Pecunia non olet, или Все идет по плану

На пря­мой вопрос «Вы под­дер­жи­ва­е­те соци­а­лизм или капи­та­лизм?» мне почти нико­гда в послед­нее вре­мя не уда­ва­лось услы­шать одно­знач­ный ответ. Напри­мер, зада­ва­ли встреч­ный вопрос: «А вам боль­ше нра­вит­ся осет­ри­на или селед­ка?» с после­ду­ю­щим раз­ви­ти­ем темы в том смыс­ле, что все хоро­шо к месту и вре­ме­ни. Чаще же рису­ет­ся вот такая гори­зон­таль­ная лине­еч­ка, по кото­рой стра­ны и эко­но­ми­ки клас­си­фи­ци­ру­ют­ся по сте­пе­ни вме­ша­тель­ства госу­дар­ства в биз­нес. Сле­ва – Север­ная Корея, спра­ва – Гон­конг, ну и так далее.

Еще гово­рит­ся, что рынок, конеч­но, реша­ет мно­гое, но есть такая шту­ка, как market failure, и тут госу­дар­ство обя­за­тель­но долж­но вме­шать­ся. Еще гово­рит­ся про соци­аль­ную ответ­ствен­ность и про госу­дар­ствен­ные инве­сти­ции в эко­но­ми­ку, и это все пони­ма­ют по-раз­но­му. В общем, в мас­со­вом созна­нии царит изряд­ная нераз­бе­ри­ха по это­му вопро­су. Я пред­по­чел бы не обсуж­дать в этой ста­тье вопрос, что есть хоро­шо, а что пло­хо, – я немно­го о другом.

По пово­ду типа совет­ской эко­но­ми­ки при­сут­ству­ет неко­то­рое еди­но­ду­шие – это назы­ва­ет­ся соци­а­лиз­мом и пла­но­вой эко­но­ми­кой. В отли­чие от капи­та­ли­сти­че­ской моде­ли госу­дар­ство взя­ло на себя функ­ции про­из­вод­ства про­дук­та, созда­ния и рас­пре­де­ле­ния при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, а так­же всю соци­аль­ную ответ­ствен­ность и дол­го­сроч­ные инве­сти­ции. Опять же, вопрос, насколь­ко эффек­тив­но оно с эти­ми все­ми функ­ци­я­ми справ­ля­лось, в рам­ках этой ста­тьи мы не обсуждаем.

У меня, как чело­ве­ка, ту эпо­ху все-таки застав­ше­го, а так­же вынуж­ден­но­го раз­мыш­лять о при­чи­нах неко­то­рых стран­но­стей нашей нынеш­ней эко­но­ми­ки и госу­дар­ствен­но­го устрой­ства, есть уве­рен­ность в том, что без окон­ча­тель­но­го осмыс­ле­ния того, а чем же таким мы в тот момент были заня­ты, даль­ней­шее, как теперь опять гово­рят, «посту­па­тель­ное раз­ви­тие» вряд ли воз­мож­но. Побу­дем, как гово­рил Фазиль Искан­дер, «дума­ю­щи­ми о Рос­сии». К тому же, пере­осмыс­ле­ни­ем эпо­хи застоя сей­час явно заня­ты и умы госу­дар­ствен­ные. Но я опять не об этом.

