты­вая надом­ный харак­тер новой рабо­ты неза­дач­ли­во­го пар­ня. Отвле­ка­ют­ся толь­ко на Казан­ском вок­за­ле, уже 7.55, хму­рое утро, совсем тем­но. Из-за игр с часо­вы­ми поя­са­ми в Сама­ре вто­рой год све­та­ет на час рань­ше, а в Москве – все так же. И восемь утра в сере­дине мос­ков­ско­го нояб­ря неот­ли­чи­мы от ночи. Казан­ский вок­зал все так же при­тво­ря­ет­ся Крем­лем, отыс­кать бы вход в мет­ро, интер­нет сооб­щил, что этот вход «встро­ен в здание».

Дей­стви­тель­но, встро­ен, и не так уж мно­го людей вокруг, идешь по пере­хо­ду, быст­ро учишь­ся при­об­ре­тать билет на поезд­ку, два­дцать восемь руб­лей все-таки доро­го­ва­то, но зато как весе­ло высы­па­ет­ся сда­ча в жестя­ной лоток. При­ят­ная ста­руш­ка нелов­ко осту­па­ет­ся и пада­ет бук­валь­но в объ­я­тья при­ят­но­го ста­рич­ка с палоч­кой. Опи­ра­ясь на палоч­ку, тот удер­жи­ва­ет ста­руш­ку и воз­вра­ща­ет на место, тихо произносит:

- Мадам, году в семь­де­сят девя­том я бы ни за что не разо­мкнул объятий.

Ста­руш­ка отвечает:

- Поверь­те мне, мой доро­гой, в семь­де­сят девя­том году я бы сама не поз­во­ли­ла вам это­го сделать.

Даль­ше в мет­ро, разо­брать­ся со стан­ци­я­ми, тебе нуж­но до Пре­об­ра­жен­ской пло­ща­ди, пото­му что там есть Стар­бакс, а Стар­бакс – это здо­ро­во кру­то, туда ходят геро­и­ни «Сек­са в боль­шом горо­де» и дру­гих инте­рес­ных филь­мов. Ниче­го слож­но­го, все­го трой­ка стан­ций без пере­сад­ки по Соколь­ни­че­ской линии, вот и Пре­об­ра­жен­ская пло­щадь. Яндекс-кар­ты рисо­ва­ли кофей­ню в высот­ном доме стран­ной фор­мы, и этот дом сра­зу же виден – высот­ный и фор­ма такая. Странная.

Сно­ва по пере­хо­ду, несмот­ря на ран­ний час, там пре­лест­но испол­ня­ют мело­дии из Поля Мориа два муж­чи­ны с гита­рой и малень­кой гар­мо­нью. Дру­гой муж­чи­на спит, укрыв­шись шине­лью, к шине­ли при­сло­не­на запис­ка «помо­ги­те, муча­юсь с похме­лья». Прав­ди­во, чего.

Удив­ля­ет боль­шое коли­че­ство людей, пере­дви­га­ю­щих­ся в мет­ро с верх­ней одеж­дой в руках – сни­маю курт­ку и идут. Навер­ное, это так при­ня­то в Москве, дума­ешь ты. И вот уже Стар­бакс откры­ва­ет свои две­ри и мож­но зака­зать имбир­но-пря­нич­ный лат­те, и ты заказываешь.

«Одна­ко, цены», — бор­мо­чешь себе, дешев­ле ста девя­но­сто пяти руб­лей кофе про­сто нет, зато на бумаж­ных ста­кан­чи­ках напи­шут твое имя и выклик­нут потом: «Капуч­чи­но для Лео­ни­да!», если ты, конеч­но, Лео­нид. Посколь­ку путе­ше­ствен­ни­ку без кро­ва крайне важ­но не ока­зать­ся посре­ди горо­да с раз­ря­жен­ным теле­фо­ном (и как толь­ко путе­ше­ство­ва­ли эти муш­ке­те­ры, все чет­ве­ро? со слу­га­ми и коня­ми?), ты рад, обна­ру­жив под сто­лом элек­три­че­скую розет­ку. Кофей­ня Старк­бакс — милая, мяг­кие нено­вые диван­чи­ки и тем­ные коре­на­стые сто­лы. На под­окон­ни­ках выстро­е­ны книж­ные пол­ки, и книж­ки тоже сто­ят нено­вые – «Театр» Моэ­ма, такое изда­ние в сове вре­мя выда­ва­ли за сдан­ные два­дцать кило­грам­мов маку­ла­ту­ры. Или сорок?

