Еда и вокруг

Оче­ред­ной ресто­ран­ный день про­шел в Сама­ре близ тор­го­во­го цен­тра «Айс­берг», Лет­не­го бара, «Фаб­ри­ки суши», пив­ной «Harat’s Pub» — в общем, там. Ресто­ран­но­му дню выде­ли­ли пло­щад­ку, непо­сред­ствен­но при­мы­ка­ю­щую к Лет­не­му бару, стиль­но ско­ло­чен­но­му из необ­ра­бо­тан­ных досок. С дру­гой сто­ро­ны ресто­ран­ный день огра­ни­чи­ва­ет фанер­ная сте­на цве­та бана­но­во­го пюре. Око­ло сте­ны моло­дые люди в коли­че­стве пяти-шести празд­ну­ют встре­чу и обме­ни­ва­ют­ся впе­чат­ле­ни­я­ми лета. Кто-то авто­сто­пом добрал­ся до Стер­ли­та­ма­ка (зачем?), а кто-то ехал с девуш­кой на мото­цик­ле без шле­ма, и ей чуть не ото­рва­ло голо­ву, но хоро­шо – обо­шлось. Обо­шлось-то обо­шлось, но все-таки девуш­ка без шле­ма постра­да­ла голо­вой, и теперь не смо­жет учить­ся, даже на мене­дже­ра тури­сти­че­ской сфе­ры, хотя каза­лось бы.

Бес­плат­но на ресто­ран­ном дне раз­да­ют­ся толь­ко кок­тей­ли от ком­па­нии Билайн – без­ал­ко­голь­ные кок­тей­ли. Весе­лый моло­дой чело­век наки­ды­ва­ет в пла­сти­ко­вые ста­кан­чи­ки кусоч­ки киви, яблок, апель­си­нов и чего-то такое еще, потом все это зали­ва­ет лимо­на­дом и добав­ля­ет льда. Неудоб­ным кажет­ся не взять после тако­го бро­шю­ру про мобиль­ный интер­нет, мно­гие берут и носят в руках, скла­ды­вая пря­мо­уголь­ный листок попо­лам, потом еще раз пополам.

Парень с огром­ным коли­че­ством желе­за в ушах и бро­вях скла­ды­ва­ет из мобиль­но­го «билай­на» голу­бя, голубь летит неда­ле­ко, в отли­чие от жел­тых и чер­ных шаров того же про­ис­хож­де­ния. Шары напол­не­ны гели­ем, и кра­си­во воз­но­сят­ся в небо, пол­ное обла­ков. Ино­гда идет дождь.

Ста­кан китай­ско­го чая сто­ит пять­де­сят руб­лей, пакет – четы­ре­ста два­дцать; пекар­ня «Печо­рин» пред­ла­га­ет попро­бо­вать кру­жев­ное пече­нье «накид­ка Мэри» и горо­хо­вые мини-кек­сы. Но как-то неудоб­но про­бо­вать пече­нье или кекс из горо­ха, а потом ниче­го не купить у доб­рой пекар­ни, поэто­му гости веж­ли­во отка­зы­ва­ют­ся и ждут, напри­мер, когда вклю­чит­ся элек­три­че­ство у двух оран­же­вых дам, пред­ла­га­ю­щих отве­дать кюр­таш-калач. Элек­три­че­ство необ­хо­ди­мо для про­из­вод­ства све­жай­ших кюр­таш-кала­чей, а пока дамы груст­но скло­ня­ют голо­вы, упа­ко­ван­ные в оран­же­вые шляп­ки с бантами.

Не все, ска­жем откро­вен­но, зна­ют, что такое кюр­таш-калач, и если оттал­ки­вать­ся от назва­ния, то пер­вым в голо­ву при­хо­дит люля-кебаб или кюф­та-бозбаш, состо­я­щие из мяса и лука в раз­лич­ных про­пор­ци­ях. Немно­го сму­ща­ет калач, опре­де­лен­но хлеб­но­го соста­ва, но тут мож­но извер­нуть­ся и вооб­ра­зить, что хоро­ший кусок мяса завер­ну­ли в лаваш.

Но кюр­таш-калач на повер­ку ока­зы­ва­ет­ся слад­кой булоч­кой в фор­ме эллип­со­и­да вра­ще­ния, подо­зри­тель­но полой изнут­ри. Рабы­ни кюр­таш-кала­ча смы­ка­ют голо­вы в оран­же­вых шляп­ках, пря­чут руки под оран­же­вые фар­ту­ки и объ­яс­ня­ют, что тако­го рода выпеч­ка попу­ляр­на в Вен­грии и при­ле­жа­щих к ней стра­нах восточ­ной Евро­пы. Может быть, и в Румы­нии, где вам­пир­ские зам­ки и караб­ка­ет­ся по сте­нам Влад Цепеш. Но не кюр­таш-калач явля­ет­ся его гастро­но­ми­че­ской целью. Оса­ни­стая жен­щи­на с зон­том-тро­стью выспра­ши­ва­ет рецепт вен­гер­ско­го кала­ча и утвер­жда­ет, что испе­чет такой бли­жай­шее вре­мя, а внутрь напи­ха­ет тво­ро­гу. Оран­же­вые дамы недо­воль­ны, и совер­шен­но ясно дают понять, что ниче­го в кюр­таш-калач пихать не надо, вен­гры вон не пиха­ют, и отлич­но живут, всту­пи­ли в Евросоюз.

