Жора сожрал

Извест­ный самар­ский поли­ти­че­ски анга­жи­ро­ван­ный поэт и худож­ник Геор­гий Кван­т­ри­шви­ли пооб­щал­ся с «Новой» и вспом­нил о том, как он вхо­дил в поэ­ти­че­ские объ­еди­не­ния ско­то- и тру­по­фу­ту­ри­стов, порас­суж­дал о зна­чи­мо­сти про­вин­ци­аль­ной лите­ра­ту­ры и пове­дал о сво­их поэ­ти­че­ских пристрастиях.

- Ско­то­фу­ту­ризм воз­ник в Сама­ре в кон­це 80‑х годов про­шло­го века. Тогда же, с неболь­шим вре­мен­ным люф­том, пока­зал зубы Трупофутуризм.

Это были сво­е­го рода ради­каль­ные эзо­те­ри­че­ские лабо­ра­то­рии, где кова­лись моде­ли и алго­рит­мы буду­ще­го. Доступ к мате­ри­а­лам и раз­ра­бот­кам Ско­то­фу­ту­риз­ма и Тру­по­фу­ту­риз­ма был – и оста­ёт­ся! – стро­го огра­ни­чен­ным. То, о чём пой­дёт речь ниже – про­фа­ни­че­ский слой инфор­ма­ции для доз­во­лен­но­го созер­ца­ния, сво­е­го рода «маск­ха­лат» обо­их дви­же­ний. Рас­па­хи­вать его и выстав­лять нару­жу при­ват­ные подроб­но­сти у меня нет пол­но­мо­чий. Поэто­му попро­бую попроще.

Ско­то­фу­ту­ризм зани­мал­ся буду­щим чело­ве­че­ства. Тру­по­фу­ту­ризм был скром­нее, но акту­аль­нее, его инте­ре­со­ва­ло буду­щее отдель­но взя­то­го человека.

Подоб­но, допу­стим, кибер­пан­ку, Ско­то­фу­ту­ризм тоже про­гно­зи­ро­вал тоталь­ные дегра­да­цию, тупик и кол­лапс чело­ве­че­ства как био­ло­ги­че­ско­го вида, энтро­пию чело­ве­че­ской циви­ли­за­ции и т.п. Изю­мин­ка Ско­то­фу­ту­риз­ма была в том, что все эти явле­ния рас­смат­ри­ва­лись в сугу­бо поло­жи­тель­ном аспек­те. Ско­то­фу­ту­ри­сты доб­ро­воль­но взя­ли на себя функ­цию пря­мых пособ­ни­ков дегра­да­ции, созна­тель­ных соучаст­ни­ков кол­лап­са, аген­ту­ры энтро­пии. И вот поче­му. Ради­каль­ный отказ от «чело­ве­че­ско­го» пред­став­лял­ся нача­лом тоталь­но­го Воз­вра­ще­ния – от чело­ве­ка к зве­рю, инфу­зо­рии туфель­ке, бао­ба­бу, мху, лишай­ни­ку, далее – к нежи­вой при­ро­де, мине­ра­лам, эле­мен­тар­ным части­цам, вплоть до пер­во­энер­гий и пер­во­эле­мен­тов, тво­рив­ших мир. В конеч­ном ито­ге – в Пер­во­на­ча­лу Все­го. Скот­ство, цинизм, ложь, без­об­ра­зия, кощун­ства, бес­при­чин­ная агрес­сия, испе­пе­ля­ю­щая зло­ба, огол­те­лая нена­висть, попи­ра­ние завет­ных свя­тынь – бла­го­да­ря этим инстру­мен­там высво­бож­да­ет­ся энер­гия чае­мо­го пере­во­ро­та. Чем кру­че, напо­ри­стее, кро­пот­ли­вее будут дей­ство­вать эти инстру­мен­ты, тем, ежу понят­но, рез­вее осу­ще­ствит­ся кос­ми­че­ская мис­сия человечества.

Тру­по­фу­ту­ризм иссле­до­вал мни­мый кон­фликт ино­го рода. В кон­це-кон­цов, какое мне дело до все­го чело­ве­че­ства, если всё моё суще­ство­ва­ние – кур­гу­зая заго­гу­ли­на на общем фоне? Отве­чу: конеч­ность чело­ве­че­ской жиз­ни, к сча­стью, пря­мо сопри­ка­са­ет­ся с бес­ко­неч­но­стью чело­ве­че­ской смер­ти. Пере­фра­зи­руя извест­ное выска­зы­ва­ние: самое доро­гое у чело­ве­ка – это его смерть. А жизнь – это мни­мая, эфе­мер­ная цен­ность, пшик и недостоверность.

