Оперативный простор

В вос­кре­се­нье, 19 сен­тяб­ря, состо­я­лось тор­же­ствен­ное откры­тие Самар­ско­го теат­ра опе­ры и бале­та, 80-го теат­раль­но­го сезо­на и тре­тье­го еже­год­но­го фести­ва­ля «Мсти­сла­ву Ростро­по­ви­чу». На новой сцене про­зву­ча­ли про­из­ве­де­ния Мале­ра, Губай­ду­ли­ной и рус­ских клас­си­ков в испол­не­нии оркест­ра и соли­стов Мари­ин­ско­го теат­ра под управ­ле­ни­ем Вале­рия Гер­ги­е­ва и одной из луч­ших скри­па­чек мира Анне-Софи Муттер.

Пол­ный фото­от­чет вы може­те най­ти по ссыл­ке: «Фото­ре­пор­таж из Опер­но­го»

Орга­ни­за­то­ры меро­при­я­тия пода­ри­ли самар­цам насто­я­щий празд­ник. Нема­ло миро­вых теат­ров хоте­ли бы при­нять на сво­ей сцене таких гостей, тем более, что в зале при­сут­ство­ва­ла и сама София Губай­ду­ли­на. Эта­лон­ное мастер­ство гастро­ле­ров, внеш­ний вид обнов­лен­ных инте­рье­ров и реак­ция на все это самар­ской пуб­ли­ки наве­я­ли нема­ло мыс­лей о даль­ней­шей судь­бе клас­си­че­ской музы­ки в Сама­ре и куль­ту­ры в целом. Впро­чем, обо всем по порядку.

Реконструкция. Небывалая роскошь и обыкновенная безвкусица

Рекон­струк­ция Самар­ско­го теат­ра опе­ры и бале­та про­дол­жа­ет­ся уже чет­вер­тый год. За несколь­ко дней до дол­го­ждан­но­го откры­тия 80-го сезо­на жур­на­ли­стам устро­и­ли пресс-показ обнов­лен­ных инте­рье­ров быв­ше­го ДК им. Куй­бы­ше­ва. Внут­ри мы уви­де­ли то, что и ожи­да­ли. Искус­ствен­ный мра­мор, оби­лие позо­ло­ты, сви­са­ю­щие с потол­ка рос­кош­ные люст­ры и мно­гое дру­гое. Поми­мо быто­вой тех­ни­ки и элек­тро­ни­ки театр про­сто напич­кан про­фес­си­о­наль­ным обо­ру­до­ва­ни­ем для осве­ще­ния, пре­ре­да­чи изоб­ра­же­ния и зву­ка. От уви­ден­но­го созда­лось дво­я­кое впе­чат­ле­ние. С одной сто­ро­ны, Сама­ра нако­нец-то обре­ла пол­но­цен­ный опер­ный зал с непо­вто­ри­мым уютом, кото­рый не мог заме­нить ни ДК, ни зал Филар­мо­нии. Деко­ра­тив­ное убран­ство демон­стра­тив­но рос­кош­но, даже кит­че­во, места­ми без­вкус­но. К при­ме­ру, рос­кош­ный пар­кет в фойе вто­ро­го эта­жа совер­шен­но не соче­та­ет­ся с мас­сив­ны­ми орде­ра­ми и дру­ги­ми эле­мен­та­ми «ста­лин­ско­го ампира».

