Масскультурная столица.

«Не дове­ряй богам, кото­рые не танцуют»

Ниц­ше, «Так гово­рил Заратустра» 

В общем, все это как-то сов­па­ло. У меня забо­ле­ла спи­на, через сут­ки в ней опре­де­лят раз­ные гры­жи и про­чие глу­по­сти, а пока она про­сто про­тив­но боле­ла, и нога немно­го тоже. Все это мне меша­ло актив­но соби­рать­ся и гото­вить­ся к выхо­ду в свет, на меро­при­я­тие боль­шо­го соци­аль­но­го зна­че­ния: «Топ трид­цать. Самые зна­ме­ни­тые люди Сама­ры и Тольят­ти», пре­зен­то­вал жур­нал «Соба­ка». Сна­ча­ла несколь­ко слов. Вру­че­ние пре­мии будет про­во­дить­ся впер­вые, по деся­ти номи­на­ци­ям, меня ужас­но заин­три­го­ва­ла «Про­рыв года», знаю по како­му-то опы­ту или внут­рен­не­му чутью, что под таким назва­ни­ем мож­но пре­зен­то­вать что угод­но. Напри­мер, необык­но­вен­ные успе­хи в обла­сти гид­ро­по­ни­ки или орга­ни­за­цию тема­ти­че­ско­го фести­ва­ля «Путь пле­ти»; «соба­ков­цы» пока сочли преж­де­вре­мен­ным так уж «про­ры­вать год», и поме­сти­ли в номи­на­цию моло­до­го поэта, кра­си­во­го фото­гра­фа и удач­ли­во­го биз­не­сме­на. Лиха беда нача­ло. Хотя жесто­кость мета­фи­зич­на, и шоки­ро­вав сво­е­го юно­го зри­те­ля, «Соба­ка» неиз­беж­но бы отпразд­но­ва­ла успех.

«Про­ти­во­ре­чие меж­ду высо­кой и низ­кой куль­ту­рой мож­но све­сти к кон­флик­ту пси­хо­ло­гии с мета­фи­зи­кой. Пси­хо­ло­гия, как писал дерз­кий рефор­ма­тор теат­ра Анто­нен Арто, – это «стрем­ле­ние умень­шить неиз­вест­ное до извест­но­го»… Арто стре­мил­ся раз­вер­нуть искус­ство от раци­о­наль­но­го к ирра­ци­о­наль­но­му. Таким заду­мы­вал­ся зна­ме­ни­тый «театр жесто­ко­сти» Арто… Что­бы мета­фи­зи­ка мог­ла про­рвать­ся сквозь огру­бев­шую кожу зри­те­ля, нуж­но воз­буж­да­ю­щее, пуга­ю­щее, экс­та­ти­че­ское искус­ство. Страх дает ощу­ще­ние пол­но­ты жиз­ни, реаль­но­сти переживания…»

Все это я обду­мы­ва­ла, пыта­ясь попасть ногой в парад­ные джин­сы с кон­цеп­ту­аль­ны­ми про­ре­зя­ми на коле­нях, а еще было необ­хо­ди­мо нари­со­вать гла­за – для пред­ста­ви­тель­но­сти. Была взвол­но­ва­на пред­сто­я­щим. Ведь свет­ская тусов­ка – это такое дей­ство, кото­рое иде­аль­но соот­вет­ству­ет пред­став­ле­ни­ям о мас­со­вой куль­ту­ре, имея в виду ее риту­аль­ный аспект. Вру­че­ние любой пре­мии, в рам­ках любо­го фор­ма­та, как нель­зя луч­ше впи­сы­ва­ет­ся в саму кон­цеп­цию мас­со­во­го искусства. 

«Мас­со­вое искус­ство, как и пер­во­быт­ный син­кре­ти­че­ский риту­ал, стро­ит­ся вокруг зри­те­ля, а не художника…» 

Имен­но поэто­му — «глав­ное не побе­да, глав­ное уча­стие», «важен не пода­рок, а вни­ма­ние», а так­же дру­гие оба­я­тель­ные выра­же­ния, зна­ко­мые с детства. 