Тру­по­фу­ту­ризм ока­зы­вал все­мер­ное содей­ствие деваль­ва­ции цен­но­сти чело­ве­че­ской жиз­ни. Про­па­ган­ди­ро­вал «Здо­ро­вый Образ Смер­ти», вопре­ки осно­вам здо­ро­во­го обра­за жиз­ни. Гаран­ти­ро­вал пра­во на достой­ную счаст­ли­вую смерть.

Какую связь со всем выше­пе­ре­чис­лен­ным име­ли сти­хи? Пря­мую и дво­я­кую. Во-пер­вых, нау­ка зве­рюш­кам недо­ступ­на, а искус­ство – вполне. Искус­ство – регрес­сив­ный метод позна­ния. Конеч­но, и от него рано или позд­но при­дёт­ся отка­зать­ся, рав­но как и от позна­ва­тель­ной спо­соб­но­сти вооб­ще. Во-вто­рых, сти­хи выпол­ня­ли функ­цию при­кры­тия, кон­спи­ра­ции, филь­тра­ции бакла­нов, мораль­но и пси­хи­че­ски не гото­вых к откры­ва­ю­щим­ся пер­спек­ти­вам пре­крас­но­го ново­го мира.

Разу­ме­ет­ся, суще­ство­ва­ло функ­ци­о­наль­ное про­ти­во­ре­чие: пря­мая декла­ра­ция мето­да, демон­стра­ция уже достиг­ну­то­го и/или про­во­ка­ция, наусь­ки­ва­ние, зом­би­ро­ва­ние чита­те­ля, с одной сто­ро­ны, либо шифр, мас­ки­ров­ка, непро­ни­ца­е­мость, «заго­ва­ри­ва­ние зубов», «наве­де­ние тени на пле­тень», с дру­гой. Как раз нали­чие это­го зазо­ра и поро­ди­ло мно­же­ствен­ность тек­стов. Т.е. необ­хо­ди­мо­сти в суще­ство­ва­нии еди­но­го и/или сакраль­но­го тек­ста не воз­ни­ка­ло нико­гда. Рели­гио­ве­дам, бор­цам с Сата­ной или апо­ло­ге­там како­го-либо из сете­вых виру­сов в этом смыс­ле ловить нечего.

Дале­ко не все сотруд­ни­ки лабо­ра­то­рий обла­да­ли поэ­ти­че­ски­ми пол­но­мо­чи­я­ми. Мало того, суще­ство­ва­ла груп­па «адво­ка­тов дья­во­ла» – участ­ни­ков экс­пе­ри­мен­та, под­вер­гав­ших сомне­нию не толь­ко его основ­ные посту­ла­ты, эта­пы и резуль­та­ты, но его целе­со­об­раз­ность и пра­во­мер­ность вооб­ще. Из этой груп­пы наи­бо­лее засве­чен­ны­ми ока­за­лись Алек­сей Кар­пе­ев (фило­соф, пре­по­да­ва­тель, учё­ный, рели­ги­оз­ный акти­вист), Алек­сандр Пуры­гин (мело­ман, рас­про­стра­ни­тель аудио- и видео-про­дук­ции), позд­нее в этой же кате­го­рии пре­бы­вал Вита­лий Вла­ди­ми­ров (акти­вист бар­хат­но­го под­по­лья, мона­стыр­ский послуш­ник, завсе­гда­тай ряда лечеб­ных учре­жде­ний). Пер­вые два доб­ро­воль­но покон­чи­ли счё­ты с жиз­нью, вто­рой – был звер­ски убит согражданами.

Их оппо­нен­та­ми тра­ди­ци­он­но высту­па­ли: Ваш покор­ный слу­га (кав­ка­зец, путе­ше­ствен­ник, экс-акти­вист ряда нео­на­цист­ских орга­ни­за­ций), Алекс (док­тор исто­ри­че­ских наук, учё­ный, пре­по­да­ва­тель, завсе­гда­тай «Эха Моск­вы») и Василь (бух­гал­тер, даун­шиф­тер, экс-акти­вист пси­хо­де­ли­че­ско­го под­по­лья). Вер­хов­ным арбит­ром, сво­е­го рода гла­вой наше­го Суда Чести был Марат Мухам­ме­дов (Вели­кий Крот, потом­ствен­ный рабо­чий). Марат умер при невы­яс­нен­ных обсто­я­тель­ствах. Есть сви­де­тель­ства того, что это было убийство.

