Что можно сказать о шестнадцатилетней девушке, которая усадила нежных первоклашек за парты и усердно разучивала с ними нацистское приветствие? Да, то самое – прямая правая рука резко вверх, и говорим: зиг хайль! Первоклассники старательно повторяют, трогательным хором. Первоклассники улыбаются, им нравится, что с ними занимается молодая девушка, а не старая скучная учительница младших классов. Запись, сделанная камерой мобильного телефона, появилась в сети интернет и менее чем за неделю стала чуть не самой обсуждаемой в Самаре.
Проходят круглые столы, в которых принимают участия педагоги, клинические психологи и служители культа. Люди горячо спорят о том, что такое патриотизм, как воспитать его в современной молодежи, и какие меры для этого предпринимает сегодняшняя власть.
Инга: Патриотизм — это знать правду о своей стране, говорить правду, но все равно любить
Татьяна: Патриотизм — это последнее прибежище негодяя(с) Наверное, стараться делать свою страну лучше.
Катерина: Это когда способен любить не за что-то, а вопреки.
Евгения: Патриотизм — странное слово. Я лучше скажу о любви к своей земле — когда реки, степи, горы, леса — это часть твоего организма. Как нога или рука. Кстати, у меня вконтакте статус: «Можна все на свiтi вибирати, сину. Вибрати не можна тiльки Батькiвщину».
Ольга: Патриотизм — это чувство родного дома.
Екатерина: Париотизм — это изобретения патриархата, чтоб удобнее было использовать народ.
Сегодняшняя педагогическая власть в лице директора Самарского Дворца детско-юношеского творчества немного сетует, что сейчас не существует единой детской политической организации, какими были пионерия и комсомол. И хоть в работе этих организаций оставалось всегда много формализма, но у детей имелись четкие ориентиры. Сейчас таких ориентиров нет.
Клинический психолог говорит, что подросткам свойственно эпатировать публику с целью привлечения к себе внимания. Иногда подросток даже не понимает, что вот ему не хватает внимания и любви, но подсознательно проделывает нечто такое, что гарантированно сделает его героем дня и разговоров, пусть в самом отрицательном контексте.
Иерей Максим Соколов, клирик Кирилло-Мефодиевского собора и педагог духовно-просветительского центра «Кириллица», говорит, что православное понимание патриотизма несколько отличается от светского. Земное отечество есть икона отечества небесного, — говорит иерей Максим и цитирует из Иоанна Богослова: «Кто говорит: я люблю Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец». По его мнению, любовь к Родине не должна кривиться в сторону ненависти, не должна быть слепой, и должна быть деятельной. «Покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих».
Героиня ролика не ребенок из проблемной семьи, она не нюхает клей, не распространяет наркотики за малую долю, не дежурит в распивочных, чтобы вылизать пластиковые стаканы из-под дешевой водки. Она не занимается сексом за деньги, а может быть, вообще еще девственница. Она почти тимуровец – помогает старушке из местных, дружит с ветеранами, круглая отличница. Чуть не постоянный член клуба патриотического воспитания. Ситуация, дьявольски схожая с прошлогодней тольяттинской – когда старшеклассник вдруг опубликовал на своей странице в социальной сети воззвание к «русским братьям» — выйти на площадь и выразить свою поддержку «бирюлевским бойцам» (шествия и погромы в Бирюлево по поводу смерти Сафьянникова). Ему это показалось «прикольным». И на эту тольяттинскую площадь пришли сотни людей, настроенных неофашистски, а мальчик-инициатор – не пришел, да и папа его служил высокой полицейский шишкой; все в порядке.
И вроде бы руки заломить и плакать над будущим этих детей, туповато повторяющих «Россия для русских», «Самара – для волжан», да только не надо плакать. Вспомните своих одноклассников, какого-нибудь хулигана Ипатова со второй парты, и как он на этой парте острием циркуля выколупал свастику, и на стирательной резинке его была свастика, только уже чернильная. Приходит момент, и каждый мальчишка рисует зачем-то эту свастику, хотя знает про «никто не забыт и ничто не забыто» и плачет над фильмом «А зори здесь тихие». Это одна из болезней роста, и она проходит – при прочих нормальных сопутствующих обстоятельствах. Чтобы вокруг были вменяемые взрослые, чтобы любили, говорили о хорошем и вспоминали былое. Учили родину любить – не истерически орать «крымнаш», влюбляться в президента и вдруг наряжаться казаком, а болеть за страну, плакать за нее, жалеть и стараться по мере своих возможностей исправить недостатки и перегибы. Тут от нас все зависит.