Пре­зен­та­ция долж­на была состо­ять­ся в хол­ле оте­ля «Холидей инн», отель «Холидей инн» очень удач­но рас­по­ло­жен, бук­валь­но в трех мину­тах ходь­бы от мое­го парад­но­го подъ­ез­да. Лил дождь. Рас­крыв чер­ный зонт, нелов­ко плю­ха­ла по лужам, силь­но сомне­ва­ясь в сво­ей соци­аль­ной адап­та­ции и воз­мож­но­сти адек­ват­но вести себя на свет­ских меро­при­я­ти­ях. Гораз­до при­воль­нее я бы чув­ство­ва­ла себя дома, в обще­стве подо­гре­то­го крас­но­го вина и шер­стя­но­го шар­фа на пояс­ни­це. Пись­мо позва­ло в доро­гу, с неудо­воль­стви­ем бор­мо­та­ла я вслух, и про­мок­ший холи­де­ев­ский охран­ник гром­ко спро­сил меня о цели визи­та. Я сра­зу же пере­ду­ма­ла дожи­дать­ся в непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти от него девоч­ку Таню, Пра-Тонов­ско­го мене­дже­ра и зна­ко­мую душу.

В хол­ле оте­ля все было по-преж­не­му. Имею в виду, худая девуш­ка в стек­лян­ном киос­ке пыта­лась про­да­вать буке­ты цве­тов по диким ценам, рядом страш­но­ва­ты­ми дере­вян­ны­ми колон­на­ми выстро­и­лись мат­реш­ки, а час интер­не­тов­ско­го вре­ме­ни сто­ил пять­сот руб­лей. И все слу­жа­щие еще как-то осо­бен­но поры­ви­сто сно­ва­ли мимо, может быть, это мне при­гре­зи­лось по кон­трасту с соб­ствен­ны­ми вялы­ми движениями. 

Зна­ме­ни­тых людей Сама­ры и Тольят­ти уже мож­но было видеть, не всех девя­но­сто номи­нан­тов, но неко­то­рых точ­но. Актер Олег Белов, кото­рый «Чело­век из Ламан­чи», сто­ял рядом и отря­хи­вал серую кеп­ку от капель дождя, а спортс­мен­ка Ната­лья Дале­ко­ва – брон­зо­вый при­зер XXIX Пара­лим­пий­ских лет­них игр и чем­пи­он­ка Евро­пы по пуле­вой стрель­бе — даже спро­си­ла меня, где тут мож­но раз­деть­ся, при­че­сать­ся и вооб­ще – дам­ская ком­на­та. Ната­лья была очень наряд­ной в спор­тив­ном костю­ме от «Боско спорт». Худая девуш­ка из цве­точ­но­го киос­ка вызы­ва­ю­ще фырк­ну­ла и про­дол­жи­ла обвя­зы­вать увя­да­ю­щие розы стеб­ля­ми гибис­ку­са. Ее клю­чи­цы вздра­ги­ва­ли от него­до­ва­ния. Опять она виде­ла перед собой вме­сто Ричар­да Гира каких-то неяс­ных мест­ных девиц и без претензий. 

Я абсо­лют­но ниче­го не зна­ла про дам­скую ком­на­ту, и если бы не бра­вый «соба­кин» жур­на­лист С. Сар­ки­сов, сто­ять бы нам с чем­пи­он­кой посре­ди хол­ла до сих, может быть, пор. Хотя если у спортс­мен­ки был с самой ста­рый вер­ный писто­лет с пулями… 

В общем, все обо­шлось. Глав­ный редак­тор «Соба­ки» Юлия Пет­рен­ко в клас­си­че­ских чер­ных одеж­дах при­гла­си­ла меня смот­реть, весе­лить­ся и участ­во­вать. Ее блед­ное лицо выгля­де­ло оду­хо­тво­рен­ным. Тем­ные воло­сы отра­жа­ли вспыш­ки про­фес­си­о­наль­ных фото­ка­мер. Я послуш­но про­шла в спе­ци­аль­но обо­ру­до­ван­ный зал для соуча­стия. Люди вокруг явно стре­ми­лись участ­во­вать тоже, сим­па­тич­ная девуш­ка с мрач­ным лицом ска­за­ла сво­е­му спут­ни­ку, что где-то за углом дела­ют маки­яж испол­ни­те­лям. И она тоже не про­тив маки­я­жа, мож­но ли это устро­ить. Спут­ник рас­те­рян­но ото­шел, надолго. 