Поми­мо это­го мно­го вопро­сов вызы­ва­ет и каче­ство работ, выпол­нен­ных стро­и­те­ля­ми, заслу­жив­ши­ми в день откры­тия мно­го слов похва­лы. Не ста­вя себе цели искать изъ­я­ны в рабо­те стро­и­те­лей, я не мог не заме­тить, что рису­нок доро­го­го пар­ке­та, о кото­ром я уже гово­рил, места­ми потер­тый, буд­то бы он пере­жил не один теат­раль­ный сезон. Более же все­го меня уди­ви­ла пра­ви­тель­ствен­ная ложа, в кото­рой рас­по­ла­га­лись жур­на­ли­сты во вре­мя кон­цер­та. Что­бы открыть неве­ро­ят­но тугую дверь в ложу, нуж­но при­ло­жить нема­ло уси­лий. Я уве­рен, что любой джентль­мен из чис­ла VIP-пер­сон спра­вит­ся с ней, но насколь­ко она соот­вет­ству­ет пра­ви­лам про­ти­во­по­жар­ной без­опас­но­сти? В самой ложе я неволь­но обра­тил вни­ма­ние на один из углов, обра­зо­ван­ный беже­вой сте­ной и белой полу­ко­лон­ной. Гра­ни­ца цве­та неров­ная. Вро­де бы ерун­да, мелочь, если бы речь не шла о пра­ви­тель­ствен­ной ложе. Ген­под­ряд­чи­ку ниче­го не сто­и­ло заме­нить ори­ги­наль­ную скульп­ту­ру рабо­че­го на фаса­де копи­ей, но акку­рат­но и со вку­сом отде­лать инте­рье­ры зда­ния ока­за­лось выше его сил. Впро­чем, чего ожи­дать от орга­ни­за­ции, руко­во­ди­тель кото­рой назвал скульп­ту­ру «чита­ю­ще­го куз­не­ца» сим­во­лом «гни­ло­го интел­лек­ту­а­лиз­ма» и при­знал­ся, что заме­нил бы все скульп­ту­ры и баре­лье­фы на фаса­де, если бы это­му не поме­ша­ло мини­стер­ство культуры.

Пресс-конференция

Пресс-кон­фе­рен­ция с уча­сти­ем орга­ни­за­то­ров и гостей фести­ва­ля «Мсти­сла­ву Ростро­по­ви­чу», открыв­ше­го зда­ние теат­ра, состо­я­лась с опоз­да­ни­ем из-за задерж­ки авиа­рей­сов и дол­гой доро­ги из аэро­пор­та. На встре­чу с жур­на­ли­ста­ми сна­ча­ла при­е­хал Вале­рий Гер­ги­ев, а затем к нему при­со­еди­ни­лись леген­дар­ная София Губай­ду­ли­на и оча­ро­ва­тель­ная Анне-Софи Мут­тер со скрип­кой рабо­ты Анто­нио Стра­ди­ва­ри в футля­ре. Анне-Софи явля­ет­ся обла­да­тель­ни­цей двух инстру­мен­тов гени­аль­но­го ита­льян­ца и скрип­кой рабо­ты совре­мен­но­го масте­ра Робер­то Регац­ци. На вопрос «Новой», на каком имен­но инстру­мен­те будет играть скри­пач­ка в Сама­ре, Мут­тер отве­ти­ла, что послед­ние 20 лет она игра­ет на скрип­ке Lord Dunn-Raven рабо­ты Стра­ди­ва­ри 1710 года. По какой-то при­чине на пресс-кон­фе­рен­ции отсут­ство­вал пере­вод­чик. Его роль выпол­нял Вале­рий Гер­ги­ев, пере­во­див­ший на англий­ский вопро­сы жур­на­ли­стов и отве­ты Анне-Софи на русский.

Вале­рий Гер­ги­ев отме­тил, что глав­ное собы­тие фести­ва­ля — то, что он про­хо­дит в новом зда­нии теат­ра. Гер­ги­ев посо­ве­то­вал не спе­шить с оцен­кой аку­сти­че­ских качеств зала, хотя реги­о­наль­ные СМИ совсем недав­но заяв­ля­ли о выво­дах спе­ци­а­ли­стов, про­ве­рив­ших аку­сти­ку в пустом зале. Как вер­но заме­тил маэст­ро, аку­сти­ка теат­ра — как музы­каль­ный инстру­мент, кото­рый надо разыг­ры­вать в тече­ние како­го-то вре­ме­ни, что­бы он зазву­чал, хотя пер­вый кон­церт так же дол­жен дать о ней представление.

Наблю­дая за одним сто­лом тро­их вели­ких музы­кан­тов совре­мен­но­сти, неволь­но испы­ты­ва­ешь чув­ство радо­сти. Визит этой «тро­и­цы» был бы укра­ше­ни­ем для любой миро­вой сце­ны. Сего­дня же они при­ле­те­ли не в Ковент-Гар­ден, не в Гранд-Опе­ра, и даже не в Боль­шой театр, а в Самар­ский театр опе­ры и балета.

