Узор Пенроуза. Глава 9

Москва, штаб-квар­ти­ра пар­тии СРП.

Штаб-квар­ти­ра пар­тии СРП зани­ма­ет бель­этаж в хоро­шем доме ста­лин­ской построй­ки на Малой Брон­ной, а за углом, в тихом Спи­ри­до­ньев­ском пере­ул­ке, рас­по­ла­га­ет­ся Кри­сти­ни­но аль­тер­на­тив­ное жилье – на вто­ром эта­же кир­пич­но­го фли­ге­ля. Нуж­но все­го лишь перей­ти доро­гу, мино­вать Фран­цуз­скую кон­ди­тер­скую, юве­лир­ный салон, свер­нуть в арку, под низ­ки­ми сво­да­ми кото­рой ост­ро пах­нет мочой в любое вре­мя года. Одо­леть арку, не оста­нав­ли­вать­ся в позор­но заас­фаль­ти­ро­ван­ном дво­ре, прой­ти пря­мо и открыть маг­нит­ным клю­чом желез­ную дверь. Под­нять­ся, лест­ни­ца непро­стая — ста­рин­ная, кова­ная из чугу­на. Насто­я­щие кру­же­ва под нога­ми, пери­ла вооб­ще выше чело­ве­че­ско­го пред­став­ле­ния о пери­лах, они одно­вре­мен­но похо­жи на пере­пле­та­ю­щи­е­ся стеб­ли роз, раз­го­ра­ю­щий­ся костер и «Таи­тян­скую пас­то­раль» Гоге­на. Такая эта лест­ни­ца, и сту­пая по ней, непре­мен­но раз­гля­ды­ва­ешь узо­ры под ногами.

Вот Афа­на­сий Орлов. Он про­ти­ра­ет лобо­вое стек­ло сво­е­го авто­мо­би­ля, пару дней назад това­рищ по пар­тии спро­сил, усме­ха­ясь: «Ты когда свою ста­руш­ку сдашь на метал­ло­лом?», маши­на стар­ше трех лет выгля­де­ла непри­лич­но по его мне­нию. Но Афа­на­сий Орлов отве­чал в духе: «Пове­ришь, брат, совер­шен­но нет вре­ме­ни, я даже не могу выкро­ить часа, что­бы купить новые шта­ны, а ты гово­ришь». Отве­чал Афа­на­сий Орлов подоб­ную чушь, и това­рищ по пар­тии сму­щал­ся, пото­му как выхо­ди­ло, что он – без­дель­ник, а все кру­гом рабо­та­ют без новых шта­нов и не под­ни­мая головы.

Про­ти­ра­ет стек­ло авто­мо­би­ля, дума­ет. У жены его, бед­ной Ксе­нии, сред­ний по силе реци­див, плюс при­е­ха­ла ее мать, доби­ра­лась из Сара­то­ва на теп­ло­хо­де, при­вез­ла с собой ново­го бой-френ­да, семи­де­ся­ти­лет­не­го корей­ца Но Ён Хён, пер­вый слог являл­ся фами­ли­ей, а вто­рой и тре­тий – лич­ным име­нем. Теща назы­ва­ет бой-френ­да – Ёшка, они дер­жат­ся за руки и при­об­ре­ли путев­ки на ост­ров Кижи, так как коре­ец страш­но инте­ре­су­ет­ся рус­ским севером.

«С дру­гой сто­ро­ны, — мелан­хо­лич­но заме­ти­ла бед­ная Ксе­ния, — чем же ему инте­ре­со­вать­ся еще».

Новый док­тор, поре­ко­мен­до­ван­ный Кри­сти­ной, свя­зал­ся по лич­ным кана­лам с адми­ни­стра­ци­ей кли­ни­ки в Вис­ба­дене, и пер­вый счет отту­да Афа­на­сий Орлов бра­во опла­тил, вопре­ки опа­се­ни­ям, необ­хо­ди­мой сум­мой он вполне рас­по­ла­гал. На опре­де­лен­ное вре­мя почув­ство­вал себя луч­ше –лечит жену, забо­тит­ся, молодец.

Афа­на­сий Орлов любу­ет­ся бле­стя­щим стек­лом. Всем извест­но, насколь­ко бюд­же­то­ем­кое пред­при­я­тие – выбо­ры. Ско­рее все­го, Ксе­нии удаст­ся полу­чить реко­мен­до­ван­ный курс тера­пии пол­но­стью, семь меся­цев. Или девять-две­на­дцать, зави­сит от мно­гих факторов.

