По колено

Сле­са­ря Ген­на­дия зна­ет и любит весь наш дом. Дру­зья дали ему несколь­ко гро­мозд­кое, но уди­ви­тель­но точ­ное про­зви­ще – «это-сто­ит-денег». Имен­но так Ген­на­дий при­вык реа­ги­ро­вать на обра­ще­ния вла­дель­цев под­те­ка­ю­щих кра­нов, холод­ных бата­рей, засо­рив­ших­ся уни­та­зов и лоп­нув­ших труб. Имен­но поэто­му, попав в тис­ки сугу­бо вре­мен­но­го, но суще­ствен­но­го финан­со­во­го кри­зи­са, я реши­ла поме­нять в кухне сто­як сама.

Или не сто­як. В общем, такую шту­ку под рако­ви­ной, с гоф­ри­ро­ван­ным шлан­гом. Коле­но? С хоро­шим това­ри­щем мы меня­ли коле­но. Дело в том, что ста­рое коле­но про­ху­ди­лось после того, как я изну­ря­ла засор изра­иль­ским сред­ством от засо­ров в тру­бах. Пре­крас­ное сред­ство. Оно уни­что­жи­ло засор в тру­бах. И немно­го подъ­ело про­клад­ки в колене. Или в сто­я­ке, черт зна­ет, как зовут эту мерз­кую бай­ду. И саму бай­ду немно­го про­ело. И бай­да дала течь. Течь обна­ру­жи­ла я. Пото­му что вода тек­ла мне на голые ноги. На голые ноги, сырая вода с при­ме­сью изра­иль­ско­го сред­ства. Сред­ство не хоте­ло поки­дать пре­де­лов. И я ска­за­ла: все! хва­тит это тер­петь! куп­лю новое колено!

Слу­чив­ший­ся рядом това­рищ ска­зал: ну как ты купишь-то. Этот това­рищ ино­гда очень опас­лив. Он ска­зал: ну купишь ты, и что даль­ше? Я ска­за­ла: навер­ное, кол­ле­га, я инже­нер, и уж несчаст­ное коле­но засу­ну все­ми кон­ца­ми в фитин­ги, что­бы им ни дна, ни покры­шек. Това­рищ ска­зал: ну, если ты хочешь. И доба­вил: хорёк. Это он так выра­жа­ет сим­па­тию к людям. Люди! Знай­те, если кто-то вас вас назы­ва­ет хорь­ком, то этот чело­век вам, ско­рее все­го, сим­па­ти­зи­ру­ет в душе.

И мы пошли в мага­зин сан­тех­ни­ки. Я как инже­нер, и това­рищ как под­соб­ный рабочий.

Дай­те нам коле­но, — сме­ло обра­ти­лась я к продавцу.

А на сколь­ко дюй­мов при­ни­ма­ю­щая тру­ба? — глум­ли­во спро­сил продавец.

Про­да­вец, иде­те к чер­ту! — ска­за­ла я, — дай­те мне про­стое коле­но, а то у меня изра­иль­ским сред­ством капа­ет на голые ноги. И пока­за­ла голые ноги, слег­ка при­сев в батмане.

Про­да­вец при­крыл нена­дол­го гла­за рукой, затем рас­пах­нул закро­ма под­соб­ки и выта­щил штук пять колен раз­ных, не побо­юсь это­го сло­ва, типоразмеров.

Выби­рай­те, — ска­зал он, чуя под­вох. Мы с това­ри­щем недол­го посо­ве­ща­лись и я выбра­ла самое деше­вое. Чаще все­го посту­паю имен­но так.

Про­да­вец хохо­тал нам вслед. Кажет­ся, он пред­ло­жил скид­ку на покуп­ку сле­ду­ю­ще­го коле­на — пять проц. Мы отмах­ну­лись от него, как от ребен­ка. При­шли домой. Я наде­ла фар­тук с пыш­ной обор­кой и села под рако­ви­ну, поме­стив­шись там пле­чом и левой гру­дью. Пра­вая грудь дыша­ла сво­бо­дой. Так при­ня­то у французов.

Това­рищ нерв­но заку­рил, пыта­ясь скрыть вол­не­ние. Через пять-семь минут два коле­на — ста­рое и новое — гру­дой иден­тич­ных частей валя­лись под­ле меня. Я сирот­ли­во ору­дуя боль­ше язы­ком по ста­рин­ной при­выч­ке, смот­ре­ла на про­ре­ху в систе­ме водо­от­ве­де­ния, и ничто не мог­ло мне помочь. Новое коле­но, дрянь син­те­ти­че­ская, не жела­ло навин­чи­вать­ся и встав­лять­ся. В одних местах оно было мало, в дру­гих — велико.

И тогда я ска­за­ла: не беда! Заме­ним про­клад­ки в ста­ром! И ста­ла напря­жен­но менять про­клад­ки; забы­ла упо­мя­нуть, что новых про­кла­док не было с само­го нача­ла. В ито­ге я муче­ни­че­ски, после десят­ка попы­ток, вер­ну­ла ста­рое коле­но (как я уста­ла от это­го сло­ва) на место, и под­ста­ви­ла под него вед­ро, что­бы изра­иль­ским сред­ством капа­ло не на голые ноги, а в вед­ро. Хоро­шень­кое голу­бое ведро.

А ста­рое коле­но (все, это послед­ний раз), кста­ти, ниче­го. Как-то там все заиз­вест­ко­ва­лось или я не знаю, что. Не течет, в общем. Чего и вам жела­ем. А изра­иль­ско­го сред­ства у меня оста­лась доб­рая горсть. Могу отдать в хоро­шие руки. Мне, думаю, уже не понадобится.