Публика

Самар­скую пуб­ли­ку надо вос­пи­ты­вать, тем более, если мы хотим видеть на нашей сцене таких звезд миро­во­го испол­ни­тель­ско­го искус­ства, как Гер­ги­ев и Мут­тер. Финал чет­вер­той сим­фо­нии Мале­ра, фер­ма­та в послед­нем так­те. Гер­ги­ев мак­си­маль­но удли­ня­ет послед­нюю ноту, не закан­чи­вая про­из­ве­де­ние. Зал в напря­же­нии ожи­да­ет взма­ха палоч­ки, но тут раз­да­ют­ся апло­дис­мен­ты нетер­пе­ли­вых слу­ша­те­лей. Маэст­ро, рас­стро­ен­ный, выхо­дит из-за дири­жер­ско­го пуль­та. Ана­ло­гич­ная ситу­а­ция меж­ду частя­ми сим­фо­нии. Пуб­ли­ка не пони­ма­ет, что в сим­фо­нии нет номе­ров, после кото­рых нуж­но апло­ди­ро­вать, это еди­ное про­из­ве­де­ние, в про­цес­се испол­не­ния кото­ро­го реак­ция слу­ша­те­ля неумест­на. Созда­ет­ся ощу­ще­ние, что собрав­шим­ся на откры­тие теат­ра слу­ша­те­лям было важ­нее, слов­но малым детям, похло­пать в ладо­ши. Сплош­ные «ладуш­ки»…

Как и ожи­да­лось, кон­церт Губай­ду­ли­ной для скрип­ки с оркест­ром в испол­не­нии Мут­тер пуб­ли­ка в боль­шин­стве сво­ем не поня­ла. Не оце­ни­ла она и зву­ча­ние анти­квар­ной скрип­ки, ина­че бы апло­дис­мен­ты после пер­во­го кон­цер­та были бы более про­дол­жи­тель­ные, а музы­кан­тов вызва­ли бы «на бис». Зато все гор­дят­ся новым теат­ром и его бога­ты­ми интерьерами.

Поз­воль­те, но опер­ный театр это, в первую оче­редь, не сте­ны, а музы­ка, испол­ня­е­мая на сцене. В теат­ре есть опре­де­лен­ные пра­ви­ла, кото­рые нуж­но знать и соблю­дать. А пока мы будем дер­жать на кон­цер­те вклю­чен­ны­ми сото­вые теле­фо­ны, топать и гром­ко раз­го­ва­ри­вать в кори­до­рах, что­бы раз­го­вор было слыш­но в зале. На сле­ду­ю­щий же день рас­ска­жем всем, что мы были на таком-то кон­цер­те с уча­сти­ем оркест­ра «Мари­ин­ки», где немец­кая скри­пач­ка игра­ла на скрип­ке Стра­ди­ва­ри. Не хочу нико­го оби­деть, но неве­же­ство сре­ди пуб­ли­ки нуж­но иско­ре­нять. Зачем нам опер­ный театр и гастро­ли миро­вых звезд, если в нас отсут­ству­ет куль­ту­ра опер­но­го зрителя?

VIP-концерт

После окон­ча­ния пер­во­го кон­цер­та при­сут­ство­вав­шая на нем пуб­ли­ка напра­ви­лась к цен­траль­но­му выхо­ду, но была пере­на­прав­ле­на к боко­вым, выхо­дя­щим во дво­ры теат­ра, веду­щие затем в скве­ры на пло­ща­ди Куй­бы­ше­ва. Свя­за­но это было, види­мо, с пред­по­ла­га­е­мым при­сут­стви­ем на вто­ром кон­цер­те VIP-пер­сон, в том чис­ле губер­на­то­ра Вла­ди­ми­ра Артя­ко­ва. На вто­рой кон­церт были при­гла­ше­ны лишь пра­ви­тель­ствен­ные СМИ. Все осталь­ные мог­ли при­со­еди­нить­ся к жите­лям горо­да, наблю­дав­шим за про­ис­хо­дя­щим на сцене с двух боль­ших экра­нов, уста­нов­лен­ных перед теат­ром. На кон­цер­те испол­ня­лись отрыв­ки из «Хован­щи­ны» и «Сад­ко» в испол­не­нии солист­ки Мари­ин­ско­го теат­ра Оль­ги Боро­ди­ной и вто­рая сим­фо­ния Густа­ва Мале­ра. В этом году празд­но­ва­лось 150 лет со дня рож­де­ния ком­по­зи­то­ра, а 2010‑й объ­яв­лен годом Мале­ра, поэто­му в обо­их кон­цер­тах зву­ча­ла музы­ка австрий­ско­го музыканта.

