Четыре истории о независимости

Все бли­же 12 июня — День Рос­сии, кото­рый боль­шин­ство рос­си­ян настой­чи­во назы­ва­ют Днем неза­ви­си­мо­сти, из-за при­сут­ствия в преж­нем назва­нии сло­ва «суве­ре­ни­тет». А может быть, по какой дру­гой при­чине, может быть, рос­си­я­нам не хва­та­ет неза­ви­си­мо­сти или наобо­рот – рос­си­яне чув­ству­ют её пере­из­бы­ток. Неда­ром с рос­си­я­на­ми посто­ян­но слу­ча­ет­ся что-нибудь эдакое.

1. Бан­ки­ру Топо­ро­вой пона­до­би­лась фото­гра­фия на загран­пас­порт. Вспом­нив, что во вре­мя шата­ния по тор­го­во­му цен­тру на гла­за то и дело попа­да­лись раз­ные вывес­ки пла­на «фото на доку­мен­ты за две мину­ты здесь!», она накра­си­ла гла­за, не забыв про рот, и отпра­ви­лась в путь. Иско­мый отдел пусто­вал, лишь ску­чал у мони­то­ра мастер-фото­граф, к сму­ще­нию бан­ки­ра ока­зав­ший­ся гор­бу­ном. «Зани­май­те место», — тон­ким голо­сом пред­ло­жил фото­граф; Топо­ро­ва засму­ща­лась еще боль­ше, но место заняла.

«Отли­чи­тель­ной осо­бен­но­стью наше­го фото­ате­лье явля­ет­ся то, — гово­рил мастер, рас­чех­ляя каме­ру, — что вы в теку­щем вре­ме­ни види­те свое изоб­ра­же­ние на боль­шом экране!».

И не соврал. В теку­щем вре­ме­ни бан­кир Топо­ро­ва уви­де­ла свою пере­ко­шен­ную физио­но­мию, левое пле­чо выше пра­во­го, один глаз суще­ствен­но мень­ше вто­ро­го, и нос как-то набок. Сни­зу вверх про­лег­ли бороз­ды неиз­вест­ных мор­щин, а шея собра­лась в складки.

«Ужас! — не суме­ла сдер­жать она кри­ка, — нель­зя ли что-то предпринять?».

«Пред­при­нять мож­но, конеч­но, мож­но, — отве­тил гор­бун, — к при­ме­ру, реко­мен­дую посе­тить пла­сти­че­ско­го хирурга».

Бан­кир Топо­ро­ва в пани­ке бежа­ла. Сле­ду­ю­щий месяц она про­ве­ла в каби­не­те доро­го­сто­я­ще­го пси­хо­ана­ли­ти­ка, все повто­ряя и повто­ряя позор­ный рас­сказ о фото­гра­фе-гор­буне и его доб­ром сове­те. Курс тера­пии по пово­ду чрез­мер­ной зави­си­мо­сти от чужо­го мне­ния обо­шел­ся бан­ки­ру Топо­ро­вой в три тыся­чи дол­ла­ров, но она не жале­ла ни об одном.

2. У фило­ло­га Его­ро­вой неожи­дан­но с охо­ты вер­нул­ся муж, к нему при­шел луч­ший друг, а к доче­ри фило­ло­га — четы­ре подру­ги. Суб­бот­ний вечер вме­сто при­ят­но­го, уеди­нен­но­го меро­при­я­тия пре­вра­тил­ся в ерун­ду на пост­ном мас­ле, учи­ты­вая съе­ден­ную гостя­ми кучу еды, что фило­лог Его­ро­ва гото­ви­ла весь день, рас­счи­ты­вая до втор­ни­ка отды­хать от кули­на­рии. Подо­зре­вая крах всех соб­ствен­ных пла­нов, она гру­сти­ла в ван­ной со ста­ка­ном ита­льян­ско­го вер­му­та; тем вре­ме­нем муж с дру­гом рас­ку­ри­ли кальян и про­жгли дыр­ку в кухон­ном сто­ле из бука.