«Совре­мен­ное искус­ство стре­мит­ся к сотвор­че­ству. Худож­ник, соблаз­ня­ю­щий нас тем, что зовет в соав­то­ры, боль­ше не певец, он – запе­ва­ла. Совре­мен­ное искус­ство пере­ста­ет им быть. Оно ухо­дит в фольк­лор, воз­вра­щая нас к пер­во­быт­ной эсте­ти­ке, кото­рая не зна­ла раз­де­ле­ния на авто­ра и исполнителей». 

Накры­ва­ли сто­лы. Раз­ли­ва­ли шам­пан­ское. Это было хоро­шее шам­пан­ское, полу­су­хое. Бока­лы уста­нав­ли­ва­ли на под­но­сы и выда­ва­ли офи­ци­ан­ту. Офи­ци­ант вели­ко­леп­но уро­нил из рук пер­вый же. Мяг­кое ков­ро­вое покры­тие впи­та­ло вино и поме­ша­ло стек­лу раз­бить­ся, но шуму было неожи­дан­но много. 

«Про­грам­ма такая, — ожив­лен­но объ­яс­ня­ла вновь при­быв­шим редак­тор Юлия, — офи­ци­аль­ная часть, потом номи­нан­ты пред­ста­вят сами себя, разу­ме­ет­ся, мы всех накор­мим – как обыч­но… как обычно…» 

Меня очень захва­ти­ло опре­де­ле­ние «как обыч­но», и совсем не пото­му, что я меч­та­ла поесть. Шам­пан­ское – дру­гое дело. Со вто­ро­го нерух­нув­ше­го под­но­са я уце­пи­ла ста­кан и ста­ла мед­лен­но про­гу­ли­вать­ся с ним. Вооб­ще-то, я не зна­ла, что нуж­но делать. Не хва­та­ло опы­та, опыт отсут­ство­вал пол­но­стью. Оста­но­вить­ся, с кем-то заго­во­рить – каза­лось неве­ро­ят­ным делом. Даже я и узна­ла – а как не узнать эта Сама­ра! этот мик­ро-город! – несколь­ких чело­век, но нет. Ярко постра­да­ла пару минут. Сле­до­ва­ло зата­ить­ся в углу, и наблю­дать за бле­стя­щи­ми людь­ми, сво­бод­но ори­ен­ти­ру­ю­щи­ми­ся в ситу­а­ции и лов­ко пере­дви­га­ю­щи­ми­ся в при­глу­шен­ном све­те, потреб­ном для свет­ско­го рау­та. Бле­стя­щие люди при­выч­но и недли­тель­но цело­ва­ли друг дру­га, лег­ко бесе­до­ва­ли на общие темы. 

«Доро­гая, как твои питом­цы?» — «И не спра­ши­вай, нако­нец-то про­ко­ло­ли пяти­ва­лент­ную при­вив­ку, теперь выхо­дим гулять… с эти­ми щен­ка­ми режим дня стро­же, чем с детьми…» 

«Вооб­ще нико­го нет, не пони­маю, где все?» — «Ну, подо­жди, сей­час под­тя­нут­ся…» — «Шам­пан­ское теп­лое…» — «Это что­бы гор­ло поберегли!» 

«Как само­чув­ствие?» — «Да как, как, от эндо­кри­но­ло­га не выле­заю…» — «Что поде­ла­ешь, годы…» — «Что-о‑о?! Какие еще годы! Сей­час дошутишься…» 

Какая-то милая обык­но­вен­ность и успо­ка­и­ва­ю­щий ритм были во всех этих раз­го­во­рах. Я бы даже ска­за­ла – риту­ал. Что опять-таки воз­вра­ща­ет к мас­со­вой куль­ту­ре в отдель­но взя­том городе. 