Рядом будоч­ка с милой вывес­кой «Сму­зиш­ная», поль­зу­ет­ся попу­ляр­но­стью. Из замо­ро­жен­ной виш­ни и дру­гих ингре­ди­ен­тов полу­ча­ют­ся напит­ки повы­шен­ной вяз­ко­сти. К ним пола­га­ет­ся тру­боч­ка; а вот сосе­ди сму­зиш­ни­ков пред­ла­га­ют домаш­нее пиво. Домаш­нее пиво мож­но сопро­во­дить кра­ю­хой хле­ба с это­го же при­лав­ка; хлеб раз­ных сор­тов, но чер­тов­ски доро­гой. Ребя­та рас­ска­зы­ва­ют, что они не про­сто ребя­та, а фер­мер­ское хозяй­ство, кото­рое рабо­та­ет толь­ко с част­ны­ми кли­ен­та­ми, ну и немно­го с ресто­ра­на­ми, если ресто­ра­ны себя хоро­шо ведут. Постав­ля­ют в ресто­ра­ны хлеб, что­бы те вра­ли, буд­то сами толь­ко что выта­щи­ли кара­ваи из соб­ствен­ной печи, луч­ше все­го — дро­вя­ной. А осе­нью нач­нет­ся самое инте­рес­ное – воз­ник­нет и будет суще­ство­вать сайт, где мож­но будет зака­зать себе про­дук­то­вую кор­зи­ну на дом. Из фер­мер­ских уго­дий. Тоже, разу­ме­ет­ся, доро­го. Но вдруг кому инте­рес­но. Навер­ня­ка кому-то инте­рес­но. Сде­ла­ют ребя­та такой сайт.

Две сим­па­тич­ные ста­руш­ки при­дир­чи­во рас­смат­ри­ва­ют доро­го­сто­я­щие бухан­ки, потом с досто­ин­ством отхо­дят и хва­лят «боро­дин­ский» от булоч­но-кон­ди­тер­ско­го ком­би­на­та. Туфли у них совер­шен­но оди­на­ко­вые, на одной – вяза­ная крюч­ком шаль.

Кру­тая пова­ри­ха Лера рас­ска­зы­ва­ет, что учи­лась в Лон­доне и обслу­жи­ва­ет толь­ко част­ные зака­зы, тор­же­ствен­ные меро­при­я­тия. Быва­ет – сва­дьбы, юби­леи, а то и про­сто какая деви­ца на выда­нье накры­ва­ет роман­ти­че­ский ужин при трех зажжён­ных све­чах, в цен­тре – кап­кей­ки ваниль­ные с беко­ном, шоко­лад­ные с «гин­не­сом» и мака­ронс с фисташ­ко­вым кре­мом. Бой­френд в вос­тор­ге сме­та­ет сдоб­рен­ные «гин­не­сом» кек­сы, пада­ет на коле­но и пред­ла­га­ет заму­же­ство или тур в Таи­ланд. «Лера и кек­сы» – боль­ши­ми англий­ски­ми бук­ва­ми напи­са­но на бело­снеж­ном бане­ре, а сама Лера румя­ная, и кап­кей­ки с гин­не­сом и без ухо­дят в лет, хоть и тоже неде­ше­вы. Румя­ная Лера гово­рит, что мно­го раз полу­ча­ла пред­ло­же­ния рабо­тать в самар­ских ресто­ра­нах, но не видит в этом смыс­ла – и пла­тят мало, и нет про­сто­ров для твор­че­ской само­ре­а­ли­за­ции. А твор­че­ская само­ре­а­ли­за­ция в иерар­хи­че­ской пира­ми­де Абра­ха­ма Мас­лоу сто­ит на самом вер­ху и попи­ра­ет потреб­ность в ува­же­нии окружающих.

Ангель­ски кра­си­вая девуш­ка берет у кру­той пова­ри­хи стоп­ку визи­ток и объ­яс­ня­ет, что хочет зака­зать сво­ей бабуш­ке в пода­рок трех­этаж­ный торт. Ангель­ски кра­си­вую девуш­ку неж­но обни­ма­ют за пле­чи сра­зу два пар­ня – один за левое, дру­гой – за правое. 

«Рас­пи­ши свой пря­ник» — при­зы­ва­ет сто­лик по сосед­ству. Отве­дай наших пель­ме­ней – зовут пеле­мен­ные коро­ли из зеле­ной кибит­ки. В боль­шой кастрю­ле на элек­тро­плит­ке пель­ме­ни кипят, а едят их тут же за сто­ли­ка­ми. Семья из тра­ди­ци­он­ных папы, мамы и двух верт­ля­вых мел­ких дев­чо­нок дви­га­ют в одно­ра­зо­вых тарел­ках одно­ра­зо­вы­ми лож­ка­ми. Папа семьи вды­ха­ет пар и носталь­ги­че­ски вспо­ми­на­ет вре­ме­на, когда все соби­ра­лись на кухне и целый день отво­ди­ли леп­ке пель­ме­ней, а сей­час все не то, все не так, и ему хочет­ся вер­нуть­ся в дет­ство, а как это сде­лать, все умер­ли. Вер­нуть­ся в дет­ство у него полу­ча­ет­ся толь­ко на клад­би­ще, пет­ляя по зарос­шим дорож­кам, про­хо­дя мимо покой­ни­ков. Мама семьи уко­риз­нен­но кача­ет голо­вой, все покой­ни­ки и покой­ни­ки, сколь­ко мож­но, ведь сего­дня вос­кре­се­нье, выход­ной день, зав­тра на рабо­ту и все сначала.