А вдруг вы не знаете о сексе чего-нибудь еще?

«Напи­ши да напи­ши про секс, – гово­рят мне все напе­ре­бой, — а то лето про­хо­дит, бук­валь­но послед­ний месяц остал­ся, а про секс никто ни зву­ка». «Да пере­стань­те, — отве­чаю я, — ну какой секс? Тут в Анка­ре сбит вто­рой вер­то­лет мятеж­ни­ков, сто­рон­ни­ки Гюле­на отверг­ли его при­част­ность к пере­во­ро­ту в Тур­ции, а вы гово­ри­те – секс!» Но чита­те­ли, это же совер­шен­но невоз­мож­ные люди, им твер­дишь о том, что почти целые сут­ки несколь­ко десят­ков самар­ских тури­стов не могут выле­теть из Кры­ма домой, а они зева­ют. Напо­ми­на­ешь про еди­ный день выбо­ров, а они бегут от тебя со всех ног и ока­пы­ва­ют­ся вда­ле­ке. Того и гля­ди, нач­нут скан­ди­ро­вать: про секс! про секс! При­хо­дит­ся реа­ги­ро­вать, дер­жать руку на пуль­се, сти­му­ли­ро­вать спрос пред­ло­же­ни­ем. А то эти чита­те­ли, еще орга­ни­зу­ют с горя фан-клуб памя­ти газе­ты «Спид-инфо».

Так вот, о сек­се. Нач­ну с весе­ло­го. Лет в пят­на­дцать я про­чи­та­ла стран­ную из книг, сей­час хоте­ла отыс­кать ее в Яндек­се, да пере­ду­ма­ла – долж­ны же у чело­ве­ка оста­вать­ся леген­ды. Эта был сбор­ник сове­тов аме­ри­кан­ско­го авто­ра о пра­ви­лах пове­де­ния в сек­се для оди­но­чек стар­ше трид­ца­ти. Разу­ме­ет­ся, луч­шее чте­ние по теме для совет­ской девя­ти­класс­ни­цы. После себя кни­га оста­ви­ла проч­ное чув­ство уны­ния. Одна из фраз запом­ни­лась, совет муж­чи­нам: «впер­вые ока­зав­шись у сво­ей дамы дома, немно­го помол­чи­те — дай­те ей опра­вить­ся от сму­ще­ния, на это долж­но уйти не более соро­ка минут». Я про­сто взвы­ла от тос­ки. Пред­ста­ви­ла: муж­чи­на чур­ба­ном топ­чет­ся вокруг теле­ви­зо­ра, жен­щи­на в диван­ных подуш­ках зали­ва­ет­ся крас­кой сты­да, и все глу­хо мол­чат. Сорок минут сму­ще­ния, видан­ное ли дело! Гораз­до умест­нее было бы обме­нять­ся с дамой смеш­ны­ми исто­ри­я­ми из жиз­ни, это объ­еди­ня­ет. Понят­но, что секс объ­еди­ня­ет луч­ше, но раз уж поло­же­но сорок минут сму­щать­ся, то луч­ше побол­тать. Я бы с лег­ко­стью рас­ска­за­ла рос­кош­ную исто­рию. Прав­да, она ново­год­няя, но летом тоже можно.

У бух­гал­те­ра Т. воз­ник­ло раз­дра­же­ние после вос­ко­вой эпи­ля­ции ног. Она очень рас­стро­и­лась, так как пла­ни­ро­ва­ла эро­ти­че­ское сви­да­ние с авто­ме­ха­ни­ком С. в канун празд­ни­ка. Рас­стро­и­лась, но изоб­ре­та­тель­ный ум быст­ро пред­ло­жил хоро­шее реше­ние про­бле­мы – надеть чул­ки. «А что? – бор­мо­та­ла себе под нос бух­гал­тер, — это даже инте­рес­но, это даже воз­буж­да­ю­ще, вся пор­но­гра­фия постро­е­на, в сущ­но­сти… что­бы чул­ки…» Но потом засо­мне­ва­лась. Ранее она нико­гда не носи­ла чулок. И даже выска­зы­ва­лась пре­зри­тель­но об их лжи­вой асо­ци­аль­ной сущ­но­сти. «А не решит ли авто­ме­ха­ник, что я сошла с ума или под­вер­же­на преж­де­вре­мен­но­му кли­мак­су?» – вот так засо­мне­ва­лась она, но изоб­ре­та­тель­ный мозг выру­чил и на этот раз.