«Всех объ­еди­ня­ю­щее искус­ство ста­но­вит­ся риту­а­лом. Риту­ал уме­ет повто­рять, не повто­ря­ясь. Рож­де­ство может надо­есть толь­ко Скруд­жу. Про Моцар­та нель­зя ска­зать, что мы его уже слы­ша­ли. И борщ все­гда оди­на­ко­вый и все­гда раз­ный. Но сам риту­ал бес­ко­ры­стен, ибо само­до­ста­то­чен. Его цель – он сам…» 

Жад­но пяли­лась по сто­ро­нам и пыта­лась под­слу­шать как мож­но боль­ше. Пре­лест­ные моло­дые люди сме­я­лись над чем-то чуть сле­ва, один выкри­ки­вал: «офи­ги­ва­тель­но, про­сто офи­ги­ва­тель­но!», пожи­лой муж­чи­на с почтен­ны­ми седи­на­ми не отхо­дил дале­ко от сто­ли­ков с напит­ка­ми, осу­шая ста­кан за ста­ка­ном, тон­кая девуш­ка с лицом мор­ской иглы зво­ни­ла по теле­фо­ну и гово­ри­ла туда: «я так тебя люб­лю, что отдам­ся сей­час пер­во­му встречному». 

«Риту­ал пре­дель­но кон­кре­тен, ибо про­ис­хо­дит «здесь и сей­час», и нема­те­ри­а­лен, ибо суще­ству­ет толь­ко в созна­нии тех, кто его отправляет». 

Появи­лась Пра-Тонов­ская Таня, пре­крас­ная в рас­пис­ной туни­ке и джин­сах, в окру­же­нии Пра-Тонов­ских же дам и соб­ствен­но­го руко­во­ди­те­ля — Татья­ны Мок­ши­ной, одной из самых вли­я­тель­ных пи-ар дея­те­лей горо­да, она ска­жет потом несколь­ко при­вет­ствен­ных слов – и орга­ни­за­то­рам, и зрителям.

Цере­мо­нию откры­ла девуш­ка в чер­ном пла­тье с метал­ли­че­ски­ми фраг­мен­та­ми в рай­оне поя­са. Далее выхо­ди­ли пооче­ред­но изда­тель самар­ской «Соба­ки» Ека­те­ри­на Боро­дай, редак­тор Юлия Пет­рен­ко, офи­ци­ант соби­ра­ла пустые ста­ка­ны, улы­ба­лась мягко. 

«Схо­дить за выпив­кой?» — про­шеп­та­ла мне в ухо Таня. «Я сама», — скром­но отве­ти­ла я. И прав­да. Схо­ди­ла сама. Спи­на про­ре­а­ги­ро­ва­ла благосклонно.

Тем вре­ме­нем уста­но­ви­ли мик­ро­фон, впе­ред вышла Инга Дюби­на, певи­ца, поэт и ком­по­зи­тор, рас­ска­за­ла о сво­ем дебют­ном аль­бо­ме «Тебя любить лег­ко», Инга была в пла­тье клас­си­че­ских чер­но-белых тонов, юбка каза­лась вол­ну­ю­ще про­зрач­ной, и пела она вооб­ще вели­ко­леп­но, такой голос. В сопро­во­ди­тель­ной бро­шю­ре его обо­зна­чи­ли как «уни­каль­ный соул-вокал». 

Мод­ную груп­пу «CHEESE PEOPLE» хоро­шо зна­ет моя дочь, рас­ска­зы­ва­ла о ней, зады­ха­ясь от вос­тор­га: «их трек зву­чит как глав­ная тема в сери­а­ле Бар­ви­ха …», я же ощу­ти­ла себя слиш­ком древ­ней под зажи­га­тель­ные (?) рит­мы. Вос­поль­зо­ва­лась моло­деж­ным ажи­о­та­жем для пере­ме­ны блюд. 

Зато джаз-фольк-кол­лек­тив «Матреха» бук­валь­но вско­лых­нул все пла­сты в хра­ни­ли­ще музы­каль­ных арте­фак­тов — и мои, и сосе­дей по залу; под ори­ги­наль­но обра­бо­тан­ную «Вот кто-то с гороч­ки спу­стил­ся» у мно­гих без­звуч­но заот­кры­ва­лись рты. Сво­е­го рода кара­оке, люби­мая япон­ская заба­ва, уже и рос­сий­ская, неиз­беж­ная состав­ля­ю­щая масскульта. 