Фести­валь «Мсти­сла­ву Ростро­по­ви­чу» с име­ни­ты­ми гостя­ми и откры­тие опер­но­го теат­ра – доста­точ­но гран­ди­оз­ное собы­тие для жиз­ни област­ной сто­ли­цы. Вто­рой кон­церт, достой­ный быть испол­нен­ным на луч­ших миро­вых сце­нах, был допол­ни­тель­но окру­жен искус­ствен­ным, лож­ным пафо­сом, как со сто­ро­ны орга­ни­за­то­ров, так и со сто­ро­ны СМИ, осве­щав­ших это собы­тие. Не в оби­ду будет ска­за­но, но скла­ды­ва­ет­ся ощу­ще­ние, что ни одни, ни дру­гие не поня­ли куль­тур­ной зна­чи­мо­сти про­шед­ше­го фести­ва­ля, при­дав меро­при­я­тию излиш­нюю светскость.

Что мы имеем?

Хоро­шо ли про­ве­де­на рекон­струк­ция опер­но­го теат­ра или пло­хо, на сего­дняш­ний день Сама­ра име­ет совре­мен­ный опер­ный зал. Мно­гие зада­ют­ся вопро­сом, так ли хоро­ша аку­сти­ка в новом зале, как утвер­жда­ют стро­и­те­ли. Я слу­шал кон­церт из пра­ви­тель­ствен­ной ложи, вме­сте с осталь­ны­ми жур­на­ли­ста­ми. Слыш­но было каж­дую ноту, но созда­лось ощу­ще­ние, что звук не попа­дал в ложу, а оста­нав­ли­вал­ся где-то на поро­ге. По отзы­вам слу­ша­те­лей, сидев­ших в пар­те­ре и на бал­ко­нах, аку­сти­ка хоро­шая. Впро­чем, как ска­зал маэст­ро Гер­ги­ев, залу нуж­но дать какое-то вре­мя, что­бы он зазвучал.

В любом слу­чае, мы име­ем новое зда­ние. Я бы не стал его срав­ни­вать с Ла-Ска­лой или дру­ги­ми извест­ны­ми миро­вы­ми сце­на­ми, как это дела­ют мно­гие в Сама­ре, но досто­инств новой Опе­ры нель­зя не при­знать. Оста­лось лишь напол­нить эти сте­ны каче­ствен­ным музы­каль­ным содержанием.

Что дальше?

Как заявил на пресс-кон­фе­рен­ции худо­же­ствен­ный руко­во­ди­тель теат­ра Миха­ил Губ­ский, Опе­ра откро­ет­ся в кон­це янва­ря сле­ду­ю­ще­го года опе­рой «Князь Игорь». До это­го момен­та труп­па будет осва­и­вать­ся на новой сцене. Пока рано делать какие-либо про­гно­зы и выяс­нять, како­вы поте­ри труп­пы за четы­ре года «ски­та­ний» по раз­лич­ным сце­нам и смо­жет ли она хоть отда­лен­но соот­вет­ство­вать тому миро­во­му клас­су, кото­рый про­де­мон­стри­ро­вал маэст­ро Гер­ги­ев со сво­им оркест­ром. Все это будет понят­но совсем ско­ро, если пла­ны по откры­тию опер­но­го в оче­ред­ной раз не поменяются.