Оче­вид­но, что пер­во­ис­точ­ни­ком того, что сей­час назы­ва­ют «кор­руп­ци­ей», явил­ся «блат». Я‑то думаю, что кор­руп­ци­ей мож­но назы­вать исклю­че­ния и разо­вые зло­упо­треб­ле­ния, мы же сей­час име­ем некую гло­баль­ную систе­му, кото­рая толь­ко так и рабо­та­ет, а как-то по-дру­го­му она, может быть, и вооб­ще рабо­тать не будет. Выяс­ним, что такое был блат, если кто забыл или не зна­ет. Это вот что: Пет­ров рабо­та­ет на заво­де и может украсть отту­да, напри­мер, некое мате­ри­аль­ное бла­го, кото­рое может быть обме­не­но на дру­гое мате­ри­аль­ное бла­го, кото­рое с сосед­не­го заво­да может украсть Ива­нов, или на нема­те­ри­аль­ное бла­го, кото­рым име­ет воз­мож­ность рас­по­ря­жать­ся Сидо­ров. Посколь­ку обла­стей хозяй­ства, кото­рые управ­ля­ют­ся толь­ко бес­при­страст­ны­ми маши­на­ми, не суще­ству­ет, спи­сок мате­ри­аль­ных и нема­те­ри­аль­ных благ, по сути, вклю­ча­ет в себя все воз­мож­ные вещи и явле­ния. Каж­дый член обще­ства пыта­ет­ся повы­сить свою сте­пень потен­ци­аль­ной «полез­но­сти» для дру­гих чле­нов обще­ства. По како­му прин­ци­пу про­ис­хо­дит обра­ще­ние этих всех благ? Фор­маль­но – путем пере­рас­пре­де­ле­ния их госу­дар­ством, фак­ти­че­ски — каж­дое из этих благ обре­та­ет цену, толь­ко цена эта выра­жа­ет­ся не в еди­ной валю­те СССР, а фор­ми­ру­ет­ся отно­си­тель­но дру­гих пред­став­лен­ных услуг и про­дук­тов. При­чем фор­ми­ру­ет­ся в пол­ном соот­вет­ствии с рыноч­ны­ми зако­на­ми спро­са и пред­ло­же­ния. Не про­из­во­дит­ся в СССР хоро­шая быто­вая тех­ни­ка или авто­мо­би­ли — нет про­блем, запла­ти­те по прейс­ку­ран­ту в валю­те, назы­вав­шей­ся «кар­бо­ва­нец, рубель, сом, сум, манат, rublis», и допла­ти­те до сло­жив­шей­ся рыноч­ной цены тем, чем име­е­те воз­мож­ность – путев­кой на юг, нуж­ным зна­ком­ством, да чем угод­но, лишь бы то, что вы пред­ла­га­е­те, было вос­тре­бо­ва­но вот этим все-таки рын­ком. Напра­ши­ва­ет­ся вывод пер­вый: поми­мо руб­ля в СССР суще­ство­ва­ла еще одна нена­зван­ная валю­та, объ­ем эмис­сии кото­рой никто не контролировал.

Вывод вто­рой: соци­аль­ная жизнь совет­ско­го чело­ве­ка доволь­но слож­на, на поря­док слож­нее обыч­ных капи­та­ли­сти­че­ских товар­но-денеж­ных отно­ше­ний. Ведь ему надо дер­жать в голо­ве все это хит­ро­спле­те­ние меж­лич­ност­ных отно­ше­ний, воз­ни­ка­ю­щее по при­чине того, что на обыч­ную валю­ту он не может полу­чить все то, что ему хоте­лось бы от жиз­ни. Что имен­но ему хоте­лось бы, нуж­ны ли ему все эти бла­га, зачем, поче­му, кто вино­ват, что делать и т. д. – нет, эти вопро­сы мы в нашей ста­тье не рас­смат­ри­ва­ем. Но про­буй­те, про­буй­те пере­во­дить совет­ские филь­мы на англий­ский язык.

Что такое market failure? Это ситу­а­ция, при кото­рой рыноч­ный меха­низм не справ­ля­ет­ся, одна из сто­рон полу­ча­ет ничем не оправ­дан­ное кон­ку­рент­ное пре­иму­ще­ство и воз­ни­ка­ет дис­ба­ланс, при­во­дя­щий, в конеч­ном ито­ге, к какой-нибудь неспра­вед­ли­во­сти миро­во­го мас­шта­ба. Наи­бо­лее изу­чен­ный обра­зец это­го явле­ния — моно­по­лия. Поэто­му никто не спо­рит с необ­хо­ди­мо­стью суще­ство­ва­ния анти­мо­но­поль­ных коми­те­тов, хоть быва­ет так, что зани­ма­ют­ся-то они фак­ти­че­ски совсем даже не этим. Воз­ни­ка­ю­щее в резуль­та­те market failure неспра­вед­ли­вое кон­ку­рент­ное пре­иму­ще­ство явля­ет­ся одной из основ­ных при­чин, по кото­рым, как счи­та­ет­ся, надо уси­ли­вать сте­пень вме­ша­тель­ства госу­дар­ства в эко­но­ми­ку, сме­щать­ся вле­во по лине­еч­ке, нари­со­ван­ной в нача­ле статьи. 