Стол имел слав­ную исто­рию: уже опла­тив покуп­ку в мага­зине, фило­лог Его­ро­ва дви­га­лись к выхо­ду счаст­ли­вым вла­дель­цем мебе­ли, а про­дав­щи­ца кри­ча­ла: «Но помни­те! стол боит­ся сыро­сти! его нель­зя мыть!», потом доба­ви­ла: «И ста­вить горя­чее нель­зя, да и холод­ное нежелательно».

Про­жгли, зна­чит, стол, кото­рый фило­лог леле­я­ла и песто­ва­ла все годы тру­да; самое непри­ят­ное заклю­ча­лось в том, что мама Его­ро­вой, совер­шая запла­ни­ро­ван­ный вос­крес­ный визит, уви­де­ла жже­ную дыру, и спра­вед­ли­во пред­по­ло­жи­ла, что это Его­ро­ва кури­ла кальян. Пред­по­ло­жи­ла, и так­тич­но при­ня­лась рас­ска­зы­вать исто­рии, что вот у кого-то кто-то курил чего-то, а потом очнул­ся без денег и детей в нар­ко­ло­ги­че­ском дис­пан­се­ре, под забо­ром, в пере­кру­чен­ных бумаж­ных колготках.

«Дет­ка, — гово­ри­ла мама про­ник­но­вен­но, — ты не там ищешь неза­ви­си­мо­сти! Ты дума­ешь, что отре­шив­шись от реаль­но­сти, ты обре­та­ешь новый мир, где царит абсо­лют­ная сво­бо­да. Но это лож­ный, пороч­ный путь!».

Муж Его­ро­вой сдер­жан­но кивал встре­пан­ной голо­вой, а при сло­ве «неза­ви­си­мость» под­ни­мал вверх ука­за­тель­ный палец. Ему нра­ви­лась пози­ция тещи. Фило­лог Его­ро­ва стра­да­ла. Повто­ря­ла ино­гда: «Мама! Я не кури­ла, это все они!», пыта­ясь зву­чать убедительно.

3. Что­бы при­крыть тему таба­ка: у мед­сест­ры Голо­ви­ной был любов­ник, млад­ший судо­вой меха­ник. Он путе­ше­ство­вал по миру в рам­ках сво­ей мор­ской служ­бы, и вот как-то ветер судь­бы занес его на ост­ров сво­бо­ды, то есть — Кубу. И он там пре­крас­но про­вел уволь­ни­тель­ные часы на бере­гу, и тан­це­вал с мулат­ка­ми, и сры­вал цве­ты с их глян­це­ви­тых куд­рей, и мулат­ки дари­ли ему эти цве­ты, а еще он купил сигар — а как же, быть на Кубе и не купить.

Стар­ший судо­вой меха­ник пре­ду­пре­дил сво­е­го под­чи­нен­но­го, что яко­бы эти сига­ры пожи­лые кубин­ки сво­ра­чи­ва­ют на сво­их пыш­ных бед­рах, но тот ока­зал­ся небрезг­лив. И он при­е­хал, и при­вез сига­ры, и стал дарить их всем, в том чис­ле и сво­ей любов­ни­це, ей доста­лись три пре­крас­ные сига­ры, они див­но пах­ли вче­раш­ним степ­ным пожа­ром и ящи­ком ста­рин­но­го комода.

Мед­сест­ра Голо­ви­на дол­го дума­ла, как бы в кру­гу семьи уза­ко­нить эти отлич­ные сига­ры, пото­му что муж мед­сест­ры был не в кур­се ее отно­ше­ний с млад­шим судо­вым меха­ни­ком. В резуль­та­те она быст­ро мет­ну­ла сига­ра­ми в ящик пись­мен­но­го сто­ла и про­ще­бе­та­ла по-сини­чьи: «Ой, мне зав­от­де­ле­ни­ем пода­рил зачем-то эту глу­пость, совсем уже рехнулся».

