Все уехали?

Нако­нец-то в Сама­ре открыл­ся немец­кий визо­вый центр. Разу­ме­ет­ся, он открыл­ся не сам по себе, широ­ко рас­пах­нув доб­рот­ные две­ри из немец­ко­го зна­ме­ни­то­го дуба, а в рам­ках Самар­ско­го визо­во­го цен­тра на Садо­вой. Объ­еди­нен­ный Визо­вый центр пред­став­ля­ет ком­па­ния VFS Global, име­ю­щая огром­ный опыт по оформ­ле­нию виз шен­ген во мно­гие горо­да Евро­пы. В Самар­ском Визо­вом Цен­тре мож­но подать доку­мен­ты на шен­ген в такие стра­ны как Гре­ция, Австрия, Испа­ния, Дания, Бол­га­рия, Чехия, Маль­та, Нор­ве­гия, Шве­ция, Швей­ца­рия, а теперь – и в Германию.

Неболь­шое поме­ще­ние тема­ти­че­ски офор­ми­ли. И если вна­ча­ле кто-то из пуб­ли­ки немно­го удив­лял­ся глян­це­ви­то поблёс­ки­ва­ю­щим чер­ным воз­душ­ным шарам, то потом куль­тур­ные девуш­ки напом­ни­ли цве­та немец­ко­го фла­га, где этот чер­ный как раз и есть. Да.

На офи­ци­аль­ном меро­при­я­тии при­сут­ство­вал пол­но­моч­ный министр Немец­ко­го посоль­ства в Москве херр Хуберт Книр­ше, кото­рый соб­ствен­но­руч­но и пере­ре­зал алую риту­аль­ную лен­ту. Не обо­шлось и без выска­зы­ва­ний, кото­рые более-менее мож­но счи­тать официальными.

Соб­ствен­но, херр Книр­ше мета­фо­ри­че­ски пред­ста­вил вот это визо­вое окно, через кото­рое туда-сюда будут сно­вать пас­пор­та, анке­ты, фото­гра­фии, испол­ни­тель­ные листы и что угод­но, как высо­кое окно в Евро­пу, куда алчу­щие куль­тур и Дрез­ден­ских мадонн могут рва­нуть в коли­че­стве, согла­со­ван­ном в немец­ком посольстве.

«Путь в Гер­ма­нию ста­нет коро­че!» — радост­но ска­зал херр Книрш. У пуб­ли­ки бле­сте­ли гла­за. Мне неча­ян­но вспом­нил­ся пере­тяг, несколь­ки­ми года­ми рань­ше висев­ший на той ж самой Садо­вой. Там кра­соч­но и во всю ширь зна­чи­лось: «ГЕРМАНИЯ УЖЕ БЛИЗКО», и было не совсем ясно, что делать мир­ным жителям.

Но потом херр Книрш несколь­ко посе­рьез­нел и доба­вил, как рад, что это зна­ко­вое собы­тие (откры­тие визо­во­го центр в Сама­ре) по вре­ме­ни прак­ти­че­ски сов­па­ло с юби­ле­ем паде­ния Бер­лин­ской сте­ны (9 нояб­ря 1989 года), и что мно­гие люди сей­час, быв­ший сви­де­те­ля­ми это вели­ко­го и пре­крас­но­го собы­тия, с вол­не­ни­ем вспо­ми­на­ют основ­ные его момен­ты, напри­мер, как Мсти­слав Ростро­по­вич играл на виолончели.

Пуб­ли­ка замер­ла. По воз­рас­ту боль­шин­ство при­сут­ству­ю­щих в то слав­ное еще с пере­мен­ным успе­хом закан­чи­ва­ли сред­ние шко­лы. А то и вооб­ще не роди­лись. Ну ладно.

Густа­ре­ва Мария Юрьев­на, пред­ста­ви­тель депар­та­мен­та туриз­ма, в сво­ей корот­кой, но соци­аль­но зна­чи­мой и даже вид­ной обще­ствен­но-политиче­ской речи, выска­за­лась в духе, что уже доволь­но дол­го наши тури­сты могут сво­бод­но летать. Теперь вот и в Гер­ма­нию! – закон­чи­ла пред­ста­ви­тель­ница с непод­дель­ной радостью.

Фур­шет­ный стол радо­вал шам­пан­ским, вино­гра­дом, и кана­пе таин­ствен­но­го напол­не­ния. Поеха­ли, – ска­зал фото­граф с уста­лым лицом.