Вот Андрей Андре­евич Раев­ский. Он дви­га­ет­ся быст­ро, часто сокра­ща­ет сло­ва и пред­ло­же­ния, для ско­ро­сти. Помощ­ник загру­жа­ет в багаж­ник «мер­се­де­са» дорож­ную сум­ку, Андрей Андре­евич уез­жа­ет в Ниж­ний Нов­го­род. Будет митин­го­вать. После Ниж­не­го – Казань, Сама­ра, Сара­тов, Вол­го­град. И какой-то город еще, Астрахань?

Вот Кри­сти­на. Она совер­ша­ет теле­фон­ный зво­нок, одно­вре­мен­но отправ­ляя элек­трон­ное пись­мо и рас­пи­сы­вая бюд­жет реклам­ных и пиар-акций на утвер­жде­ние гроз­но­му сво­е­му супру­гу Андрею Андре­еви­чу. Вычер­ки­ва­ет про­стой шари­ко­вой руч­кой за два­дцать девять руб­лей пер­вый из пунк­тов, в него­до­ва­нии пишет поверх что-то свое. Сек­ре­тарь Галя отсле­жи­ва­ет, дела­ет какие-то помет­ки себе. На при­став­ном сто­ли­ке отра­бо­та­ла кофе-маши­на, Кри­сти­на быст­ро пьет эспрес­со, без саха­ра. Сахар она гры­зет впри­кус­ку, корич­не­вый трост­ни­ко­вый исче­за­ет мгно­вен­но, этот сахар с Кубы при­вез Алек­сей, стар­ший сын. Новые дело­вые зна­ко­мые тара­щат­ся и пере­спра­ши­ва­ют: как, на самом деле, шесть детей? вы их не путаете?

Кри­сти­на мило улы­ба­ет­ся, накло­ня­ет голо­ву, как тут запу­та­ешь­ся: Алек­сей где-то на Гима­ла­ях, чем занят – не ясно, Артем в Пите­ре, яко­бы пишет кар­ти­ны, яко­бы у него новый про­ект с назва­ни­ем mooning – фазы луны и все такое, звезд­ное небо. Живет то ли на бар­же, то ли в анга­ре, хотя как он может жить в Пите­ре на бар­же – Нева замер­за­ет, и все осталь­ные Мой­ки тоже. Антон – ну, Антон под боком, вче­ра тай­но при­хо­дил за денеж­ным вспо­мо­ще­ство­ва­ни­ем, Кри­сти­на ино­гда видит его в цен­тре, то он сидит у пави­льо­на мет­ро, то про­сто идет, рас­пу­ги­вая про­хо­жих сви­ре­пым выра­же­ни­ем на худом тем­ном лице. Какая-то у него новая жен­щи­на, учи­тель­ни­ца сред­ней шко­лы, докла­ды­ва­ли Кри­стине. С дру­гой сто­ро­ны, ей докла­ды­ва­ли, что у него новый муж­чи­на, тре­нер по кара­те. Кри­сти­на очень уди­ви­лась бы, узнав, насколь­ко недо­сто­вер­ны эти сведения.

Алек­сандра с семьей про­во­дят лето в Таи­фе, это в горах, и там про­хлад­нее по срав­не­нию с Риядом, август в Рияде – ад. Анто­ни­на на Гаи­ти – опять же, Кри­сти­на не уве­ре­на, дей­стви­тель­но ли девоч­ка там тру­дит­ся помощ­ни­ком в суде, или сер­фит за милую душу со сво­им маль­чи­ком, чер­но­ко­жим Джо — ведь луч­шие вол­ны для сер­фин­га нахо­дят­ся на побе­ре­жье Гаи­ти, близ дерев­ни Teahupoo. Ека­те­ри­на-Алла в меж­ду­на­род­ном дет­ском лаге­ре, совер­шен­ству­ет англий­ский. Вче­ра пла­ка­ла в труб­ку и про­си­лась домой, глу­по­сти, счи­та­ет Кри­сти­на, и так отец не поз­во­ля­ет ее отпра­вить в шко­лу для дево­чек, сест­ры в ее воз­расте учи­лись в Швей­ца­рии, и ниче­го – выучились.

Кри­сти­на смот­рит на часы.