Муж мед­сест­ры бук­валь­но стук­нул кула­ком о стол и ска­зал: «Уволь­няй­ся! Нель­зя рабо­тать под нача­лом сума­сшед­ше­го мани­а­ка, кото­рый дарит ни за что, ни про что сига­ры чест­ным жен­щи­нам!». Еще раз стук­нул кула­ком по сто­лу и доба­вил: «Како­го черта!».

И мед­сест­ра Голо­ви­на со сча­стьем уво­ли­лась, она дав­но уста­ла рабо­тать, хоте­ла сидеть неза­ви­си­мо дома и спать до один­на­дца­ти трид­ца­ти, а то и доль­ше. Все так и сло­жи­лось, в ботин­ках судо­во­го меха­ни­ка до сих пор кубин­ский песок, а быв­шие кол­ле­ги мед­сест­ры бес­силь­но зло­сло­вят на тему домаш­не­го раб­ства: мол, гос­по­ди­ну быть слу­жан­кой, быть замуж­нею рабой не хочу, когда граж­дан­ка я сво­бод­ная собой. А толку-то?

4. Одна­жды под новый год мене­джер Коно­ва­лов поте­рял пакет с кор­по­ра­тив­ны­ми подар­ка­ми. Мене­джер Коно­ва­лов был в душе педант, и кро­пот­ли­во, в тече­ние трех послед­них меся­цев заку­пал подар­ки кол­ле­гам и руко­вод­ству по зара­нее состав­лен­но­му спис­ку. Там было все: и гигант­ские све­чи, и ста­да синих лоша­дей, и кален­да­ри с кош­ка­ми, и даже мини­а­тюр­ная модель пени­са, уме­ю­щая шагать – удач­ная, с точ­ки зре­ния Коно­ва­лов, репли­ка на тему сво­бо­до­мыс­лия и сек­су­аль­ных рево­лю­ций. В целом, мене­джер Коно­ва­лов ожи­дал от акции без­воз­мезд­но­го даре­ния при­ят­ных про­дви­же­ний по служ­бе и про­чих благ. Одна­ко вол­шеб­ный пакет про­пал, рас­тво­рил­ся в нед­рах скром­но­го муни­ци­паль­но­го жилья Коно­ва­ло­ва. Про­изо­шло это после кор­по­ра­тив­ной вече­рин­ки и нака­нуне послед­не­го рабо­че­го дня.

От безыс­ход­но­сти мене­джер Коно­ва­лов при­об­рел в киос­ке Роспе­ча­ти неле­пых откры­ток с елоч­ны­ми шара­ми, остав­ших­ся в про­да­же, и попы­тал­ся шут­ли­во их под­пи­сать (силь­но боле­ла голо­ва). Пер­вый же адре­сат – гене­раль­ный дирек­тор — удив­лен­но при­под­нял бро­ви, а в это вре­мя по его сто­лу мар­ши­ро­вал мини­а­тюр­ный пенис. Выяс­ни­лось страш­ное: мене­джер Коно­ва­лов подар­ки не поте­рял, а успеш­но вру­чил их сослу­жив­цам, отче­го-то напрочь выки­нув это собы­тие из памя­ти. При­чем пенис руко­во­ди­те­лю изна­чаль­но не пред­на­зна­чал­ся. Пенис пред­на­зна­чал­ся бух­гал­те­ру-кас­си­ру, пыш­ной блон­дин­ке и пред­ме­ту муж­ско­го вни­ма­ния Коновалов.

В ужа­се от про­ис­хо­дя­ще­го, мене­джер выхва­тил из рук дирек­то­ра поздра­ви­тель­ную открыт­ку и мгно­вен­но ее съел. Далее он попы­тал­ся раз­же­вать пласт­мас­со­вый пенис, но не успел, так как был выве­ден штат­ны­ми охран­ни­ка­ми. Такая вот груст­ная исто­рия, а чего вы хоте­ли. Ком­мен­ти­руя собы­тия, мене­джер Коно­ва­лов мяг­ко себя журил: «И то пра­виль­но, куда мне до началь­ни­ка отде­ла, такая ответ­ствен­ность и ника­ких лич­ных сво­бод, а я все­гда ценил независимость».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.