Ночью в спальню зашел сын.
«Мама, — сказал сын ровным голосом, — там Вика плачет, в коридоре, со шваброй».
«Почему, — сказала я, просыпаясь, — она плачет в коридоре со шваброй?»
«Не могу знать, — сказал сын, — она не говорит, только иногда стучит шваброй в пол, вот так».
Из-за двери раздался мерный стук. Его вполне могла производить Вика шваброй. Осталось понять, зачем. Я встала. Вышла в коридор. Вика шваброй уже не стучала, но странно вращала ею в сантиметре от моего смятого лица. Будто бы она была самурай с двумя мечами.
«У меня в комнате мышь! — сказала Вика в горе. — Я не буду там спать. Я вообще не буду спать. Это огромная мышь! Она ела сахарный коржик на полу. Когда я кинула в нее тапком, она взобралась по занавеске вверх, а потом спустилась вниз, а потом поднялась наверх…»
«А вот не надо, — перебил сын, — оставлять на полу сахарные коржики. Я, кстати, у тебя просил половину. А ты мне не дала. Ты сказала, что у меня такой же есть коржик. И что я лопну».
«Потому что мама нам два сахарных коржика принесла, — напомнила Вика, — своим детям, тебе и мне. И нечестно было бы есть тебе — мой».
«Половину твоего, — уточнил сын. — Не преувеличивай. А так все равно его мышь доела. Огромная мышь!» — он мстительно улыбнулся.
«Ааа! — вспомнила бояться Вика, — мышь! Приведите кота! Пусть он половит её».
В это время в коридор вальяжно выступил кот. Он не спешил, с достоинством переставлял свои многие ноги, а хвост держал трубой, как обычно. В полуметре от нашей небольшой толпы (со шваброй) он красиво лег, сливаясь по цвету с золотистым линолеумом. Всем своим видом кот демонстрировал, какой он есть бесстрашный охотник за мышами и вообще. Внезапно кот встрепенулся. Резво вскочил. Потрусил в викину комнату (все замерли), и вернулся оттуда с красивой плотной бирочкой от новой кофты. Поиграл с ней пару минут, и снова возлег. Смотрел по сторонам высокомерно. Громко мурлыкал сам себе. Прикрыл глаза.
«Идиот какой-то, — сказала Вика. — Мыши не умеет поймать».
«Твой кот», — сказал сын.
«На себя посмотри, — сказала Вика с оттенком прежнего задора. — Это я, что ли, автомобильным тросом украсила комнату?»
«Нет, — сказал сын, — ты — только сахарным коржиком. Пойдемте дальше спать».
И мы пошли дальше спать. А вообще, текст задумывался — как продающий для сахарных коржиков от Палыча. Коржик, с которым сбываются мечты, — вот такой слоган. И мышь сверху. Плохо ли?
