Театр зрительских историй

Театр «Playback» — это театр пси­хо­ло­ги­че­ских импро­ви­за­ций, в кото­ром акте­ры игра­ют свои ощу­ще­ния, а спек­такль не зна­ет репе­ти­ций и созда­ет­ся «здесь и сей­час». В этом теат­ре любой может рас­ска­зать свою исто­рию и тут же уви­деть ее на сцене. При­чем исто­рии могут быть о чем угод­но: анек­дот, слу­чай из жиз­ни или вопрос, муча­ю­щий по ночам. Но чаще зада­ет­ся тема пер­фор­ман­са, как напри­мер, в этот раз – «Анна Каренина». 

Вол­на плей­б­эк-теат­ров пошла еще с 70‑х годов про­шло­го века, когда аме­ри­кан­цем Джо­на­та­ном Фок­сом был создан пер­вый пси­хо­ло­ги­че­ский театр «Playback». Далее подоб­ные теат­ры ста­ли воз­ни­кать как гри­бы после дождя по все­му миру, и вско­ре новое вея­ние захлест­ну­ло Рос­сию. В 2000‑х годах свой «Playback» появил­ся в Москве, Пите­ре, Уфе, Сама­ре и дру­гих городах. 

Идей­ным вдох­но­ви­те­лем самар­ско­го теат­ра «Playback» ста­ла Ната­лья Клоч­ко­ва, кото­рая уви­де­ла подоб­ные спек­так­ли как-то в Кры­му и реши­ла орга­ни­зо­вать такие же в нашем горо­де. В 2011 году в Сама­ре обра­зо­ва­лась учеб­ная груп­па, кото­рой пре­по­да­ва­ли сер­ти­фи­ци­ро­ван­ные учи­те­ля плей­б­эк-теат­ра из Моск­вы, обу­чав­ши­е­ся в свое вре­мя в Нью-Йор­ке непо­сред­ствен­но у мисте­ра Фокса. 

Про­цесс обу­че­ния про­хо­дил без мало­го два года, имен­но тогда самар­ские уче­ни­ки уяс­ни­ли для себя глав­ное: в этом теат­ре не важ­ны ни ора­тор­ское, ни актер­ское мастер­ство, един­ствен­но пра­виль­ным счи­та­ет­ся непре­кра­ща­ю­ща­я­ся импро­ви­за­ция, вза­и­мо­дей­ствие друг с дру­гом и со зри­те­лем. Глав­ная цель плей­б­эк-теат­ра – создать осо­бое риту­аль­ное про­стран­ство, в кото­ром любой голос и любая исто­рия долж­ны быть услы­ша­ны, каки­ми бы слож­ны­ми, пота­ен­ны­ми, обыч­ны­ми или, наобо­рот, стран­ны­ми они ни были. «Важ­но создать атмо­сфе­ру, когда зри­тель­ский зал и акте­ры объ­еди­ня­ют­ся в еди­ное целое, — рас­ска­зы­ва­ет Ната­лья Клоч­ко­ва, орга­ни­за­тор и идей­ный вдох­но­ви­тель теат­ра «Playback», — На репе­ти­ци­ях мы можем тре­ни­ро­вать себя на слу­ша­ние исто­рий. Клас­си­че­ские актер­ские тре­нин­ги у нас не явля­ют­ся основ­ным пунк­том, нам важ­ны сце­ни­че­ское дви­же­ние и импро­ви­за­ция. Так­же мы про­бу­ем разыг­ры­вать какие-то вари­ан­ты, ведь все мы люди, и ситу­а­ции все­гда могут пере­кли­кать­ся с реаль­ны­ми. Осо­бен­ность наше­го теат­ра – не отто­чен­ная игра, а соот­вет­ствие игры акте­ров рас­ска­зу зрителя».

Для акте­ров плей­б­эк-теат­ра уни­каль­но любое чело­ве­че­ское пере­жи­ва­ние. Они уве­ре­ны, что у каж­дой исто­рии есть скры­тый смысл, а смыс­ло­вые «вари­а­ции на тему» акте­рам играть не в пер­вой. Под фоно­вое музы­каль­ное сопро­вож­де­ние спек­такль «пишет­ся» пря­мо в зале. Для того что­бы сло­жи­лись все кар­ты в ряд и полу­чи­лось что-то кто-то из зала начи­на­ет рас­сказ, акте­ры же под­хва­ты­ва­ет его эмо­ции и ста­ра­ют­ся доне­сти их до осталь­ных зрителей.

