Абонент не отвечает

Года три назад, нет, рань­ше, года четы­ре назад, я для дам­ско­го мест­но­го жур­на­ла писа­ла неле­пую доволь­но замет­ку. Она была посвя­ще­на, разу­ме­ет­ся, про­бле­мам меж­по­ло­во­го обще­ния и назы­ва­лась тра­ди­ци­он­но — «Або­нент вре­мен­но недо­сту­пен». Заме­точ­ка содер­жа­ла мысль, это была про­стая и даже про­стей­шая мысль о том, что заин­те­ре­со­ван­ный в обще­нии чело­век все­гда пере­зво­нит потом. Когда смо­жет. Ну мало ли что, вдруг он пило­ти­ру­ет боинг-747 или тан­цу­ет с тре­па­ном вокруг обри­то­го паци­ент­ско­го чере­па. Вот обез­вре­дит мин­ное поле, авто­ма­ти­зи­ру­ет поточ­ную линию, вос­ста­нет из комы — и позвонит.

Жесто­кая такая мысль, как мы любим жесто­кие мыс­ли ино­гда. И близ­ко по вре­ме­ни, те же самые три года назад, появ­ля­ет­ся одна подру­га. При­хо­дит в гости. Подру­га подав­ле­на, она не может дозво­нить­ся до сво­е­го мило­го дру­га. Милый друг не берет труб­ку, милый друг сбра­сы­ва­ет звон­ки, или недо­сту­пен вооб­ще, что даже пред­по­чти­тель­нее. Подру­га берет мой домаш­ний теле­фон и наби­ра­ет длин­ный номер по памя­ти. «Алло», — хму­ро, но отве­ча­ет або­нент, милый друг. Подру­га пла­чет, насто­я­щи­ми сле­за­ми, и мы немед­лен­но выхо­дим на набережную.

На набе­реж­ной мы плю­ха­ем­ся в неле­пое, гряз­но­ва­тое и дико доро­гое кафе у пер­во­го при­ча­ла, пьем с чудо­вищ­ной нацен­кой тем­ное раз­лив­ное пиво, про него гово­рят, что литов­ское, и врут. Подру­га съе­да­ет две пор­ции селед­ки, тан­цу­ет в кру­ге све­та, заси­жи­ва­ем­ся дол­го, мест­ные под­рост­ки из хоро­ших семей сооб­ща­ют в доро­гие мобиль­ни­ки роди­те­лям о сво­ем ско­ром воз­вра­ще­нии, а або­нент все не отве­ча­ет. Лето кон­чи­лось очень скоро.

Ну вот, а потом исто­рия име­ла про­дол­же­ние. Навер­ное, через пол­го­да, насту­пи­ла зима, зимой набе­реж­ная вполне спо­соб­ству­ет сезон­ным депрес­си­ям. Подру­га при­гла­си­ла меня выпить чаш­ку кофе, и мы выпи­ва­ли с конья­ком, подру­га попро­си­ла конья­ка отдель­но, 50 грам­мов. Две­на­дцать дня, я даже немно­го хан­же­ски при­под­ня­ла бровь.

Мне уже не рабо­тать сего­дня, объ­яс­ни­ла подру­га. И рас­ска­за­ла — успе­ла как раз до момен­та появ­ле­ния офи­ци­ан­та с пуза­той рюм­кой — про­дол­же­ние истории.

Тем самым лет­ним вече­ром, перед про­па­жей ее мило­го дру­га из або­нен­тов, они не то что­бы поссо­ри­лись, но рас­ста­лись в непо­нят­ных настро­е­ни­ях. Моя подру­га хоте­ла там чего-то — опре­де­лен­но­сти? — а милый ее друг от опре­де­лен­но­сти бежал. И все это смут­ное недо­воль­ство, подер­ги­ва­ние губ, игры жел­ва­ков в рай­оне ску­ло­вых костей.

Милый друг, полу­чая сле­ду­ю­щи­ми дня­ми звон­ки моей подру­ги, испу­гал­ся. Он отку­да-то твер­до знал, вот при­шло твер­дое зна­ние, и все! Так быва­ет. Он твер­до знал, что подру­га зво­нит ему с объ­яв­ле­ни­ем раз­ры­ва. Поми­мо это­го, он твер­до знал, что если потя­нуть вре­мя, то подру­га, как чело­век эмо­ци­о­наль­ный, раз­ве­ет­ся и кон­фликт вполне может исчер­пать­ся. Сле­дуя это­му зна­нию, он и не отве­чал на ее звон­ки. Когда же вре­мя потя­ну­лось, по его мне­нию, доста­точ­но, он объ­явил­ся сам. Подру­га, как чело­век имен­но эмо­ци­о­наль­ный, раз­го­ва­ри­вать с ним не захотела.

Захо­те­ла толь­ко через при­мер­но пол­го­да, насту­пи­ла зима, зимой про­гул­ки по набе­реж­ной умест­но совер­шать в вален­ках выше коле­на и непре­мен­но с соба­кой, что­бы она носи­лась и взла­и­ва­ла, а ты про­кла­ды­ва­ешь себе путь в сне­гах. Тогда и узна­ла, что вот сча­стье было так воз­мож­но, как там гово­рит­ся, и еще вот так воз­мож­но, но не сло­жи­лось, а або­нент сей­час встре­ча­ет­ся с очень при­ят­ной девуш­кой, диплом­ни­цей университета.

И все это она рас­ска­зы­ва­ет мне, подру­га, и как раз торо­пит­ся офи­ци­ант с пуза­той коньяч­ной рюм­кой, она пол­на на при­мер­но треть. Подру­га не выпи­ва­ет зал­пом, как мож­но было себе вооб­ра­зить для удач­но­го завер­ше­ния мизансцены.

Но выра­же­ние лица у нее имен­но такое.