Афа­на­сий Орлов смот­рит на часы.

Они встре­ча­ют­ся еже­не­дель­но, день – чет­верг, вре­мя – сем­на­дцать ноль-ноль, имен­но по чет­вер­гам в сем­на­дцать ноль-ноль Кри­сти­на яко­бы посе­ща­ет груп­пу мод­но­го пси­хо­ло­га, он учит состо­я­тель­ных гос­под радо­вать­ся паде­нию сне­га и шуму дождя.

В насто­я­щий момент с неба ниче­го не пада­ет на голо­ву Афа­на­сия Орло­ва, такой уж город Москва – град с кури­ное яйцо слу­ча­ет­ся крайне ред­ко, и невер­ные мужья могут без­на­ка­зан­но пере­дви­гать­ся по улицам.

***

Рязань. Муни­ци­паль­ное пред­при­я­тие «Спец­ком­би­нат риту­аль­ных услуг».

Неболь­шая ком­на­та, плот­но застав­лен­ная офис­ной мебе­лью и обо­ру­до­ва­ни­ем: четы­ре пись­мен­ных сто­ла, на каж­дом – мони­тор, ком­пью­те­ры в спе­ци­аль­ных отде­ле­ни­ях ниже, четы­ре шка­фа для доку­мен­тов, копи­ро­валь­ный аппа­рат, боль­шой прин­тер. Жалю­зи на окнах при­под­ня­ты, за стек­ла­ми пас­мур­ный день. Две интел­ли­гент­ные жен­щи­ны пьют обя­за­тель­ный утрен­ний кофе, бан­ка рас­тво­ри­мо­го «nescafe», раз­ло­ман­ная плит­ка шоко­ла­да с изю­мом и орехами.

- Я знаю его кучу лет. Наши дети вме­сте вырос­ли, и стар­шие даже уже вышли замуж.
Десять лет назад он ушел из семьи, и стал жить с дру­гой жен­щи­ной. Супру­га про­дол­жа­ла парал­лель­но быть рядом. Они вме­сте отме­ча­ли семей­ные празд­ни­ки, кре­сти­ны- роды- дни рож­де­ния. Но апо­фе­о­зом их отно­ше­ний ста­ло для меня празд­но­ва­ние сереб­ря­ной сва­дьбы с пер­вой супру­гой — за одним сто­лом со второй.

- Я знаю его лет пят­на­дцать. Мы нико­гда не были близ­ки­ми при­я­те­ля­ми, но так скла­ды­ва­лось, что я посто­ян­но слы­ша­ла о нем от дру­гих близ­ких при­я­те­лей: Пет­ров – то, Пет­ров – это, Пет­ров собрал­ся женить­ся, Пет­ро­ва уво­ли­ли с рабо­ты, Пет­ров выиг­рал в лоте­рею три­ста тысяч руб­лей – счаст­лив­чик, мать его. Пет­ров потра­тил выиг­рыш на пода­рок жене. Пет­ров отпра­вил жену в тури­сти­че­скую поезд­ку по Ита­лии. Жена Пет­ро­ва при­вез­ла шмат парм­ской вет­чи­ны. Пет­ро­ву парм­ская вет­чи­на понра­ви­лась не очень. Пет­ров стал началь­ни­ком отде­ла. Пет­ро­ва не сде­ла­ли началь­ни­ком под­раз­де­ле­ния, а это обид­но. Пет­ров встре­ча­ет­ся с женой чело­ве­ка, кото­ро­го сде­ла­ли началь­ни­ком под­раз­де­ле­ния. Они ста­ли любов­ни­ка­ми. Жена Пет­ро­ва узна­ла о встре­чах Пет­ро­ва с любов­ни­цей, женой началь­ни­ка под­раз­де­ле­ния. Ей сооб­щил началь­ник под­раз­де­ле­ния. Он хотел, что­бы они высту­пи­ли еди­ным фронтом.

- Когда он мне буд­нич­но про это рас­ска­зы­вал, — да вот про ту же сереб­ря­ную сва­дьбу! — я под­пры­ги­ва­ла на сту­ле — так не быва­ет! «Быва­ет, — не согла­шал­ся он. — Зна­ешь, как весело!»
Види­мо, не выдер­жав это­го весе­лья, супру­га номер один пред­по­чла уме­реть от рака в очень неста­ром воз­расте. Ей не испол­ни­лось и пятидесяти.

