Казачья бутафория

На ули­цах Моск­вы появи­лись каза­ки – они пат­ру­ли­ру­ют ули­цы, помо­га­ют, как уве­ря­ют, поли­ции наво­дить на ули­цах поря­док. Эти­ми заго­лов­ка­ми напол­ни­лись СМИ.

Есть даже такие: «Рус­ские каза­ки пат­ру­ли­ру­ют ули­цы Москвы».

Да будет извест­но всем, что сло­во «казак», может конеч­но, сто­ять в тек­сте рядом со сло­вом «рус­ский», но, вооб­ще-то, исто­ри­че­ски, еще со вре­мен Золо­той Орды, каза­ки-то «рус­ски­ми» себя нико­гда не счи­та­ли. Ина­че в казац­кой сре­де не появи­лось бы пре­зри­тель­ной клич­ки «русо­пят», что озна­ча­ет «под пятой у руссов».

Рус­сов дав­но уже нет, рас­тво­ри­лись они сре­ди сла­вян, полов­цев и про­чих наро­дов, насе­ляв­ших тогда Русь, а вот клич­ка осталась.

Пред­ка­ми каза­ков при­ня­то счи­тать брод­ни­ков – сво­бод­ный люд, со вре­мен хазар про­мыш­ляв­ший набе­га­ми и раз­бо­ем в сте­пи, поэто­му с при­хо­дом Орды на Русь для охра­ны гра­ниц ханам ниче­го выду­мы­вать не при­шлось: они бра­ли дань и день­га­ми, и това­ра­ми, и людь­ми. Толь­ко это были не рабы. Русь постав­ля­ла бой­цов. Они счи­та­лись воль­ны­ми, и сели­ла их Орда на гра­ни­це. Глав­ная зада­ча – пре­ду­пре­дить о напа­де­нии. Поэто­му казак – лег­ко­во­ору­жен­ный воин – имел мини­мум иму­ще­ства, все­гда был на коне и все­гда был готов наско­чить на вра­га и быст­ро умчать­ся в степь – лук, стре­лы, реже, меч, чаще, саб­ля. А пища­ли появи­лись поз­же. Орда не инте­ре­со­ва­лась веро­ис­по­ве­да­ни­ем каза­ков, поэто­му кро­ме сла­вян, в каза­ки попа­да­ли и полов­цы, кип­ча­ки, и хри­сти­ане, и мусуль­мане, а потом – баш­ки­ры, морд­ва, армяне, чече­ны и так далее – сло­вом, этни­че­ская палит­ра была самая пест­рая. А сре­ди сла­вян каза­ков хоро­шее зна­ние татар­ско­го язы­ка, напри­мер, счи­та­лось хоро­шим тоном.

Кста­ти, нынеш­нее назва­ние «каза­хи» не совсем вер­ное, пото­му что на казах­ском язы­ке бук­ва «х» не зву­чит так, как долж­на. Долж­на быть бук­ва «к» и в нача­ле и в кон­це сло­ва, вот толь­ко про­из­но­сит­ся она не так, как в рус­ском язы­ке, вот и слы­шит­ся на кон­це «х».

Орда гаран­ти­ро­ва­ла каза­кам защи­ту, сво­бо­ду веро­ис­по­ве­да­ния, осво­бож­де­ние от нало­гов. В ответ она тре­бо­ва­ла служ­бы на гра­ни­це. Не ста­ло Орды, и каза­ки, в кон­це кон­цов, пред­ло­жи­ли свою служ­бу рус­ским царям, в обмен на сохра­не­ние вольностей.

Ека­те­ри­на Вто­рая лиша­ла каза­ков воль­но­стей и разо­ри­ла Запо­рож­скую сечь, но уни­что­жить каза­че­ство нико­му не уда­лось. Каза­ки под­ни­ма­ли вос­ста­ния – Разин, Пуга­чев – и они же заво­е­вы­ва­ли Сибирь. Каза­ки дошли до Даль­не­го Восто­ка. Слу­же­ние их госу­дар­ству Рос­сий­ско­му сомне­ний не вызы­ва­ет. Но глав­ная зада­ча всех каза­чьих воль­ниц и войск – охра­на гра­ни­цы – как была, так и оста­ет­ся тако­вой, и по сей день.

Каза­ки долж­ны быть не в сто­ли­цах, а на границах.

