Последнее свидание

Нина рас­пла­ти­лась с води­те­лем и вышла из авто­мо­би­ля. Так­си неве­ро­ят­ным обра­зом раз­вер­ну­лось, шины мерз­ко взвизг­ну­ли на сыром асфаль­те. Чер­ная «шко­да» с номе­ром пять-девять-четы­ре, как и было обе­ща­но дис­пет­че­ром. Нина отско­чи­ла, уво­ра­чи­ва­ясь от мут­ных брызг, и тут же насту­пи­ла в сосед­нюю лужу.

- Ну, како­го чер­та, — вслух ска­за­ла она, накло­ни­лась и при­ня­лась отчи­щать крас­ную лако­вую кожу туфель непо­сред­ствен­но пальцем.

- Что ж вы, девуш­ка, — уко­риз­нен­но про­из­нес кто-то рядом, — пря­мо, изви­ня­юсь, голы­ми рука­ми. Возь­ми­те платочек…

В полу­мет­ре от нее сто­ял сред­не­го роста муж­чи­на и про­тя­ги­вал впе­ред ладонь с серо­ва­тым тря­пич­ным ком­ком. Синяя курт­ка в мас­ля­ных и дру­гих пят­нах, на рука­ве – дыра. Из дыры тор­чит немно­го лох­ма­то­го син­те­по­на. Корот­ко­ва­тые джин­сы, босые ноги в рези­но­вых шле­пан­цах. Паль­цы под­жа­ты – холод­но. Через лоб — белый вет­ви­стый шрам, на щеке тоже шрам, но посве­жее, ярко-розо­вый и бле­стя­щий. Сло­ман­ный нос. В левом ухе серь­га, про­стое коль­цо, навер­ное, серебряное.

- Спа­си­бо, — веж­ли­во отве­ти­ла Нина и выпрямилась.

- А чего спа­си­бо? Бери, это, да выти­рай, — неиз­вест­ный пере­шел на «ты» и улыб­нул­ся, зубы его были ров­ны­ми, толь­ко свер­ху не хва­та­ло поло­ви­ны резца.

Нина не отве­ти­ла, про­шла мимо, до вхо­да в супер­мар­кет насчи­та­ла шесть шагов, толк­ну­ла дверь, внут­ри у нее не было ника­ко­го дела, про­сто до назна­чен­ной встре­чи оста­ва­лось вре­мя, и не тор­чать же на ули­це под дождем.

Побро­ди­ла по залу, доро­гой мага­зин, зато име­ет­ся ред­кое сло­вац­кое пиво с девуш­ка­ми на эти­кет­ках, бюст кото­рых мож­но поте­реть ног­тем, и он обна­жит­ся. Нина взя­ла две бутылки.

Муж­чи­на со шра­мом встре­чал ее у выхо­да. Взял с реклам­ной стой­ки газе­ту, вни­ма­тель­но изу­чал что-то на послед­ней поло­се. Раз­га­ды­вал кроссворд?

- Сест­рен­ка, — ска­зал он сер­деч­но, — это. Ты про­сти меня, сест­рен­ка, если я чего не того ска­зал! Может, это, позна­ко­мим­ся? Меня Олег зовут. Например.

Нина обо­гну­ла его по солид­но­му ради­у­су, улыб­ну­лась, что­бы не оби­жать. Доста­ла теле­фон, уточ­ни­ла вре­мя. Пере­шла доро­гу, ока­за­лась в пар­ке, где Нину сра­зу же заме­ло листья­ми – туск­ло-зеле­ны­ми и гряз­но-жел­ты­ми. Мок­рые кусты выгля­де­ли воинственно.

На ого­во­рен­ном месте нико­го не было, Нина вздох­ну­ла вслух и огля­де­лась. Идея встре­тить­ся здесь — совер­шен­но глу­пая, это оче­вид­но. Непо­го­да разо­гна­ла воз­мож­ных посе­ти­те­лей. Влаж­ные ска­мей­ки, пустые кафе, закры­тые зеле­ные став­ни, дере­вян­ные сто­лы, выго­рев­шие за лето пару­си­но­вые шат­ры раз­ду­ва­ет ветер. Идея глу­пая, но в Нини­ну бед­ную голо­ву ниче­го луч­ше­го не при­шло. В кон­це кон­цов, мог­ло быть и хуже. В кон­це кон­цов, дождь мог быть силь­нее. Инте­рес­но, воз­мож­но ли согреть­ся сло­вац­ким пивом, поду­ма­ла Нина, выта­щи­ла из сум­ки тем­ную бутыл­ку. С доса­дой посмот­ре­ла на проб­ку, нико­гда не уме­ла откры­вать такие проб­ки с помо­щью под­руч­ных материалов.

