Пережить день поцелуев

При­лич­но­му чело­ве­ку поз­во­ли­тель­но пре­да­вать­ся тос­ке в нояб­ре – уж небо осе­нью дыша­ло, уж реже сол­ныш­ко бли­ста­ло, коро­че ста­но­вил­ся день. В этот пери­од вре­ме­ни эле­гант­ны­ми выгля­дят все ста­дии депрес­сии: от лег­кой гру­сти до изящ­но обстав­лен­ных суи­ци­даль­ных попы­ток. Ника­ких петель из вере­вок! Горсть таб­ле­ток амит­рип­ти­ли­на, хру­сталь­ные бока­лы мар­ти­ни попо­лам с вод­кой, тон­ко про­ду­ман­ные про­щаль­ные пись­ма. Недо­пу­сти­мо иметь депрес­сию летом. Это уже, зна­е­те ли, ни в какие рам­ки. Летом чело­ве­ку поло­же­но быть счаст­ли­вым, упи­вать­ся ростом тра­вы, яго­дой мали­ной, розо­вым вос­хо­дом и зака­том любо­го цве­та. При­хо­дить в вос­торг от импуль­сив­ной энер­гии голу­бей и пере­жить сонм стран­ных празд­ни­ков. Все­мир­ный день поце­луя, напри­мер, зачем-то отме­ча­ет­ся 6 июля, при­чем ежегодно.

А чело­век, может быть, испы­ты­ва­ет убий­ствен­ную по нака­лу гам­му чувств! У чело­ве­ка по служ­бе – ворох про­блем, началь­ство при­тес­ня­ет, кол­ле­ги — иди­о­ты. Дома все чаще зву­чит вопрос: доко­ле, и совер­шен­но непо­нят­но, как на него отве­чать. Вче­ра на чело­ве­ка напал стаф­форд­шир­ский терьер, а поза­вче­ра газо­вая ком­па­ния гро­зи­ла пере­крыть соот­вет­ству­ю­щий вен­тиль. А тут лето, черт бы его побрал, изволь весе­лить­ся! Чело­век не весе­лит­ся. Чело­век апа­тич­но пере­став­ля­ет ноги, с отвра­ще­ни­ем пред­вку­шая восемь часов тру­да, как ему навстре­чу по ули­це несет­ся клу­бок моло­дых тел. Моло­дые тела без­оста­но­воч­но целу­ют­ся; в те ред­кие секун­ды, когда не целу­ют­ся, выкри­ки­ва­ют поздрав­ле­ния с про­шед­шим днем поцелуя.

Стой, чело­век! Не хва­тай­ся за ружье. Не под­би­рая булыж­ни­ка с мосто­вой, не выко­вы­ри­вай фигур­ной тро­туар­ной плит­ки. Утешь себя един­ствен­но при­ем­ле­мым спо­со­бом для утра рабо­че­го дня! Навер­ня­ка ты при­пас мно­же­ство сгруп­пи­ро­ван­ных по темам исто­рий. Набил впрок закро­ма памя­ти. Людям нуж­ны закро­ма памя­ти. Когда чело­ве­ку пло­хо, он вспом­нит что-нибудь жиз­не­утвер­жда­ю­щее, и ему ста­нет хорошо.

Допу­стим, в 1824 году Алек­сандр Михай­ло­вич Потем­кин, дей­стви­тель­ный тай­ный совет­ник, пода­рил жене сво­ей, Татьяне Бори­совне, неболь­шую дерев­ню, рас­по­ло­жен­ную близ Петер­бур­га. Надо ска­зать, что Татья­на Бори­сов­на сла­ви­лась бла­го­тво­ри­тель­но­стью, нико­му не отка­зы­ва­ла в помо­щи и неуто­ми­мо обра­ща­лась к силь­ным мира сего с хода­тай­ства­ми. Несколь­ко запи­сок с прось­ба­ми она посла­ла мит­ро­по­ли­ту Ника­но­ру. Через неко­то­рое вре­мя нанес­ла вла­ды­ке визит. За чаш­кой чая мит­ро­по­лит сказал:

—Татья­на Бори­сов­на, матуш­ка, не изволь­те бес­по­ко­ить­ся о прось­бах, что вы мне дали.

— Не знаю, как и бла­го­да­рить вас,— отве­ти­ла Потем­ки­на. Она была тронута.

— А бла­го­да­рить не сто­ит,— про­дол­жал вла­ды­ка,— всем отказано.

Нет, зря чело­век это вспо­ми­на­ет, да еще в день поце­лу­ев, да еще по доро­ге на служ­бу. Чело­век, отго­ни неумест­ных Потем­ки­ных с их дерев­ня­ми, вынь завет­ную исто­рию швеи Андре­евой и рас­ска­жи ее само­му себе.

Нача­ло: швея Андре­ева позна­ко­ми­лась с началь­ни­ком цеха Кри­во­па­ло­вым, и влю­би­лась в него ужас­но. Не спа­ла ночей, уно­си­лась в меч­та­ньях, затей­ли­во кокет­ни­ча­ла. Началь­ник цеха Кри­во­па­лов тоже влю­бил­ся в швею Андре­еву — она была весе­лая, зава­ри­ва­ла ему чай без вся­ких паке­ти­ков и гово­ри­ла при­ят­ные вещи. Они ста­ли встре­чать­ся и цело­вать­ся в обще­ствен­ных местах.