Вывод тре­тий: та сте­пень вме­ша­тель­ства госу­дар­ства в эко­но­ми­ку, что была в СССР, порож­да­ет еще боль­ше слу­ча­ев воз­ник­но­ве­ния неспра­вед­ли­во­го кон­ку­рент­но­го преимущества.

Луи-Фер­ди­нанд Селин, Mea Culpa: «Вы толь­ко посмот­ри­те на этот СССР, как быст­ро там очу­ха­лись день­ги! Как они мгно­вен­но вос­ста­но­ви­ли свою тира­нию, к тому же воз­ве­ден­ную в куб!». Но не упо­до­бим­ся заклей­мен­но­му все­ми про­па­ган­да­ми мира чело­ве­ко­не­на­вист­ни­ком Сели­ну и не будем тщет­но вопи­ять о неис­пра­ви­мо­сти чело­ве­че­ской натуры.

Эко­но­ми­ка ста­ла гло­баль­ной, при­шла в нашу жизнь и уже нико­гда из нее не уйдет. Воз­вра­ще­ние СССР, как изо­ли­ро­ван­ной от осталь­но­го мира эко­но­ми­че­ской струк­ту­ры, невоз­мож­но. Как бы мы это не оце­ни­ва­ли, миро­вая эко­но­ми­ка вполне опре­де­ли­лась с тем, что ничто не может сто­ять на месте; без раз­ви­тия ни одна эко­но­ми­че­ская еди­ни­ца, будь то инди­ви­ду­аль­ный пред­при­ни­ма­тель, кор­по­ра­ция, и даже госу­дар­ство, не может выдер­жать кон­ку­рент­ной борь­бы. Мир мыс­лит кате­го­ри­я­ми change и resistance to change, хотим мы это­го или нет; уйти в лес хочет­ся, но не вый­дет. Так же, как дви­же­ние не быва­ет толь­ко со зна­ком «плюс» или «минус», так и resistance to change не все­гда име­ет пози­тив­ный или нега­тив­ный харак­тер – усто­яв­ша­я­ся систе­ма может сопро­тив­лять­ся непра­виль­но выбран­но­му направ­ле­нию дви­же­ния, может вно­сить дей­стви­тель­но нуж­ные кор­рек­ти­ров­ки в это направ­ле­ние, а может и про­сто сопро­тив­лять­ся по каким-то пока неиз­вест­ным при­чи­нам. Куль­тур­ные систе­мы, может быть, самая проч­ная вещь на све­те, их нель­зя про­сто так сло­мать, чаще все­го они быст­ро воз­вра­ща­ют­ся в состо­я­ние, близ­кое к исход­но­му, вос­ста­нав­ли­ва­ют рав­но­ве­сие. Поэто­му так важен вопрос – как обес­пе­чить раз­ви­тие, не ломая этой куль­тур­ной систе­мы. Пока име­ю­щий­ся в рас­по­ря­же­нии ответ состо­ит в том, что необ­хо­ди­мо тща­тель­но изу­чить саму эту куль­тур­ную систе­му, после чего про­бо­вать исполь­зо­вать ее полез­ные для выбран­но­го дви­же­ния свой­ства и сгла­жи­вать столк­но­ве­ния с противодействующими.

Вещи, опи­сан­ные выше, так же, как и совет­ский чело­век, нику­да из нашей жиз­ни не ушли, они немно­го транс­фор­ми­ро­ва­лись. Какие свой­ства этой систе­мы, име­ю­щей­ся у нас как дан­ность, нам счи­тать полез­ны­ми, а какие – вред­ны­ми для выбран­но­го направ­ле­ния дви­же­ния, каж­дый реша­ет сам на уровне той эко­но­ми­че­ской еди­ни­цы, за кото­рую он несет ответ­ствен­ность: одни за себя и свою семью, дру­гие — за ком­па­нию, тре­тьи – за государство.