Бли­же к девя­ти воз­ни­ка­ет неболь­шая оче­редь, люди хва­та­ют под­пи­сан­ные ста­ка­ны и ухо­дят с ними, гло­тая кофе на ходу. А вот двое муж­чин напро­тив не торо­пят­ся. Раз­вер­ну­ли на коле­нях ноут­бу­ки, раз­ло­жи­ли бума­ги раз­но­го фор­ма­та, ведут про­из­вод­ствен­ные бесе­ды. Все это выгля­дит очень по-мос­ков­ски, дело­вые люди, ни мину­ты не теря­ет­ся зря. В ходе про­из­вод­ствен­ной бесе­ды один вдруг оглу­ши­тель­но сме­ет­ся и гово­рит, силь­но при­па­дая на фри­ка­тив­ный «г»: уго­во­рил ты меня, уго­во­рил, негодяй!

Путе­ше­ствен­ник без кро­ва не име­ет пра­ва пре­не­бре­гать ни одной убор­ной на сво­ём пути. Кто зна­ет, куда зане­сет его кри­вая, в каком мало­обес­пе­чен­ном сани­тар­ны­ми при­бо­ра­ми рай­оне он очу­тит­ся. Мос­ков­ские туа­ле­ты выгля­дят сим­па­тич­но, и все­гда есть жид­кое мыло в дозаторе. 

Мет­ро «Чистые пру­ды» снаб­же­но длин­ной в мире лест­ни­цей-эска­ла­то­ром, пока под­ни­ма­ешь­ся, мож­но выслу­шать све­жий анек­дот. Мос­ков­ский! – дума­ешь вос­тор­жен­но ты. «Сидит мужик в ресто­ране, курит. С сосед­не­го сто­ли­ка к нему обра­ща­ет­ся дама.

- Изви­ни­те, не мог­ли бы вы пере­стать курить. Ваша сига­ре­та меня очень раздражает.

Мужик, задум­чи­во затягиваясь:

- А меня она вооб­ще убивает…».

Чисто­пруд­ный буль­вар име­ет в сво­ей сере­дине вытя­ну­тый сквер, тоже милый. Труд­но удер­жать­ся и не сфо­то­гра­фи­ро­вать в энту­зи­аз­ме туриз­ма синюю вывес­ку на фаса­де дома «Чисто­пруд­ный буль­вар, 12». При­чем, когда ты про­из­но­сишь «Чисто­пруд­ный», это зву­чит как пре­сло­ву­тое «чисто­пи­са­ние» в анек­до­тах о новых рус­ских. В ста­рых анек­до­тах, конеч­но. Сим­па­тич­ная булоч­ная-пекар­ня, мож­но выпить кофе еще и съесть пиро­жок с капу­стой раз­ме­ром с пяти­руб­ле­вую моне­ту и сто­и­мо­стью в шесть­де­сят рос­сий­ских руб­лей. И ниче­го ты не заблу­дил­ся, не поте­рял­ся, и пусть кло­зет для посе­ти­те­лей в булоч­ной отсут­ству­ет, зато он най­дет­ся в боль­шом офис­ном зда­нии непо­да­ле­ку, куда, соб­ствен­но, ты и направ­ля­ешь­ся в ито­ге. И розет­ка, друг путе­ше­ствен­ни­ка без кро­ва. А еще незна­ко­мые горо­да сра­зу ста­но­вят­ся при­вет­ли­вее, когда встре­ча­ешь това­ри­ща, и выпи­ва­ешь мест­ных напит­ков. И ты идешь, шага­ешь по Москве, и дума­ешь, какая она класс­ная и ничем, в сущ­но­сти, от Сама­ры и не отли­ча­ет­ся. Ну, раз­ве что Кремль, да.

Про­дол­же­ние следует