В старинном городе Обломове

«Всё рядом, — гово­рит похо­жая на ска­зоч­ную Марью Царев­ну хозяй­ка гости­ни­цы в ска­зоч­ном горо­де Муром, — всё у нас рядом, вот вый­де­те из подъ­ез­да, сра­зу напра­во, три мину­ты до зда­ния МЧС, а потом сно­ва напра­во, вот вам и исто­ри­че­ская часть города».

«Три мину­ты пеш­ком?» — раду­ем­ся мы удач­но­му место­по­ло­же­нию отно­си­тель­но кра­сот. Нет, гово­рит хозяй­ка гости­ни­цы, три мину­ты на авто­мо­би­ле, а пеш­ком не надо, пеш­ком тут луч­ше не ходить.

Хозяй­ка гости­ни­цы такая сине­гла­зая, румя­ная и пыш­ная кра­са­ви­ца, что хочет­ся её наря­дить в какой-нибудь сара­фан и кокош­ник, но и без поскон­но­го при­ки­да тоже хоро­шо, лад­но. Соб­ствен­но гости­ни­ца на ули­це Меха­ни­за­то­ров, 42, на ска­зоч­ный дом не похо­жа, а вот на тере­мок с раз­но­об­раз­ны­ми вида­ми про­жи­ва­ю­щих – вполне. Пер­вый этаж в дол­го­игра­ю­щем, по виду, ремон­те, цоколь­ный при­ютил пыль­ный косяк бан­ко­ма­тов, мага­зин хозто­ва­ров (вин­то­вые крыш­ки «Свет­ла­на» — 4, 5 руб­ля) и раз­лив­ное пиво. Мест­ных сор­тов нет, из бли­жай­ших – ниже­го­род­ское, назы­ва­ет­ся – «окское». «Пен­зен­ское хоро­шо берут, — про­да­вец щурит гла­за, — я и сам пред­по­чи­таю их сор­та. А «окское», вы меня изви­ни­те, конеч­но (мы изви­ня­ем) – вода-водой».

Окский мост про­ез­жа­ли бук­валь­но недав­но, он как раз соеди­ня­ет ниже­го­род­скую область с вла­ди­мир­ской, и три года назад спе­ци­аль­ные люди при­зна­ли его самым кра­си­вым мостом Рос­сии, он и вправ­ду хорош – его опо­ры – три 90-мет­ро­вые ван­ты, взмы­ва­ю­щие вверх кон­струк­ции над бетон­ны­ми пере­кры­ти­я­ми выгля­дят изящ­но, а мно­гие фона­ри скло­ни­лись и льют жел­тый свет. Дли­на – пол­то­ра кило­мет­ра, а в путе­во­ди­те­ле зачем-то под­чер­ки­ва­ет­ся, что на тор­же­ствен­ном откры­тии моста в 2009 году побы­вал В.В. Путин, хоть это понят­но – зачем.

Вин­то­вые крыш­ки «Свет­ла­на» в цоко­ле, а на ман­сард­ном, зна­чит, эта­же – отель­чик, все­го шесть мини­а­тюр­ных номе­ров, и все сво­бод­ны на обо­зри­мый срок. Хозяй­ка про­си­ла сооб­щить с точ­но­стью до полу­ча­са, когда мы при­бу­дем, пото­му что надо же ей прий­ти, под­го­то­вить ком­на­ту, поло­тен­ца и шам­пунь. Выда­ет два клю­ча – один от подъ­езд­ной две­ри, вто­рой – от ком­на­ты, чай-кофе в кори­до­ре, про­сто здесь неку­да поста­вить, видите?

