Решив еще немного рассказать про Киев, я подумала, что хорошо бы обойтись без политики. Политика сейчас повсюду, хотим мы того или нет, так зачем же добавлять к нестройному хору еще и свое неквалифицированное мнение. Поэтому я напишу просто о жизни.
Несмотря на то, что родилась и выросла я в Харькове, переезду в Киев предшествовали еще и десять лет жизни в Москве, которую я успела крепко полюбить и узнать почти так же хорошо, как родной город. В Киеве же бывала несколько раз наездами, но представление о нем имела скорее из сочинений Булгакова, Тэффи и других авторов первой половины двадцатого века — блестящих и, во многом, до сих пор актуальных; однако город, который они часто изображали сонным и несколько провинциальным, за эти несколько десятилетий не мог не измениться.
И сейчас, с большим интересом наблюдая современный Киев, я часто ловлю себя на сравнении обеих столиц. У них, даже помимо статуса, больше общего, чем можно предположить. Оба города с долгой и насыщенной историей; и там, и там много туристов и приехавших на заработки. Вечерние пробки в центре одни на всех. В Москве, правда, проживает пятнадцать миллионов человек, а в Киеве — всего три, но в контексте общей численности населения стран разница почти нивелируется.
Есть, конечно, и отличия, на самом бытовом уровне. Помню, когда я только перебралась в Киев, то первые пару недель чувствовала себя несоциализированной выпускницей детдома. Как снять квартиру? Откуда берется интернет? Каким образом погашаются коммунальные платежи и как оплатить проезд в метро, в конце-то концов? Многие повседневные мелочи оказались для меня совсем неочевидными и удивляли. Потом втянулась.
Например, в отличие от Москвы, где задействованы, кажется, все виды транспорта, от рискованных маршруток до современного монорельса, в Киеве, в основном, царствуют всего два: метро и так называемые бусы. Имеются в виду не украшения на шее красавицы, а всего лишь сокращенное от «автобус». Как и название, сами бусы тоже выглядят сокращенными версиями привычных автобусов и, компактные и маневренные, развозят горожан по районам, где отсутствует подземка. А вот метро и в Москве, и в Киеве представляет собой в часы пик зрелище, достойное кисти лучших баталистов истории — вот и еще одно общее для двух столиц.
Еще одно занятное наблюдение — отношение к еде. В Москве основным приемом пищи фактически является ужин, обед добавляется по обстоятельствам, ну а завтрак и вовсе призрачен, особенно для тех, кто не обзавелся семьей. Все это происходит почти механически, как что-то необходимое и потому неизбежное. Большой спрос на полуфабрикаты и легкие простые перекусы — лишь бы готовка не отнимала слишком много времени, я это ощущение помню по себе. Прохладцу москвичей вполне можно объяснить общим высоким темпом жизни и переиначить в связи с этим цитату из «Алисы в Зазеркалье»: в Москве, чтобы только оставаться на месте, нужно бежать со всех ног, а чтобы попасть куда-то еще — припустить в два раза быстрее. Какой уж тут толк и расстановка в питании. Хорошо еще, если вместо воды сгоряча не получишь сухарик.
Киев заметно спокойнее и размереннее, и здесь, как и в общем по Украине, процветает настоящий культ еды. Кафе и небольшие рестораны во множестве присутствуют даже в спальных районах, кофейни — на каждом углу, как и многочисленные кондитерские и блинные. Продукты дешевле, чем в Москве, и разнообразнее. В продовольственных вполне среднего уровня можно встретить, помимо прочего, например, дичь — уток и фазанов. Множество частных пекарен при магазинах предлагают свою чудесную выпечку, а в крупных супермаркетах нередко прямо в торговом зале оборудован уголок со столиками, где можно перекусить и выпить кофе. Кроме того, частенько жильцы многоэтажек открывают в своем же доме крошечные магазинчики с продуктами первой необходимости. Все это используется киевлянами с большим энтузиазмом.
Да и в целом Киев — более эмоционален и, не побоюсь этого слова, телесен. Здесь принято ходить за руку, обниматься и целоваться вне зависимости от возраста и места. Киевляне, в сравнении с москвичами, не стесняются рассматривать друг друга в метро, легко переходят на «ты» и не боятся лишних (читай — чужих) прикосновений, оказывают друг другу много внимания — от широких улыбок на улице до уступания мест в общественном транспорте; для последнего необязательно пребывать на последних месяцах беременности, быть инвалидом или пожилым человеком. Таким образом, между горожанами постоянно происходит взаимодействие, пусть и не всегда облеченное в слова.
В Москве с общением все обстоит немного иначе. Москвичи — скорее индивидуалисты, погруженные в себя. Взгляды на улице — скользящие, они не задерживаются на чужих лицах. Пожалуй, сложно себе представить какой-то ощутимый контакт между двумя незнакомыми людьми; все спешат по своим делам, а внимание предпочитают фокусировать на родных и близких. Я бы поостереглась, впрочем, связывать это с общим равнодушием, потому что, попадая в затруднение в Москве, неоднократно убеждалась, что люди помогать готовы и охотно — надо просто отвлечь их от мыслей. А в московском метро со мной однажды произошел примечательный случай.
Я ехала по делам, вовсе не в час пик. В вагоне было достаточно просторно, но все сидячие места — заняты. На одной из станций зашла старушка, я уступила ей место и встала у дверей. Через минуту ко мне приблизился мужчина средних лет, сидевший до этого напротив и отстраненно наблюдавший эпизод со старушкой. Мужчина сказал:
- Люблю воспитанных девушек. Давайте знакомиться?
К счастью, мне подошло время выходить и отвечать не пришлось.