Бух­гал­тер Т. вос­пи­ты­ва­ла дочь школь­но­го воз­рас­та, дочь зани­ма­лась в теат­раль­ном круж­ке и при­леж­но гото­ви­ла для ново­год­не­го спек­так­ля роль Бело­снеж­ки. Нали­че­ство­вал и костюм. Пре­крас­ное пла­тье из аце­тат­но­го шел­ка с тра­ди­ци­он­ным для Бело­снеж­ки ворот­ни­ком и тугой шну­ров­кой кор­са­жа. Бух­гал­тер Т. при­ду­ма­ла, что она появит­ся перед авто­ме­ха­ни­ком С. эта­ким ново­год­ним сюр­при­зом, шут­ли­вой феей, вопло­ще­ни­ем его сек­су­аль­ной фан­та­зии. Бух­гал­тер Т. не была уве­ре­на, что авто­ме­ха­ник име­ет такую сек­су­аль­ную фан­та­зию, но выбо­ра не было. Она с тру­дом натя­ну­ла Бело­снеж­кин наряд, опра­ви­ла чул­ки и выпи­ла для храб­ро­сти трид­цать мил­ли­лит­ров конья­ку. Потом еще трид­цать. Ну и еще пять­де­сят, пото­му как Бог тро­и­цу любит, сбив­чи­во про­го­во­ри­ла она отра­же­нию в зер­ка­ле. Отра­же­ние под­миг­ну­ло ей и спля­са­ло танец. Отра­же­ние было доволь­но. К авто­ме­ха­ни­ку С. бух­гал­тер поеха­ла на так­си. Коньяк плес­кал­ся в желуд­ке, аце­тат­ный шелк сколь­зил по коле­ну и кра­си­во кон­тра­сти­ро­вал с чер­ным мехо­вым паль­то. Бух­гал­тер под­пе­ла какой-то песне по радио, води­тель пока­зал ей боль­шой палец одобрительно.

При­е­ха­ла, на лест­нич­ной клет­ке сня­ла шубу и при­го­то­ви­лась к дей­ству. Вне­зап­но рас­пах­ну­лась сосед­няя дверь, на пло­щад­ку выгля­ну­ла жен­щи­на в мах­ро­вом хала­те и тапоч­ках с пуш­ком. «Нако­нец-то, — ска­за­ла она, — мы вас с трех часов ждем… Пони­маю, конеч­но, сей­час у всех слож­но­сти, но мы же аван­си­ро­ва­ли…» В руках она дер­жа­ла объ­ем­ный пакет. Через полу­про­зрач­ный поли­эти­лен ярко про­све­чи­ва­ли кра­си­во упа­ко­ван­ные сверт­ки и шоко­лад­ные кон­фе­ты доро­гих сор­тов. Далее все завертелось.

Бух­гал­тер Т. пони­ма­ет, что ее при­ня­ли за кого-то дру­го­го. Воз­мож­но, Сне­гу­роч­ку. Она пыта­ет­ся объ­яс­нить жен­щине ее ошиб­ку. Жен­щи­на отка­зы­ва­ет­ся слу­шать и пред­ла­га­ет бух­гал­те­ру немед­лен­но прой­ти в квар­ти­ру и выпол­нить свою рабо­ту. Она даже немно­го тащит ее внутрь за аце­тат­ный рукав-фона­рик. Бух­гал­тер сопро­тив­ля­ет­ся. Жен­щи­на наро­чи­то нюха­ет воз­дух и воз­му­щен­но обзы­ва­ет бух­гал­те­ра алко­го­лич­кой. Та про­те­сту­ет. Объ­ем­ный пакет пада­ет. Что-то раз­би­ва­ет­ся стек­лян­но. При­вле­чен­ный шумом, авто­ме­ха­ник С. откры­ва­ет дверь. Видит бух­гал­те­ра Т. в костю­ме Бело­снеж­ки, свою сосед­ку, раз­го­ря­чен­ную борь­бой, пест­рые паке­ты и кон­фе­ты рос­сы­пью на рыжей подъ­езд­ной плит­ке, теря­ет дар речи. Мину­ты через три про­из­но­сит: «Чест­но гово­ря, я не знаю, что умест­но пред­при­нять в дан­ной ситуации».

Кста­ти, сама идея Бело­снеж­ки­но­го костю­ма ему очень понра­ви­лась. Он потом гово­рил с вос­хи­ще­ни­ем: «При­шла Т., напи­лась, изби­ла моих сосе­дей, обез­до­ли­ла их ребен­ка, но зато у нее было офи­ген­ное пла­тье и класс­ные чулки… »

Здесь оста­нов­люсь, а то чита­те­ли решат, что я ним­фо­ман­ка и мое место в стране Ним­фо­ма­нии. Чита­те­ли, это очень стро­гие люди.