Мы видим. Кори­дор, состо­я­щий из несколь­ких колен, обо­ру­до­ван как­ту­са­ми, тра­де­скан­ци­я­ми, элек­тро­чай­ни­ком на при­став­ном сто­ли­ке, бан­кой рас­тво­ри­мо­го кофе и жестя­ной короб­кой, пол­ной мел­ко­го пече­нья. К холо­диль­ни­ку в раз­ных стра­те­ги­че­ских местах при­маг­ни­че­ны объ­яв­ле­ния «кафе ассор­ти рабо­та­ет с 11 до 24 часов, алко­голь в номе­ра НЕ ДОСТАВЛЯЕТСЯ!!! И где ночью взять, НЕ ЗНАЕМ». Из окна вид на кры­ши про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий, при­зе­ми­стых и за колю­чей про­во­ло­кой, а так­же на мага­зин «Пяте­роч­ка», центр рай­он­ной циви­ли­за­ции, сюда при­бы­ва­ют на так­си, семья­ми, с детьми напе­ре­вес, а убы­ва­ют при пяти-шести паке­тах сне­ди. Какие-то рыбы тор­чат колю­чи­ми хво­ста­ми, пач­ки сти­раль­но­го порош­ка­ми приаттачены.

Муром состо­ит из рома­шек. Ромаш­ки как сим­вол дня Пет­ра и Фев­ро­ньи, заяв­лен­но­го в Рос­сии днем семьи люб­ви и вер­но­сти, ведь каж­до­му извест­но, что Петр с Фев­ро­ньей были родом из Муро­ма и имен­но здесь и ката­лись на паро­хо­ди­ке по Оке, где вели про любовь зна­ме­ни­тей­шую бесе­ду, став­шую темой десят­ка пре­крас­ных анек­до­тов (одна­жды Петр и Фев­ро­ния плы­ли в челне по Оке. И тут Фев­ро­ния уви­де­ла кре­стья­ни­на, смот­ря­ще­го на нее с помыс­лом и вожделением.

- Здрав­ствуй, доб­рый моло­дец! — попри­вет­ство­ва­ла она крестьянина.

Тот покло­нил­ся в ответ, про­дол­жая смот­реть на нее похотливо.

- Женат ли ты, доб­рый чело­век? — спро­си­ла Феврония.

- Женат, бояры­ня. Но уж боль­но ты хоро­ша собой, бро­вью чер­на, ста­ном тонка.

Тогда Фев­ро­ния зачерп­ну­ла ковш воды с пра­во­го бор­та чел­на и дала её испить кре­стья­ни­ну. Тот повиновался.

Тогда Фев­ро­ния зачерп­ну­ла ковш с лево­го бор­та чел­на и вновь дала испить крестьянину.

Тот опять выпил.

- Вот, попро­бо­вал ты води­цы с обе­их сто­рон чел­на. Раз­ли­чен ли вкус её, доб­рый человек?

- Вкус один и тот же, — непо­ни­ма­ю­ще пожал пле­ча­ми тот.

- Так и жен­ское есте­ство — все­гда оди­на­ко­во. Зачем же ты смот­ришь на меня, когда свою жену имеешь?

- Тяже­ло тебе, небось, с такой бабой? — спро­сил кре­стья­нин Петра.

- Да кош­мар, — кив­нул тот.

И оба пошли в кабак, где про­да­ва­ли отлич­ный самогон).

На каж­дом фонар­ном стол­бе Муро­ма вьет­ся фла­жок с ромаш­кой, ска­мей­ки в пар­ках изри­со­ва­ны ромаш­ка­ми, любой ларек, кло­чок сте­ны и пави­льо­ны оста­но­вок обще­ствен­но­го транспорта.

Глав­ная ули­ца, мос­ков­ская, изу­кра­ше­на допол­ни­тель­но лен­та­ми и фона­ри­ка­ми, она содер­жит в себе деся­ток юве­лир­ных мага­зи­нов (в орео­ле рома­шек), мага­зин для взрос­лых «Он и Она» (под защи­той транс­па­ран­та насчет семьи, люб­ви и вер­но­сти), мас­су про­дук­то­вых (бумаж­ные ромаш­ки с подра­ги­ва­ю­щи­ми от вет­ра лепест­ка­ми меж­ду ассор­ти­мен­том: мясо кур, вод­ка, хлеб).

Ромаш­ку при­со­ба­чи­ли рядом с глав­ным в горо­де изоб­ра­же­ни­ем гер­ба. На гер­бе – весе­лый лев и три вро­де бы меду­зы, на хол­ме машет мечом Илья муро­мец, под хол­мом стру­ит свои воды Ока. Как Ока?

