Наши звонкие дать имена!

- А ты тоже думал в дет­стве, — спра­ши­ваю я жур­на­ли­ста Н., — что Сла­ва КПСС — это имя и фамилия?

Мы сто­им на набе­реж­ной, спу­сти­лись к самой воде, ран­нее утро, жел­тая поло­са пес­ка, акку­рат­ные вол­ны, при­ят­ная гла­зу рябь и нежар­кое еще солн­це. Мы ожи­да­ем дня физ­куль­тур­ни­ка, кото­рый будет то ли сего­дня, то ли в суб­бо­ту, но сле­ду­ет осве­тить в СМИ.

- Конеч­но, нет, — отве­ча­ет с него­до­ва­ни­ем жур­на­лист Н., ста­ра­тель­но отво­дя гла­за. По все­му вид­но, что он так думал в дет­стве. Но не хочет признаваться.

Пово­ра­чи­ва­юсь к жур­на­лист­ке К. , девуш­ке на выда­нье, она при­дир­чи­во рас­смат­ри­ва­ет бутыл­ку колы и наде­ет­ся, что я не обра­щусь к ней. Но я обращаюсь:

- А ты? — цинич­но уточ­няю я, — счи­та­ла, что Сла­ва КПСС — имя и фамилия?

- Упа­си Гос­по­ди, — мгно­вен­но откли­ка­ет­ся девуш­ка на выда­нье К., бутыл­ка колы тре­пе­щет в ее невер­ных руках, — я еще тогда даже не роди­лась. Когда все это самое было, про КПСС.

- Ну да, не роди­лась! — недо­вер­чи­во улы­ба­ет­ся жур­на­лист Н., — очень даже ты родилась.

- Но читать еще не уме­ла! — наход­чи­во объ­яс­ня­ет девуш­ка на выда­нье К.

- А вот еще одна девоч­ка, моя одно­каш­ни­ца, Мари­на, без уста­ли дока­зы­ва­ла, что ее пра­виль­ное имя — Мори­на, от сло­ва м‑о-о-о-о-ре. Наста­и­ва­ла, что­бы ее так и назы­ва­ли, чет­ко выде­ляя голо­сом звук «о». Поло­жи­ла бук­валь­но на это всю жизнь. Ее счи­та­ли сума­сшед­шей. Но спу­стя годы она слу­чай­но в само­ле­те позна­ко­ми­лась с каким-то ирланд­цем, ока­за­лось, что его почтен­ную покой­ную матуш­ку зва­ли Морин, чисто по-ирланд­ски. И он немед­лен­но полю­бил мою одно­каш­ни­цу всей душой, они жени­лись, роди­ли рыже­го маль­чи­ка, сей­час вот купи­ли замок в Англии.

- А поче­му в Англии, — лени­во спра­ши­ва­ет жур­на­лист Н., — а не в Ирлан­дии? Он тер­ро­рист? В бегах? Экс­тре­мист из ИРА и мас­ки­ру­ет­ся под рядо­во­го обывателя?

Мы с девуш­кой на выда­нье К. пере­гля­ды­ва­ем­ся и зака­ты­ва­ем гла­за. Про пар­тию ИРА мы не очень в кур­се. Зато сни­ма­ем обувь, песок еще не рас­ка­лен­ный, при­ят­ный такой песок.

- Это что, — гово­рит девуш­ка на выда­нье К., — а вот у меня подру­га роди­ла девоч­ку. Хоро­шая девоч­ка, назва­ли Леноч­ка. А моя подру­га ее назы­ва­ет Алек­сандра, пото­му что ей во вре­мя родов являл­ся при­зрак Алек­сан­дры Федо­ров­ны, послед­ней рус­ской импе­ра­три­цы, и под­дер­жи­вал морально.

- Клас­си­че­ский слу­чай, — согла­ша­юсь я, — ребен­ка с дву­мя име­на­ми. До пяти лет я жила с роди­те­ля­ми, бабуш­кой и дядь­кой в ком­му­наль­ной квар­ти­ре. У сосе­дей родил­ся ребе­нок, чудес­ная малют­ка. Назва­ли Машень­ка, Мария. В честь там кого-то, пре­ста­ре­ло­го, род­ствен­но­го. При­мер­но через год отец семей­ства за ужи­ном удив­лен­но спро­сил, како­го, соб­ствен­но, чер­та его дочь назы­ва­ют Машей. Она Ната­лья, твер­до ска­зал отец и под­твер­дил это доку­мен­таль­но. Он был боль­шим про­тив­ни­ком спо­ров в семье, и про­сто заре­ги­стри­ро­вал ребен­ка выбран­ным лич­но именем.

- А я как-то, — ожив­ля­ет­ся жур­на­лист Н., — рабо­тал в одной ком­па­нии, такая была — про­вай­дер интер­не­та. И вот при­хо­дит как-то чувак, не ска­зать при­ду­рок — но очень похож. И он забыл, с кем имен­но из работ­ниц бесе­до­вал по теле­фо­ну. Не пом­ню, гово­рит. Ста­ли вспо­ми­нать. Имя, спра­ши­ваю его, имя хотя бы при­бли­зи­тель­но? Чувак думал-думал, потом – вспом­нил. Ну, все раду­ют­ся. Он тоже. Счаст­ли­вый такой, улы­ба­ет­ся во весь рот: точ­но не ска­жу, но это ред­кое имя. Мы про­сто реаль­но упа­ли. На самом деле, в тот день рабо­та­ли четы­ре девуш­ки: Каро­ли­на, Жаклин, Зла­та и Прасковья.

Жур­на­лист Н. меч­та­тель­но замол­ка­ет, вспо­ми­ная, навер­ное, четы­рех кра­са­виц с ред­ки­ми именами.

