Русский устный

Чело­век, когда-то запо­лу­чив­ший в атте­стат «пятер­ку» по рус­ско­му язы­ку, не оста­нет­ся без рабо­ты. Его нани­ма­ют пере­пи­сы­вать пись­ма от топ-мене­дже­ров бан­ка, что­бы кли­ен­там ста­ло понят­но, о чем вооб­ще идет речь. Его при­гла­ша­ют быть моде­ра­то­ром поэ­ти­че­ско­го круж­ка дам-бла­го­тво­ри­тель­ниц, что­бы вовре­мя исполь­зо­ва­лись тер­ми­ны сил­ла­би­че­ское сти­хо­сло­же­ние и эпи­че­ская фор­му­ла. Или он полу­ча­ет дру­гие предложения.

Работ­ни­ца пресс-служ­бы сня­ла очки, скло­ни­лась ко мне и спро­си­ла негром­ко и загадочно:

— Так как мы поступим?

Я отря­хи­ва­ла от дождя шап­ку, одно­вре­мен­но при­гла­жи­ва­ла воло­сы мок­рой рукой и осмат­ри­ва­ла гряз­ные джин­сы. После того, как на трам­вай­ных путях я оскольз­ну­лась в лужу, про­шло четы­ре мину­ты. На трам­вай­ных путях в рукав мое­го паль­то вце­пил­ся кро­шеч­ный юно­ша. Имен­но в этом месте – ожив­лен­ный пере­кре­сток, трам­ваи зве­нят, авто­мо­би­ли с нена­ви­стью замер­ли – имен­но здесь юно­ша решил уточ­нить, пра­виль­но ли он идет к тубер­ку­лез­но­му дис­пан­се­ру. Очну­лась в луже.

zoo_03

— Что мне сле­ду­ет доло­жить пол­ков­ни­ку? – шеп­та­ла работ­ни­ца пресс-службы.

Я не зна­ла точ­но, что сле­ду­ет доло­жить пол­ков­ни­ку. Поэто­му повто­ри­ла послед­ние сло­ва руко­во­ди­тель­ни­цы. Так реко­мен­ду­ют посту­пать в неод­но­знач­ных ситуациях.

— Доло­жить пол­ков­ни­ку, – повто­ри­ла я. Ситу­а­ции не помогло.

— Вы, — ска­за­ла работ­ни­ца, — сра­зу нач­не­те? Или осмотритесь?

— Где, – спро­си­ла я.

Работ­ни­ца пресс-служ­бы пока­ча­ла голо­вой с сожа­ле­ни­ем. Навер­ное, она не пони­ма­ла, как с таким диа­гно­зом я вооб­ще добра­лась до их конторы.

— Ну как где, — тер­пе­ли­во про­го­во­ри­ла она, — у нас. На пред­мет даль­ней­ше­го сотруд­ни­че­ства. Есть воз­мож­ность попасть к пол­ков­ни­ку на при­ем в шест­на­дцать пять­де­сят пять.

— Хоро­шо, — отве­ти­ла я, — пусть будет шест­на­дцать пятьдесят.

— Пять, — попра­ви­ла меня работ­ни­ца, — шест­на­дцать пять­де­сят пять. Неслож­но запомнить.

Взя­ла меня за локоть и выдох­ну­ла пря­мо в ухо:

— Тут хва­ли­ли ваш язык.

Про­зву­ча­ло мрач­но­ва­то. Мы пошли. В кори­до­рах работ­ни­цу посто­ян­но оста­нав­ли­ва­ли кол­ле­ги. Одна жен­щи­на воскликнула:

— Смот­ри, какой зонт!

И рас­пах­ну­ла над голо­вой чер­ный зонт в белых горох. Вто­рая пома­ха­ла скру­чен­ным в рулон рези­но­вым ков­ри­ком и пропела:

— Делаю потря­са­ю­щие успе­хи в йоге!