Ока в целом непло­хо. Муром­ский пляж пусты­нен, и на город­ской пляж похож не очень, ско­рее на какой-нибудь дикий спуск к реке в уеди­нен­ном месте. Вет­хая дере­вян­ная лест­ни­ца, дере­вян­ные сход­ни бьет вол­ной, сле­ва – мост, спра­ва мост, по пра­вом мосту гро­хо­чет поезд, по Оке плы­вет гру­же­ная цистер­на­ми бар­жа, на стой сто­роне – куд­ря­вые дере­вья раз­ных оттен­ков зеле­но­го. Оди­но­кий рыбак в каму­фля­же недвижен.

Дом Ильи Муром­ца в деревне Кара­ча­ро­во вар­вар­ски отде­ла­ли сай­дин­гом свет­ло-сала­то­во­го цве­та. Хоро­шо, с дру­гой сто­ро­ны, что сай­дин­гом не отде­ла­ли часов­ню 12 века, где поко­ят­ся мощи Илии, и источ­ник свя­то­го Илии, где по пре­да­нию уда­рил копы­том его конь. После того, конеч­но, как свя­тые стар­цы исце­ли­ли сидя­ще­го 30 лет и 3 года не печи молод­ца, и он заи­мел бога­тыр­скую силу и стал одной рукой кор­че­вать пни и бро­сать их пря­мо в Оку. А потом уже и конь, и копы­то, и источ­ник. Вода в источ­ни­ке хоро­шая, мяг­кая такая.

Как, кста­ти, Ока?

Жен­щи­ны перед вхо­дом в Спа­со-Пре­об­ра­жен­ский мона­стырь вяжут плат­ки, натя­ги­ва­ют поверх рва­ных джин­сов юбки. Пря­чут мобиль­ные теле­фо­ны и вста­ют в оче­редь к водо­свят­ная часовне, где есть шанс оку­нуть­ся в купель с свя­той водой и при­кос­нуть­ся к кам­ню, при­ве­зен­но­му из реки Иордан.

Дру­гая часов­ня посвя­ще­на божьей мате­ри, спо­ри­тель­ни­це хле­бов и может быть полез­на, утвер­жда­ет путе­во­ди­тель, любо­му чело­ве­ку, забо­тя­ще­му­ся о хле­бе насущ­ном. В виде хле­ба насущ­но­го тут про­да­ют­ся про­сви­ры, кала­чи, и булоч­ки, от 16 руб­лей. Свя­тая вода – 40 руб­лей поллитра.

Тер­ри­то­рия мона­сты­ря пре­крас­но ухо­же­на, цве­ты, розо­вые кусты, забав­но выгля­дит тра­пез­ная для тури­стов с авто­ма­том по про­да­же колы. Тут поку­па­ют зна­ме­ни­тые кала­чи, а еще мона­стыр­скую выпеч­ку с назва­ни­ем «агнец».

Муром древ­ний, ему 1150 лет, он стар­ше Моск­вы. В област­ном цен­тре Вла­ди­ми­ре когда-то рас­по­ла­га­лась сто­ли­ца Север­ной Руси, а вот тут и Муром под боком. Зна­ме­ни­тые Мром­ские мона­сты­ри закла­ды­ва­лись в 14 и 16 веках, это такие насто­я­щие кам­ни с исто­ри­ей, чего они толь­ко не пови­да­ли. Да одних Пет­ра с Фев­ро­ньей хва­ти­ло бы, что­бы орга­ни­зо­вать тури­сти­че­скую мек­ку для поклон­ни­ков люб­ви, семьи и вер­но­сти, у нас хва­та­ет. Но ниче­го тако­го, город тихо сто­ит себе на высо­ком бере­гу Оки, номе­ра в гости­ни­цах сво­бод­ны, кру­гом ромаш­ки. И да, все пре­бы­ва­ние в Муро­ме поёшь про себя «в ста­рин­ном горо­де Обло­мо­ве», такая ста­рая-ста­рая тоже пес­ня, однако.

Ната­лья Фомина