Это очень хоро­шо пони­ма­ли в цар­ской Рос­сии. Вдоль всей гра­ни­цы – осо­бен­но 19‑м веке и это осо­бен­но харак­тер­но для Кав­ка­за, Алтая, Сиби­ри и Даль­не­го Восто­ка – зем­ли без­воз­мезд­но отда­ва­лись каза­кам. Зем­ля и уго­дья в обмен на охра­ну гра­ни­цы и службу.

В насто­я­щее вре­мя идет воз­рож­де­ние каза­че­ства, но вот толь­ко воз­рож­де­ние это надо бы, на мой взгляд, начи­нать не с каза­чьей пар­тии, что вос­при­ни­ма­ет­ся, порой, как под­куп каза­чьей вер­хуш­ки, а с воз­рож­де­ния сосло­вий – в том чис­ле и казачьего.

Зако­ны долж­ны быть, а не пар­тии и посу­лы. Зако­ны, преду­смат­ри­ва­ю­щие слу­же­ние каза­ков вдоль гра­ниц Рос­сии. Они долж­ны стать частью погра­нич­ной стра­жи. Служ­ба их долж­на быть при­рав­не­на к погра­нич­ной, она долж­на иметь свой устав.

Что-то вро­де наци­о­наль­ной гвар­дии. И сроч­ную служ­бу каза­ки долж­ны про­хо­дить на гра­ни­це, рядом с домом.

Гра­ни­ца, осо­бен­но на Алтае, Сиби­ри и Даль­нем Восто­ке сего­дня нуж­да­ет­ся не толь­ко в тех­ни­че­ском пере­осна­ще­нии, но и в люд­ских ресур­сах. А на гра­ни­це с Кита­ем это осо­бен­но акту­аль­но. При­гра­нич­ная поло­са на Алтае, напри­мер, очень хоро­шо охра­ня­ет­ся здеш­ни­ми каза­ка­ми, и китай­ской экс­пан­сии в этот рай­он нет, а вот Хаба­ров­ский край этим похва­стать­ся не может.

Охра­на гра­ниц – глав­ное дело каза­че­ства на все вре­ме­на пока нахо­дит­ся не на высоте.

Нет того, что было в цар­ские вре­ме­на, и что в нынеш­нее вре­мя мож­но было бы назвать «глу­бо­ко эше­ло­ни­ро­ван­ная оборона». 

Так что в насто­я­щее вре­мя наша глав­ная обо­ро­на на гра­ни­це – это без­до­ро­жье, боло­та и тай­га. То есть, без­до­ро­жье – наше глав­ное пре­иму­ще­ство. А если и есть един­ствен­ная доро­га, то ее мож­но все­гда зава­лить шла­мом из домен – опыт Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны – и ни один танк не прой­дет, тут же поте­ря­ет гусеницы.

При­ро­да же охра­ня­ет нашу гра­ни­цу и на Край­нем Севе­ре. Со сто­ро­ны Мур­ман­ска это еще охра­ня­ет­ся погра­нич­ни­ка­ми, а вот даль­ше – до Чукот­ки вклю­чи­тель­но – все счи­та­ет­ся непре­одо­ли­мым для вра­га. Потеп­ле­ние в Арк­ти­ке, конеч­но, несколь­ко поко­ле­ба­ло веру в эту защи­ту, но в целом она еще очень крепка.

Воз­рож­де­ние, интен­сив­ная экс­плу­а­та­ция Север­но­го мор­ско­го пути, осво­е­ние шель­фа – все это еще толь­ко из обла­сти фан­та­сти­че­ско­го буду­ще­го, из обла­сти декла­ра­ции, но, в общем-то, втор­же­ния с этой сто­ро­ны на тер­ри­то­рию Рос­сии никто сего­дня не ждет. И хотя, дей­ствия ВМФ США в устьях север­ных рек Сиби­ри уже рас­смат­ри­ва­ет­ся про­тив­ной сто­ро­ной, но в серьез­ность этих наме­ре­ний пока никто не верит.

Все верят в при­ро­ду, и в то, что при­ро­да дале­ко нико­го не пустит.

Вот и каза­ки появ­ля­ют­ся у нас не там, где долж­ны, а там, где они вос­при­ни­ма­ют­ся толь­ко, как оче­ред­ная бутафория.