От нее креп­ко пах­ло потом. Тре­тья жен­щи­на спросила:

— Ты сего­дня с нами домой, или опять со сво­им придурком?

Работ­ни­ца пресс-служ­бы ниче­го не отве­ти­ла на эту гру­бость, толь­ко скри­ви­ла лицо. Так, с кри­вым лицом и в мок­рых шта­нах мы дошли до нуж­но­го места. В нуж­ном месте сто­ял кра­си­вый воен­но­слу­жа­щий лет трид­ца­ти пяти. В руках он дер­жал неопрят­ный ворох бумаг. Со сво­ей пози­ции я с тру­дом, но пере­счи­та­ла звез­ды на пого­нах. Майор.

6

— При­шла? – цинич­но спро­сил он. – Нако­нец-то. Все утро тобой зачитываюсь.

Потряс бумаж­ным воро­хом, одна стра­ни­ца выскольз­ну­ла и спла­ни­ро­ва­ла, я рас­смот­ре­ла спор­ный заго­ло­вок соб­ствен­но­го сочи­не­ния — «Гипер­ба­ри­че­ская окси­ге­на­ция Синей бороды».

— Фиг­ня пол­ная, — раз­вяз­но про­дол­жал май­ор, – по сути. Но язык подвешен.

Работ­ни­ца пресс-служ­бы рас­сме­я­лась груд­ным сме­хом. Я поня­ла, что с май­о­ром их свя­зы­ва­ют непро­стые взаимоотношения.

— Ну, ты иди, — доб­ро­душ­но напут­ство­вал он её.

— Я позво­ню! – писк­ну­ла работ­ни­ца и покраснела.

— Не сомне­ва­юсь, — пре­сы­щен­но отве­тил май­ор. — А ты моло­дец, — ска­зал мне.

— Раз­ве, — ска­за­ла я. Ну, не мол­чать же. Сырые джин­сы выгля­де­ли отвра­ти­тель­но. Мог­ло сло­жить­ся впе­чат­ле­ние, что неко­то­рую часть марш­ру­та я пре­одо­ле­ла на коленях.

— Да так, — май­ор дра­ма­ти­че­ски изло­мал бровь, — про­сто пер­вый раз к пол­ков­ни­ку для пло­до­твор­но­го сотруд­ни­че­ства вызы­ва­ют кого-то стар­ше два­дца­ти пяти лет.

— Мне два­дцать три, — про­вор­ко­ва­ла я, — про­сто пло­хо спа­ла послед­ние пару ночей.

Май­ор посмот­рел на часы.

— Пора, — ска­зал без выражения.

Пол­ков­ни­чий каби­нет был неве­лик и скром­но оформлен.

— Рад видеть, — вели­ко­леп­но ска­зал пол­ков­ник, — нам нуж­ны такие люди, как вы. Что­бы рабо­та­ли! Что­бы выпол­ня­ли две­на­дцать госу­дар­ствен­ных задач и помо­га­ли сотруд­ни­кам в осу­ществ­ле­нии шести­де­ся­ти четы­рех основ­ных функций.

Пол­ков­ник встал из-за сто­ла и пих­нул май­о­ра корич­не­вым паль­цем под ребра.

— Раз­ре­ши­те доло­жить,– вяло выкрик­нул майор.

— Едем­те, — ска­зал полковник.

— Куда, — ска­за­ла я.

9

Никто не отве­тил. Через трид­цать минут мы ели блю­да китай­ской кух­ни. Под­де­вая мор­ские огур­цы дере­вян­ны­ми палоч­ка­ми, пол­ков­ник гово­рил о моих бле­стя­щих перспективах:

— Рабо­ты немно­го, но ты спра­вишь­ся. С тво­им ‑то язы­ком. Опла­та достой­ная. Глав­ное – быть в кур­се при­ня­тых реше­ний. А реше­ния я при­ни­маю быст­ро. Сей­час выдви­га­ем­ся на полигон.