Солист­ка груп­пы Клав­дия Пен­ко­ва была чудес­на в несколь­ко сне­гу­роч­ков­ском голу­бо­ва­том костю­ме и высо­ких белых сапо­гах. Ее свет­лые воло­сы уло­жи­ли в насто­я­щую косу, а маль­чи­ки-музы­кан­ты вокруг воз­вы­ша­лись убе­ди­тель­но и пре­крас­но испол­ня­ли на сак­со­фо­нах. Джа­зо­вые ком­по­зи­ции очень орга­нич­но спле­та­лись с псев­до-народ­ны­ми сло­ва­ми пес­ни. Дей­ство выгля­де­ло кра­си­вым и вызы­ва­ло восхищение. 

Орте­га-и-Гас­сет, убеж­ден­ный про­тив­ник мас­со­вой куль­ту­ры, тем не менее, воз­да­вал ей долж­ное: «Кино­фильм с кра­си­вы­ми испол­ни­те­ля­ми мож­но смот­реть бес­ко­неч­но, не испы­ты­вая ни малей­шей ску­ки. Неваж­но, что про­ис­хо­дит, – нам нра­вит­ся, как эти люди вхо­дят, ухо­дят, пере­дви­га­ют­ся по экрану » 

Ну вот, про поэта Кон­стан­ти­на Пота­по­ва немно­го забы­ла. Куд­ря­вый моло­дой чело­век, спек­такль «Сло­во» по его поэ­ме занял в 2009 году пер­вое место на Дель­фий­ских играх. Очень хоро­шо про­чи­тал сти­хо­тво­ре­ние «После лив­ня», уди­ви­тель­но энер­гич­но, напол­няя лом­кий ритм новым автор­ским смыс­лом. Чем­пи­он­ка по пуле­вой стрель­бе Ната­лья Дале­ко­ва меч­та­тель­но при­кры­ла зор­кие гла­за. Мы с Таней при­под­ня­ли шам­пан­ские бока­лы и друж­но выпи­ли. Поне­мно­гу я нача­ла нахо­дить пре­лесть в самом про­цес­се, не ожи­дая осо­бых резуль­та­тов, а это ли не дости­же­ние и насто­я­щий дзен-буд­дист­ский под­ход к жизни. 

Но пора под­ве­сти итог: 21 октяб­ря состо­я­лась пре­зен­та­ция пре­мии «Топ трид­цать. Самые зна­ме­ни­тые люди Сама­ры и Тольят­ти», 1 нояб­ря нач­нет­ся голо­со­ва­ние. Несколь­ко меся­цев будут про­ис­хо­дить раз­лич­ные куль­тур­но-мас­со­вые меро­при­я­тия, под­дер­жи­ва­е­мые «Соба­кой», где мож­но будет запол­нить бюл­ле­тень, выбрать одно­го пре­тен­ден­та из деся­ти номи­на­ций: «музы­ка», «театр», «искус­ство» и так далее. 

Побе­ди­те­ли будут объ­яв­ле­ны 31 янва­ря 2011 года в теат­ре опе­ры и бале­та. Через какое-то вре­мя нач­нет­ся выбор новей­ших зна­ме­ни­тых людей Сама­ры и Тольят­ти образ­ца 2011 года, после­ду­ют тор­же­ствен­ные пуб­ли­ка­ции, опять меро­при­я­тия, опять пре­зен­та­ции, празд­нич­ные собра­ния, свет­ские рауты. 

Как любое живое суще­ство, риту­ал не толь­ко уми­ра­ет, но и рож­да­ет­ся. Самар­ская «Соба­ка», по при­ме­ру сво­е­го стар­ше­го питер­ско­го бра­та рож­да­ет – в муках ли? не в муках? – новый ритуал. 

«Искус­ство, быв­шее или став­шее риту­а­лом, не остав­ля­ет сле­дов. Такое искус­ство пишет не крас­ка­ми, а наши­ми эмо­ци­я­ми, не на хол­сте, а на нашем вос­при­я­тии. Не остав­ляя внеш­них сле­дов, оно хра­нит­ся в нашей памя­ти. Нет у него и насто­я­ще­го авто­ра – толь­ко соав­то­ры, в кото­рые может попасть каж­дый, кто захочет» 

При­со­еди­няй­тесь.

Цита­ты кур­си­вом – все из «Вави­лон­ской баш­ни», Алек­сандр Генис