Пока рано гово­рить и о том, какая будет посе­ща­е­мость новой Опе­ры. При­сут­ство­вав­шие на VIP-кон­цер­те отме­ча­ли, что высо­ко­по­став­лен­ные лица с боль­шим тру­дом выдер­жа­ли испол­не­ние вто­рой сим­фо­нии Мале­ра, не все­ми было поня­то про­из­ве­де­ние Губай­ду­ли­ной. Т.е., с одной сто­ро­ны, мы гово­рим о необ­хо­ди­мо­сти сце­ны евро­пей­ско­го и даже миро­во­го уров­ня, а с дру­гой сто­ро­ны, демон­стри­ру­ем свое неве­же­ство и него­тов­ность слу­шать и пони­мать шедев­ры миро­во­го искус­ства. Сце­на доста­точ­но высо­ко­го уров­ня у нас уже есть, а вот с осталь­ным нуж­но будет рабо­тать, ина­че новый театр оста­нет­ся лишь кра­си­вой облож­кой с сомни­тель­ным содержанием.

Судя по неуве­рен­но­му тону Миха­и­ла Губ­ско­го на встре­че с жур­на­ли­ста­ми, мы пока не осо­зна­ли до кон­ца, что делать с новым теат­ром, и не пони­ма­ем той высо­кой план­ки, кото­рая была уста­нов­ле­на при­ез­дом в Сама­ру живых клас­си­ков и луч­ших испол­ни­те­лей клас­си­че­ской музыки.

Самар­цы, зна­ко­мые с жиз­нью Куй­бы­шев­ско­го опер­но­го теат­ра, вспо­ми­на­ют, что в Одес­се во вре­мя гастро­лей Куй­бы­шев­ско­го теат­ра сто­я­ли оче­ре­ди в кас­су. Люди спе­ши­ли попасть на кон­цер­ты волж­ско­го кол­лек­ти­ва. Сей­час все ина­че. Нет ни того теат­ра, ни того оркест­ра, ни того слу­ша­те­ля. Даже в Сама­ре ред­ко мож­но уви­деть аншлаг во вре­мя испол­не­ния клас­си­че­ских про­из­ве­де­ний мест­ной труппой.

Вале­рий Гер­ги­ев пра­виль­но заме­тил, что новое зда­ние откры­ва­ет боль­шие воз­мож­но­сти для раз­ви­тия в этой сфе­ре, орга­ни­за­ции бла­го­тво­ри­тель­ных кон­цер­тов для сту­ден­тов, попу­ля­ри­за­ции клас­си­ки. Был ли услы­шан маэстро?

С обнов­ле­ни­ем зда­ния теат­ра сле­ду­ет изме­нить и сам под­ход к фор­ми­ро­ва­нию репер­ту­а­ра и его попу­ля­ри­за­ции, выстро­ить чет­кую про­грам­му раз­ви­тия теат­ра и его отдель­ных яче­ек, что, судя по все­му, еще не сде­ла­но, раз мест­ная труп­па высту­пит на сцене лишь через несколь­ко месяцев.

Кро­ме того, по все­му миру опер­ные теат­ры име­ют попе­чи­тель­ские сове­ты, мате­ри­аль­но под­дер­жи­ва­ю­щие твор­че­скую жизнь сце­ны. Гото­вы ли наши пред­при­ни­ма­те­ли вкла­ды­вать день­ги в высо­кое искус­ство, или их хва­та­ет толь­ко на рас­смат­ри­ва­ние позо­ло­чен­ных инте­рье­ров теат­ра и слад­кую дре­му во вре­мя испол­не­ния Малера?

Если не будет под­держ­ки, весь пафос вокруг рос­кош­но­го теат­ра вмиг исчез­нет, и мы оста­нем­ся сидеть у раз­би­то­го коры­та с про­вин­ци­аль­ным уров­нем вос­при­я­тия и испол­не­ния клас­си­ки. Сле­ду­ет чаще при­гла­шать таких звезд, как Гер­ги­ев и Мут­тер, что­бы сти­му­ли­ро­вать слу­ша­те­ля ходить в театр, а испол­ни­те­лей рав­нять­ся на сво­их более опыт­ных кол­лег. А ина­че Самар­ский театр опе­ры и бале­та оста­нет­ся фоном для глав­но­го куль­тур­но­го меро­при­я­тия на цен­траль­ной пло­ща­ди – сель­ско­хо­зяй­ствен­ной ярмарки.