- Жена Пет­ро­ва не захо­те­ла высту­пать еди­ным фрон­том. Она пред­по­чла вое­вать в оди­ноч­ку. Хоть один в поле не воин и так далее. Она все-таки не в поле, поду­ма­ла жена Пет­ро­ва. И попро­си­ла Пет­ро­ва решить, с кем все-таки он – с женой или любов­ни­цей. Пет­ров решил, что с любов­ни­цей. Они сов­мест­но сня­ли квар­ти­ру. Вещи из дома он заби­рать не стал. Толь­ко пару обу­ви и кло­чок зна­ме­ни то ли пол­ка, в кото­ром он слу­жил, то ли еще како­го-то. Важ­ный кло­чок. Жена Пет­ро­ва сши­ла в свое вре­мя для это­го клоч­ка удоб­ный чехол. Она ожи­да­ла Пет­ро­ва каж­дую суб­бо­ту. Это был её день. Утром они езди­ли на рынок, потом вме­сте гото­ви­ли обед, потом вме­сте обед съе­да­ли, потом зани­ма­лись раз­ме­рен­ным сек­сом, потом Пет­ров ехал к любов­ни­це, жене началь­ни­ка под­раз­де­ле­ния. Через пол­то­ра года про­изо­шла неболь­шая роки­ров­ка тер­ми­нов – началь­ник под­раз­де­ле­ния раз­вел­ся с женой, а Пет­ров женил­ся на любов­ни­це. В стро­е­нии суб­бот не изме­ни­лось ничего.

- Я не ста­ла ему мсти­тель­но гово­рить , что для жен­щин такое двое­жен­ство очень тяже­лое испы­та­ние, пото­му что он очень горе­вал. И горю­ет до сих пор, пол­то­ра года уже оплакивает.
На мои взы­ва­ния к муж­ской сове­сти серьез­но так ска­зал: «мы же — мно­го­жен­цы, по сути!».

- Пет­ров не счи­та­ет себя мно­го­жен­цем. Когда он излишне выпьет, он пла­чет насто­я­щи­ми сле­за­ми и гово­рит, что подлец. 

Стук в дверь. Вхо­дит пожи­лой муж­чи­на в ста­ро­мод­ной шля­пе и тес­но­ва­том костю­ме – оче­вид­но, дол­го не наде­вал и успел попра­вить­ся. При­вет­ствен­но сни­ма­ет шля­пу, слег­ка кланяется.

- Про­шу про­ще­ния. Я зво­нил утром. По пово­ду соци­аль­но­го погре­бе­ния. Вот, при­нес документы.

- Давай­те, посмот­рю. Всё ли у вас тут. А копия тру­до­вой книжки?

- Так она на пен­сии дав­но. Какая тру­до­вая книж­ка. Пен­си­он­ное вот.

- Нет, нам нуж­на имен­но тру­до­вая. Пен­си­он­ное – само собой. Отдель­но. И тру­до­вая – отдельно. 

- Что-то не было у нее в доку­мен­тах тру­до­вой… Что-то не было…

- Схо­ди­те на послед­нее место рабо­ты. Давай­те, я вам запрос рас­пе­ча­таю. Где она работала?

- В шко­ле, вро­де бы. Вро­де бы, в школе.

- Что же вы, не помни­те уже, где жена ваша работала?

- Это не жена. Это сосед­ка. Скон­ча­лась вот. Четы­ре года боро­лась. Не сда­ва­лась. Облу­че­ние, опе­ра­ции, какие-то радио­ак­тив­ные уко­лы. Скон­ча­лась ночью.

Муж­чи­на в рас­те­рян­но­сти ути­ра­ет поля­ми шля­пы совер­шен­но сухой лоб. Обе­ща­ет обер­нуть­ся быст­ро с копи­ей тру­до­вой книж­ки. При­кры­ва­ет за собой дверь.

- А вот один мой быв­ший одно­курс­ник оста­вил жену ради жен­щи­ны помо­ло­же, женил­ся повтор­но, родил с нею — с новой женой — еще одно­го мла­ден­ца, а пер­вая жена ска­за­ла ему: «Я пони­маю». «Ну конеч­но, ‑ска­за­ла пер­вая жена, — иди, я буду очень ску­чать, но будь счаст­лив, и загля­ды­вай», — ска­за­ла пер­вая жена. И он при­нял­ся загля­ды­вать — не чужие же люди.