Архи­вы всех упо­мя­ну­тых не собра­ны и не разо­бра­ны, кни­ги сти­хов не изданы.

Ну, с самым запу­тан­ным разо­бра­лись, идём дальше.

Я не экс­перт. Читаю то, что нра­вит­ся, а не всё под­ряд. Поэто­му я не в состо­я­нии оце­нить уро­вень совре­мен­ной самар­ской лите­ра­ту­ры, тем более – нужность/ненужность жите­лям наше­го горо­да про­из­ве­де­ний мест­ных авторов.

Если, допу­стим, взять полу­сот­ню самар­ских поэтов, чьи сти­хи попа­да­лись мне на гла­за, и срав­нить полу­сот­ней поэтов, кото­рых совре­мен­ные кри­ти­ки име­ну­ют «наи­бо­лее зна­чи­тель­ны­ми совре­мен­ны­ми поэта­ми», то самар­ская полу­сот­ня ничем не хуже. Без гру­бых ляпов осво­е­ны чуть ли не все тра­ди­ции, фор­мы и мане­ры. Если вся осталь­ная пла­не­та вдруг про­ва­лит­ся в тар­та­ра­ры и оста­нет­ся одна Сама­ра – рус­ско­языч­ная сло­вес­ность почти ниче­го не теряет.

Из ныне пишу­щих самар­цев кровь из носу, хочешь-не хочешь, – мне при­дёт­ся помя­нуть твор­че­скую груп­пи­ров­ку «Весе­лье Еби­ни­зе­ра». В её про­ек­тах я при­ни­мал уча­стие лич­но. Не все­гда доб­ро­воль­но. Звери.

Из отно­си­тель­ных нови­нок на ниве кни­го­из­да­ния осо­бо меня пора­до­ва­ли три. Федул Жад­ный «Безы­мян­ство»; Эмма­ну­ил Вилен­ский «Пес­ни чело­ве­че­ско­го детё­ны­ша»; Вла­ди­мир Суру­дин «Сти­хи» (про­сто, но не придерёшься).

Феду­ла, навер­ное, зна­ют все. Не все дога­ды­ва­ют­ся, что он ещё и поэт. Мило­стью Божьей. Эмма­ну­ил Вилен­ский начи­нал писать ещё в 70‑е. Первую кни­гу смог выпу­стить почти два­дцать лет назад. Эпо­ха. Клас­си­ка. Воло­дя Суру­дин – про­пав­ший без вести кол­лек­ци­о­нер кар­тин и буки­ни­сти­че­ских книг. 100% поэт с абсо­лют­но ори­ги­наль­ным голосом.

Три люби­мых самар­ских поэта на дан­ный момент, без рас­пре­де­ле­ния по местам:

Рома Машир. На стихи.ру он под име­нем Рромм. Если запя­тые как Бог на душу поло­жит и кучу орфо­гра­фи­че­ских оши­бок запи­сать в издерж­ки автор­ско­го мето­да, то это чуть ли не самая убой­ная поэ­зия из той, что попадалась.

Евге­ний Чепур­ных. Това­рищ в годах, мне в отцы годит­ся. Член кон­до­во­го Сов­пи­са како­го-то. Но любим мы его не за это. Кста­ти, мож­но читать без огра­ни­че­ний по воз­рас­ту. Под баян и гита­ру мож­но петь, и мужи­ки не нава­ля­ют, и бабы попла­чут, и дев­ки попить дадут. Это уже клас­си­ка. В луч­ших вещах – уров­ня луч­ше­го из Гуми­лё­ва и Геор­гия Иванова.

И Капа, конеч­но. Кото­рый не кни­ги выпус­ка­ет, – хотя я бы и кни­гу от него поимел, – Капа рэп чита­ет. В кон­це-кон­цов, если у англо­языч­ных нобе­ли­ат Шей­мас Хини вру­ча­ет Эми­не­му пре­мию за поэ­зию с кучей доб­рых слов, то и мне не в ломы пере­дать Капе свой респект. Жду ново­го альбома.