На пер­вом кон­цер­те были испол­не­ны два про­из­ве­де­ния, 4‑я сим­фо­ния Густа­ва Мале­ра и скри­пич­ный кон­церт Софии Губай­ду­ли­ной, напи­сан­ный спе­ци­аль­но для Анне-Софи Муттер.

Если гово­рить о сим­фо­ни­че­ском насле­дии Мале­ра (9 сим­фо­ний и неокон­чен­ная 10‑я), то 4‑я сим­фо­ния несколь­ко отли­ча­ет­ся от осталь­ных его про­из­ве­де­ний. В отли­чие от пер­вых трех сим­фо­ни­че­ских работ, чет­вер­тая более «ака­де­мич­на», напо­ми­ная про­из­ве­де­ния вен­ских клас­си­ков сво­ей лег­ко­вес­но­стью. Сим­фо­ния напи­са­на на осно­ве тек­ста пес­ни «Рай­ская жизнь» из сбор­ни­ка народ­ных песен «Воль­ный рог маль­чи­ка», испол­ня­е­мой в чет­вер­той части. Она и явля­ет­ся клю­че­вым момен­том все­го про­из­ве­де­ния, а пред­ше­ству­ю­щие части, в кото­рых слы­шен мотив послед­ней, гото­вят нас к ней. Арию в чет­вер­той части бле­стя­ще испол­ни­ла солист­ка «Мари­ин­ки» Ана­ста­сия Кала­ги­на. В ней бед­ный голод­ный маль­чик видит ломя­щи­е­ся от оби­лия еды сто­лы, но ока­зы­ва­ет­ся, что он уже умер, а уви­ден­ное – рай­ский сон, загроб­ное виде­ние. Малер при­зна­вал­ся, что сочи­ня­ет музы­ку о том, как он может быть счаст­лив, если кто-то дру­гой стра­да­ет. Тра­гизм сим­фо­нии бле­стя­ще пере­дан Кала­ги­ной. Несмот­ря на казав­ше­е­ся неуве­рен­ным пиа­но во вступ­ле­нии, она чет­ко пере­да­ла настро­е­ние сим­фо­нии, чере­ду­ясь то с рит­мич­ной, то с мело­дич­ной пар­ти­ей оркестра.

Если мело­дич­ная музы­ка Мале­ра нача­ла ХХ века мыс­лен­но уно­си­ла от сего­дняш­них про­блем, то вто­рой кон­церт для скрип­ки с оркест­ром Губай­ду­ли­ной, напро­тив, касал­ся имен­но про­блем сего­дняш­них. Дослов­но назва­ние кон­цер­та пере­во­дит­ся с немец­ко­го «Для сей­час». Ком­по­зи­тор осмыс­ля­ет в нем про­бле­му вре­ме­ни и его вли­я­ния на чело­ве­ка, а так­же раз­мыш­ля­ет на тему Софии Пре­муд­ро­сти Божи­ей, тему, столь акту­аль­ную для рус­ской куль­ту­ры и фило­со­фии ХХ века. В экс­прес­сив­ном полу­ча­со­вом про­из­ве­де­нии мож­но было услы­шать и звон цер­ков­ных коло­ко­лов, нарас­та­ю­щий агрес­сив­ный ритм мед­ных духо­вых и страш­ный гул там-тама. Скрип­ка оли­це­тво­ря­ет чело­ве­ка во вре­ме­ни. Бле­стя­щие пас­са­жи Анне-Софи Мут­тер и мело­дич­ное зву­ча­ние скрип­ки Стра­ди­ва­ри, борю­щи­е­ся с натис­ком вре­ме­ни, застав­ля­ют посмот­реть со сто­ро­ны на то, что из себя пред­став­ля­ет чело­век во вре­ме­ни, барах­та­ю­щий­ся и пыта­ю­щий­ся дер­жать­ся на усколь­за­ю­щей поверхности.