Ага, — под­хва­ты­ва­ет девуш­ка на выда­нье, — иной раз диву даешь­ся, как толь­ко чело­ве­ка не назо­вут. Вот у меня началь­ник был, Досаф Рус­ла­но­вич. Отлич­ный мужик. Так все дума­ли, что он тата­рин. А Досаф рас­шиф­ро­вы­ва­лось на самом деле — Доб­ро­воль­ное Обще­ство Содей­ствия Армии и Фло­ту. Аббревиатура.

- Ред­кие име­на — это одна про­бле­ма, а широ­ко рас­про­стра­нен­ные — дру­гая, — авто­ри­тет­но высту­паю я, — мы вот как-то с тре­мя подру­га­ми поеха­ли куль­тур­но отдох­нуть с раз­ны­ми людь­ми. Раз­ных людей все при­бы­ва­ло и при­бы­ва­ло в куль­тур­ное место, мы с подру­га­ми сна­ча­ла что-то такое дела­ли, вро­де сер­ви­ров­ки сто­ла, а потом отпра­ви­лись зна­ко­мить­ся. Полу­чи­лось чудес­но: пер­вая вышла и с неболь­шим вызо­вом пред­ста­ви­лась: Ната­ша! Вто­рая заня­ла ее место и пред­ста­ви­лась: Ната­ша! Тре­тья через малую пау­зу пред­ста­ви­лась: Ната­ша! До меня оче­редь не дошла вообще.

- Вооб­ще-то, имя — чер­тов­ски важ­ная шту­ка, — убеж­ден­но про­из­но­сит девуш­ка на выданье.

- Одна девоч­ка зна­ко­мая, — я немно­го раз­ры­ваю песок босой ногой, — закон­чи­ла педучи­ли­ще и чуть не в девят­на­дцать уже лет пошла пре­по­да­вать началь­ным клас­сам. Ясное дело, ее назы­ва­ли по име­ни-отче­ству, Юлия Евге­ньев­на, она при­вык­ла, и когда зна­ко­ми­лась в транс­пор­те с моло­ды­ми людь­ми, чет­ко пред­став­ля­лась: Юлия Евге­ньев­на, мно­гие были испу­га­ны и бежали.

- А я, — ожив­ля­ет­ся девуш­ка на выда­нье, — в шко­ле сочи­ня­ла, что меня зовут Вир­джи­ния. Всем вра­ла. Вир­джи­ния, очень при­ят­но. Народ счи­тал меня иди­от­кой, наверное.

- Сто про­цен­тов, счи­тал, — реа­ги­ру­ет жур­на­лист Н., под­хо­дит к воде близ­ко, садит­ся на кор­точ­ки и поло­щет руки. Под­ни­ма­ет­ся и гово­рит уверенно:

- Два­дцать гра­ду­сов. А мне вот очень нра­вит­ся мое имя. И нико­гда в голо­ву не при­хо­ди­ло назы­вать­ся, напри­мер, Ричардом.

- Тебе вооб­ще мало что при­хо­ди­ло в голо­ву, — оби­жен­но шипит девуш­ка на выда­нье К., у них слож­ные отношения.

Жур­на­лист Н. широ­ко улы­ба­ет­ся в сто­ро­ну дру­го­го бере­га и мол­чит. Дру­гой берег ему улы­ба­ет­ся тоже, тем­ные горы и куд­ря­вые дере­вья. Река кра­си­во пере­ли­ва­ет­ся в лучах солн­ца, вниз по тече­нию плы­вет мусор и кус­ки веток, на них при­зем­ля­ют­ся пти­цы вро­де чаек, но помень­ше размером.

- У маль­чи­ков вооб­ще все по-ино­му, — гово­рю я, — они же зна­ют, что имя с ними навсе­гда. А девоч­ки рас­тут, при­ме­ряя на себя чужие фами­лии, как новые пла­тья или там дру­гие одежды.

- Да-да, — девуш­ка на выда­нье К. вска­ки­ва­ет с коря­ги, — но что харак­тер­но, ника­ко­го дня физ­куль­тур­ни­ка в пре­де­лах види­мо­сти. Может быть, он все-таки будет в субботу?..

Жур­на­лист Н. пере­би­ва­ет, раз­ма­хи­вая рука­ми перед ее носом:

- Разу­ме­ет­ся, в суб­бо­ту! Каж­до­му нор­маль­но­му чело­ве­ку понят­но, что день физ­куль­тур­ни­ка при­уро­чат к выход­но­му дню… Сби­ли меня с тол­ку… Столь­ко вре­ме­ни с вами потерял!

Девуш­ка на выда­нье К. шле­па­ет его слег­ка по лбу. Жур­на­лист Н. хва­та­ет ее на руки и ими­ти­ру­ет выбра­сы­ва­ние за борт, на про­стор реч­ной вол­ны. Девуш­ка на выда­нье задор­но виз­жит. Убе­га­ет по теп­ло­му и гряз­но­му в меру пес­ку. Жур­на­лист сле­ду­ет за ней, остав­ляя кру­жев­ные сле­ды сво­и­ми высо­ки­ми ботин­ка­ми. Чуть при­крыв гла­за ладо­нью, смот­рю им вслед. Пры­га­ют мет­рах в трид­ца­ти, смеш­но жести­ку­ли­ру­ют, рас­пу­ги­ва­ют упи­тан­ных воро­бьев. Встаю. Соби­раю пустые бутыл­ки из-под колы в пакет. Под­ни­ма­юсь наверх, к дере­вьям и фонтану.

- Наташ­ка! — кри­чит мне девуш­ка на выда­нье, — в суб­бо­ту еще встретимся!

Сооб­ра­зи­тель­ная. Хоро­шо, что боль­ше не назы­ва­ет­ся Вирджинией.