Май­ор заиг­рал бро­вя­ми. Не исклю­че­но, что имен­но такие бро­ви назы­ва­ют­ся – собо­ли­ные. Зазво­нил теле­фон пол­ков­ни­ка. Уди­ви­тель­но мно­го новых миров откры­ва­ешь, про­сто слу­шая ринг­то­ны собе­сед­ни­ков. «Ты забо­ле­ешь, я при­ду, боль раз­ве­ду рука­ми», — про­пе­ла Вален­ти­на Толкунова.

— Я! – рявк­нул пол­ков­ник и вышел из-за стола.

— Жена зво­нит, — скуч­но про­ком­мен­ти­ро­вал май­ор, отпи­вая мине­раль­ной воды. – У нее с вена­ми проблемы.

— А что за поли­гон? – спро­си­ла я, сочув­ствен­но кив­нув жене.

— Поли­гон, — пожал пле­ча­ми май­ор, — как поли­гон. Учеб­ный, для сотруд­ни­ков. В обла­сти. Баня там хоро­шая. – И посмот­рел с осо­бым значением.

Я адски при­ня­лась жевать про­дук­ты моря. Поста­но­ви­ла себе съесть все до пол­ков­ни­чье­го воз­вра­ще­ния. Что­бы мораль­но под­го­то­вит­ся к бане, мне тре­бо­ва­лось мно­го боль­ше вре­ме­ни, чем было предо­став­ле­но сило­вым ведом­ством. Дое­ла послед­нюю кара­ка­ти­цу. Пол­ков­ник вер­нул­ся с дву­мя бутыл­ка­ми ита­льян­ско­го шам­пан­ско­го и одной – вис­ки «Джек Дэни­элс». Май­ор лов­ко отку­по­рил всё разом. Шам­пан­ское было слад­ким, по вку­су напо­ми­на­ло леде­нец. Пол­ков­ник выпил вис­ки, безо льда, мил­ли­лит­ров две­сти. Май­ор допил мине­раль­ную воду и про­мок­нул губы сал­фет­кой. Офи­ци­ант мая­чил с выта­ра­щен­ны­ми от госте­при­им­ства гла­за­ми. Я выта­щи­ла теле­фон и ска­за­ла в пустую трубку:

— Алло. Да, да. Что? Не может быть! А без меня никак?

Изви­ни­лась. Совра­ла про потоп в квар­ти­ре. Май­ор был отправ­лен меня сопро­во­дить и разо­брать­ся. Сел рядом со мной на зад­нее сиде­нье. Шофер лов­ко пере­ста­и­вал­ся из ряда в ряд. Я мол­ча­ла. В желуд­ке мор­ские гады кувыр­ка­лись в слад­ком шампанском.

— А ты-то что дума­ла, — ска­зал май­ор. – Ну, баня.

— Не хочу, — ска­за­ла я.

— У нас так, — ска­зал майор.

— Две­на­дцать госу­дар­ствен­ных задач, — ска­за­ла я. – Шесть­де­сят четы­ре основ­ные функции.

— Рус­ский уст­ный, — резю­ми­ро­вал майор.

Вдруг ужас­но рас­стро­и­лась: ну что такое, я взрос­лая жен­щи­на, успеш­ный, черт побе­ри, про­фес­си­о­нал, совер­шен­но не умею себя вести в ситу­а­ци­ях, не умею ска­зать: к чер­ту, а могу толь­ко выкру­чи­вать­ся и врать. И мне ста­ло так себя жал­ко, так жал­ко! И я зары­да­ла реаль­ны­ми сле­за­ми, ведь жалость к себе – самое искрен­нее, и самое прон­зи­тель­ное чувство.

— Что это с вами, — пере­шел май­ор на вы, — вы это зачем?

Рыда­ла в боль­шом чер­ном авто­мо­би­ле, и никто не мог мне помочь.

худож­ник Таня Tavlla

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.