В один из дней швея Андре­ева, пыл­кая нату­ра, напи­са­ла сво­е­му воз­люб­лен­но­му пись­мо. «Весь ты пре­кра­сен, воз­люб­лен­ный мой, и пят­на нет на тебе», — выво­ди­ла она на листе. Пере­да­ла его началь­ни­ку цеха Кри­во­па­ло­ву, он про­чи­тал и одоб­рил. Стал носить в бумаж­ни­ке, сло­жив вчетверо.

Тут про­изо­шло непред­ви­ден­ное. Дело в том, что началь­ник цеха Кри­во­па­лов имел жену. Жена Кри­во­па­ло­ва была рос­лой брю­нет­кой с узко­ва­ты­ми гла­за­ми, отме­чен­ная осо­бой кра­со­той людей, сла­вян­ская кровь кото­рых раз­бав­ле­на мно­ги­ми дру­ги­ми. Жена Кри­во­па­ло­ва все­гда смот­ре­ла на собе­сед­ни­ка свы­со­ка, ока­зы­ва­лась участ­во­вать в раз­го­во­ре на рав­ных и хоте­ла царить. Разу­ме­ет­ся, пись­мо швеи Андре­евой попа­ло ей в руки. Жена Кри­во­па­ло­ва пере­чи­та­ла его два­жды и раз­бу­ди­ла мужа. Он спал, улы­ба­ясь снам с уча­сти­ем Эви­ты Перон — на нее похо­ди­ла швея Андре­ева цве­том волос.

— Вста­вай, гад, — сдер­жан­но ска­за­ла жена Кри­во­па­ло­ву, и поби­ла его запис­ной книж­кой. Кри­во­па­лов проснул­ся в ужа­се. Ему при­сни­лось, что Эви­та Перон – он сам, при­чем на смерт­ном одре.

У супру­гов состо­ял­ся нелег­кий раз­го­вор, о резуль­та­тах кото­ро­го несчаст­ный Кри­во­па­лов назав­тра доло­жил сво­ей блон­ди­ни­стой швее:

— Пони­ма­ешь, — про­го­во­рил он груст­но, — я был неправ. Думал, что я оди­нок. Ока­зы­ва­ет­ся, я все еще женат.

Швея Андре­ева слу­ша­ла эти сло­ва и холо­де­ла. Это был крах. Цуна­ми, извер­же­ние вул­ка­на, опол­зень, тюль­па­но­вая рево­лю­ция и зем­ля нале­те­ла на небес­ную ось. Швее Андре­евой хоте­лось заре­веть в голос и сбе­жать. Рыдать на ули­це, рыдать дома, посту­чать­ся голо­вой об сте­ну. Купить кури­цу-гриль, съесть ее цели­ком, вме­сте с пол­ба­то­ном, и напить­ся. Рыдать сно­ва. Но она сдер­жа­лась. Поло­жи­ла свою лег­кую руку на руку Кривопалова.

— Ты абсо­лют­но прав, — ска­за­ла спо­кой­но, — семья – это глав­ное. Ты дол­жен решить свои про­бле­мы, а я тебе поста­ра­юсь помочь.

— Как это? – наив­но спро­сил Кри­во­па­лов. В его бед­ной душе раз­го­ра­лись надежды.

— Очень про­сто, — широ­ко улыб­ну­лась швея, — что­бы решить серьез­ные про­бле­мы, чело­век дол­жен быть дово­лен жиз­нью. Я возь­му выпол­не­ние этой зада­чи на себя. Ты спра­вишь­ся. Я умею решать задачи.

Так и пове­лось с той поры у началь­ни­ка цеха Кри­во­па­ло­ва и швеи Андре­евой, что они не вот там пре­да­ва­лись тай­ной стра­сти, а реша­ли про­бле­мы семьи. Когда их на месте пре­ступ­ле­ния в пар­ко­вой застал наряд кон­ной мили­ции, Кри­во­па­лов так и ска­зал, щурясь в луче фонаря:

— Спа­са­ем мой брак… Как можем.

Даль­ше все сло­жи­лось менее экзо­тич­но: Кри­во­па­лов раз­вел­ся с женой, сде­лал пред­ло­же­ние швее, у них роди­лись дети, и заве­лись кош­ки. А быв­шая жена Кри­во­па­ло­ва тоже не опло­ша­ла – напи­са­ла кни­гу, и кни­га ста­ла бест­сел­лер. Назва­ние: «Когда твой муж – насто­я­щая сво­лочь». В кни­ге дава­лись прак­ти­че­ские сове­ты на тему. Финал.

Чело­век, чуть менее часа назад апа­тич­но пере­би­рав­ший нога­ми, вдох­нов­ля­ет­ся этой исто­ри­ей, име­ю­щей неза­мыс­ло­ва­тую мораль: все на све­те может окон­чить­ся хоро­шо, глав­ное – не сда­вать­ся. Уин­стон Чер­чилль тоже так думал, кстати.

Чело­век дого­ня­ет моло­дых людей, радост­но справ­ля­ю­щих поце­лу­ев день, и поне­мно­гу тоже начи­на­ет отме­чать этот стран­ный празд­ник. И губы его рас­тя­ги­ва­ют­ся в улыб­ке, а ведь он чест­но счи­тал, что улы­бать­ся боль­ше не будет никогда.