Кто бы сомне­вал­ся, что в таком насы­щен­ном смыс­ла­ми романе, как «Анна Каре­ни­на», у зри­те­лей воз­ник­нет мно­же­ство ассо­ци­а­ций и про­чте­ний. Кто-то счи­та­ет Каре­ни­на дес­по­том, руша­щим судь­бу отча­яв­шей­ся Анны, кто-то – боль­ным чело­ве­ком, жерт­вой обсто­я­тельств или чело­ве­ком тон­ким, рани­мым, стра­да­ю­щим от эго­из­ма жены. На каж­дое мне­ние или пере­жи­ва­ние зри­те­ля труп­па тут же реа­ги­ру­ет. При этом, по сло­вам Клоч­ко­вой, у труп­пы нет зара­нее заго­тов­лен­ных сце­на­ри­ев, акте­ры не могут зара­нее отре­пе­ти­ро­вать опре­де­лен­ные мизан­сце­ны или харак­тер геро­ев. Более того, испол­ни­те­ли часто даже не зна­ют, каких геро­ев их попро­сят сыг­рать… Так, в рам­ках пер­фор­ман­са один из зри­те­лей вспом­нил исто­рию, как аме­ри­кан­цы реши­ли снять фильм про Анну Каре­ни­ну со счаст­ли­вым кон­цом. Он пред­ло­жил акте­рам сыг­рать аль­тер­на­тив­ный финал, но вовсе не извест­ных пер­со­на­жей Тол­сто­го, а по сво­е­му разу­ме­нию – аме­ри­кан­ско­го сце­на­ри­ста, само­го писа­те­ля, Анну и ее счаст­ли­вую звезду.

«Для нас важ­но выра­зить чув­ство рас­сказ­чи­ка и доне­сти его до ауди­то­рии, кото­рая при­сут­ству­ет на пер­фор­ман­се. Такое сию­ми­нут­ное искус­ство – сей­час оно есть, а зав­тра его уже не будет…», — делит­ся сво­им мне­ни­ем Ната­лья Клоч­ко­ва. В этом смыс­ле пока­за­тель­ным был сыг­ран­ный акте­ра­ми эпи­зод, где реша­ет­ся судь­ба Анны, когда она не может полу­чить раз­вод от мужа и за нее при­ни­ма­ют реше­ния дру­гие люди. Инте­ре­сен образ Лан­дау, кото­рый погру­жа­ет­ся в спи­ри­ти­че­ский сон, а вый­дя из него, дает совет Каре­ни­ну не отпус­кать жену. Акте­ров про­сят сыг­рать сон Лан­дау. С одной сто­ро­ны – полет для фан­та­зии, с дру­гой же – жест­кая логи­ка, кото­рая сроч­но долж­на вклю­чить­ся к акте­ров и зара­бо­тать как будиль­ник. В этом акте­рам ино­гда помо­га­ет их худо­же­ствен­ный руко­во­ди­тель, кото­рый игра­ет роль посред­ни­ка меж­ду зри­тель­ным залом и сце­ной. «У нас есть сво­е­го рода теат­раль­ные фор­мы: роле­вая скульп­ту­ра, хор и т.д., — делит­ся сек­ре­та­ми Ната­лья Буй­ли­на, актер теат­ра «Playback», — Это под­сказ­ки для акте­ра, нам их дает худрук, что­бы мы смог­ли инте­рес­нее сыг­рать ту или иную исто­рию. Может быть, поэто­му нас вос­при­ни­ма­ют дей­стви­тель­но как что-то новое».

Надо ска­зать, что акте­ров это­го теат­ра импро­ви­за­ций часто про­сят играть не реаль­ных геро­ев, а какие-то состо­я­ния или абстракт­ные поня­тия. Напри­мер, тот же Наблю­да­тель из 21 века или Обще­ствен­ность, пори­ца­ю­щая Анну. Удач­но полу­чи­лось пока­зать зри­те­лям Каре­ни­на в точ­ки зре­ния моло­до­сти и зре­ло­сти. Жен­щи­на, кото­рая при­ве­ла в при­мер свои раз­но­род­ные чув­ства от про­чте­ния рома­на в юно­сти и спу­стя мно­го лет, рас­ска­за­ла, насколь­ко раз­ны­ми она видит Алек­сея Алек­сан­дро­ви­ча. Из ее рас­ска­за появи­лись такие пер­со­на­жи, как Состра­да­ние и Непри­язнь, обсуж­да­ю­щие лич­ность Каренина. 

С пер­во­го взгля­да замет­на соци­аль­ная направ­лен­ность теат­ра «Playback». Акте­ры не толь­ко дают людям пищу для ума, они еще и дают выго­во­рить­ся, поде­лить­ся эмо­ци­я­ми, рас­кре­по­стить­ся. Часто импро­ви­за­ци­он­ные спек­так­ли про­хо­дят в дет­ских домах или пожи­лы­ми людь­ми, кото­рые сами по себе очень бла­го­дар­ная ауди­то­рия. «Люди все чув­ству­ют, — гово­рит Ната­лья Буй­ли­на, — Мно­гие сна­ча­ла не пони­ма­ют, что это такое, что про­ис­хо­дит… Театр ли это вооб­ще… Какая-то игра… А потом видят, как мы игра­ем на сцене и пони­ма­ют, это бушу­ют насто­я­щие чувства!»

Leave a Comment

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.