8 июля на бывшей площадке завода «Волгакабель» начались археологические раскопки. Это первые научные исследования Всесвятского кладбища за восемь с лишним десятилетий, прошедших с того момента, как самый большой дореволюционный городской некрополь начали беспрерывно варварски разрушать.
Впервые же останки самарцев, умерших около столетия назад и погребённых на Всесвятском, будут перезахоронены, а не смешаны с горами строительного мусора, как это делалось предыдущие десятилетия при разных политических режимах и правителях.
Советские девелоперы начали «решать» проблему Всесвятского кладбища, мешавшего росту городской застройки, в 1930 году самым радикальным образом. Горсовет издал указ «О реализации памятников, крестов, решеток и надгробных ценностей и знаков в пределах городской черты». Его итогом стало практически полное исчезновение опознавательных признаков могил Всесвятского кладбища. Мародёры за несколько лет растащили надгробные камни и ограды, превратив территорию некрополя в гигантский пустырь и сделав могилы безымянными. Именно с этого момента можно считать безвозвратно потерянными места погребения матерей Алексея Николаевича Толстого и Фёдора Ивановича Шаляпина, известного мецената и краеведа Константина Павловича Головкина и великого историка академика Сергея Фёдоровича Платонова.
А с безымянными могилами разделываться гораздо проще.
Нет ни одного десятилетия, когда на бывшем Всесвятском кладбище ничего не строилось. 1940‑е, 1950‑е, 1960‑е, 1970‑е, 1980‑е, 1990‑е, 2000‑е, 2010‑е… Но громко заговорили о разрушении кладбища, только когда на территории бывшего «Волгакабеля» появился Виктор Сурков, занимающий в 2013 году 18‑е место в списке Forbes среди крупнейших владельцев коммерческой недвижимости в России
Когда бывшая территория кладбища начала «осваиваться», строители могли принадлежать тому же поколению, что и погребённые в потревоженных ими могилах. А дело они имели, вероятно, не просто с костями, с которыми столкнулись теперь археологи, а с не до конца разложившимися трупами…
С 1930‑х годов на гигантской территории бывшего Всесвятского кладбища стали прокладываться коммуникации и строиться здания. Даже по небольшому уцелевшему куску кладбища, где сейчас ведутся археологические раскопки и чудом уцелели некоторые нетронутые погребения, хорошо видно, что почти 80 лет к ряду строителей совершенно не останавливали человеческие кости, принадлежащие жителям того же города. Причём, когда бывшая территория кладбища начала «осваиваться», строители могли даже принадлежать тому же поколению, что и погребённые в потревоженных ими могилах. А дело они имели, вероятно, не просто с костями, с которыми столкнулись теперь археологи, а с не до конца разложившимися трупами. Иваны, не помнящие родства, возводили на бывшей территории «Волгакабеля» десятилетие за десятилетием новые и новые объекты. Там, где находится нынешний раскоп археологов, в 1950‑е годы прямо через погребения были проложены керамические трубы. В 1940–1960‑е цеха завода, заводоуправление и бомбоубежище под ним безвозвратно уничтожили большую часть этого участка кладбища, а человеческие кости были просто смешаны с землёй и строительным мусором. Если посмотреть на план инженера Зимина 1916 года, наложенный на спутниковый снимок, то можно убедиться в том, что с 1930‑х годов кости жителей города ворошились другими жителями города регулярно. Нет ни одного десятилетия, когда на бывшем Всесвятском кладбище ничего не строилось. 1940‑е, 1950‑е, 1960‑е, 1970‑е, 1980‑е, 1990‑е, 2000‑е, 2010‑е… Но громко заговорили о разрушении кладбища, только когда на территории бывшего «Волгакабеля» появился Виктор Сурков, занимающий в 2013 году 18‑е место в списке Forbes среди крупнейших владельцев коммерческой недвижимости в России, и не начал возводить здесь новый торговый центр. Дальше смешалось всё: большие деньги, большая политика и история города. О Всесвятском кладбище и его разрушении вспомнили. И после скандала, который разразился вокруг костей с Всесвятского, случилась крайне нехарактерная для нашей эпохи вещь. О прахе наших усопших предков, погребённых на огромном некрополе у Железнодорожного вокзала, впервые за 80 лет начали заботиться. И это в наш циничный век, когда, казалось бы, единственной бесспорной ценностью являются деньги.
Структуры Виктора Суркова финансируют раскопки, областное министерство культуры чуть ли не ежедневно отчитывается о ходе работ на своём сайте, а археологи без выходных работают в экстремальных условиях. И, в общем-то, вероятно, за этот результат нужно поблагодарить всех участников истории. Какие бы цели кто бы из них ни преследовал.
И тех, кто «добавил громкости» находкам человеческих костей в Запанском, и тех, кто впоследствии расхлёбывает, связанные с ними проблемы. Потому что в итоге раскопок кости наши предшественников, жителей Самары, окончивших свой век на Всесвятском, будут впервые по-человечески перезахоронены на другом кладбище. А не выброшены в отвалы, смешанными с битым кирпичом, щебнем и глиной. Как это делалось до 2013 года 80 лет. Появляется надежда, что и наши собственные останки через полтора века не окажутся просто выкинутыми на обочине разбитых дорог Самары.
.jpg)
В итоге раскопок кости жителей Самары, окончивших свой век на Всесвятском, будут впервые по-человечески перезахоронены на другом кладбище. А не выброшены в отвалы, смешанными с битым кирпичом, щебнем и глиной. Как это делалось 80 лет. Появляется надежда, что и наши собственные останки через полтора века не окажутся просто выкинутыми на обочине разбитых дорог Самары.
на этом кладбище похоронен мой дед в 1926 году.Когда егосыну было 9 лет,а дочери 5 лет Ему было чуть за 30.Работал на ж\д в Самаре.Мы всегда помнили ‚что эдесь кладбище- святое место.А на его могиле постаили дом бескультурья.Мы туда не ходили никогда
А у меня прадед погиб под колесами трамвая в 1925‑м. Я представляю чувства вдовы и детей, только что переживших это горе, когда через несколько лет по его могиле прошла дорога (та, по которой сейчас ходит троллейбус вдоль парка Щорса)! Мне лично очень неприятно ездить по этому месту (слава богу, это редко случается!).