- Давай, это, сест­рен­ка, помо­гу, — отку­да-то взял­ся Олег, босо­но­гий муж­чи­на в шра­мах. Взял бутыл­ку, вни­ма­тель­но осмот­рел раз­ве­се­лых сло­ва­чек, лов­ко отку­по­рил. Во вто­ром ухе у него тоже была серьга.

- Как вы здо­ро­во, — ува­жи­тель­но ска­за­ла Нина, голос про­зву­чал хрип­ло, — слы­ша­ла, люди чуть ли не рука­ми чуть ли не откры­ва­ют. Но не видела.

- Люди, они да, – Олег намор­щил лоб, шрам остал­ся непо­движ­ным, — как дела, что ли?

- Холод­но, — неопре­де­лен­но отве­ти­ла Нина. Отпи­ла из бутыл­ки. Вто­рую про­тя­ну­ла собе­сед­ни­ку. Тот замет­но обра­до­вал­ся, но веж­ли­во отказался:

- Спа­си­бо, сест­рен­ка. Я, это, не пью. Ну, практически…

Тем не менее, уме­ло отво­рил про­тя­ну­тую ему бутыль. С удо­воль­стви­ем глот­нул. Сере­ди­на его шеи дер­ну­лась, замет­ный кадык, ябло­ко ада­ма. Напомнил:

- Я – Олег.

- А я – Нина, — отве­ти­ла Нина, удив­ля­ясь. Попро­бо­ва­ла мизин­цем тем­но-крас­ную пома­ду на губах. Еще дер­жа­лась. Сно­ва доста­ла теле­фон из сум­ки. Сверх назна­чен­но­го про­шло уже пят­на­дцать минут. Она и не поду­ма­ет зво­нить сама.

- Что, не при­шел? – сочув­ствен­но спро­сил Олег, — ты боль­но-то не гру­сти. Мало ли. Может, рабо­та. Или – в ава­рию попал. Как сви­де­тель. Сидит, ждет этих…как их? Стра­хов­щи­ков, короче.

- Да какая там ава­рия, — неожи­дан­но горя­чо отве­ти­ла Нина, — ава­рия слу­чи­лась два года назад! С голо­вой моей слу­чи­лась ава­рия! Я ведь, зна­е­те, как с ним позна­ко­ми­лась? Знаете?

Нина отпи­ла пива. Залезть в кар­ман за бумаж­ным плат­ком каза­лось неумест­ным. Про­мок­ну­ла губы ладо­нью, плевать:

- На тре­нин­ге встре­ти­ла. Глу­пый совер­шен­но тре­нинг, для повы­ше­ния про­даж. Меня шеф отпра­вил, такие вещи не обсуж­да­лись. Шеф отпра­вил, все про­хо­ди­ло в выста­воч­ном цен­тре, там такой боль­шой холл… С цве­та­ми и фон­та­на­ми. Пер­вый, кого я уви­де­ла, был он – сто­ял око­ло зер­ка­ла, обни­мал за пле­чи девуш­ку. Я подо­шла. Ска­за­ла: здрав­ствуй­те. Девуш­ка подви­ну­лась к нему бли­же, ниче­го не отве­ти­ла. Ста­ла сер­ди­той. А он улыб­нул­ся. И…

Нина сде­ла­ла два боль­ших глот­ка. Зубы стук­ну­ли о стекло.

- И? – заин­те­ре­со­ван­но спро­сил Олег. Он слу­шал вни­ма­тель­но, не отвле­кал­ся на пиво.

- Встре­ча­лись три дня под­ряд, раз­го­ва­ри­ва­ли, общие темы, а потом был заклю­чи­тель­ный фур­шет. Как обыч­но – шам­пан­ское, сухое пече­нье, разо­гре­тая пиц­ца. Он не при­шел. Я не зна­ла теле­фо­на. Подо­шла к сер­ди­той девуш­ке. Уни­жен­но спро­си­ла: «Не буде­те ли вы столь любез­ны…», что-то нафан­та­зи­ро­ва­ла еще, буд­то бы мне надо у него забрать кни­гу, руч­ку, каран­даш, кошеч­ку, собачку…

- Собач­ку? – засме­ял­ся Олег, его гор­ло вновь задви­га­лось, и сде­лал­ся заме­тен вто­рой шрам, совсем тон­кий, вдоль шеи и вниз, — ска­жешь тоже, собач­ку… Собач­ку по-люба­су стре­м­но у чува­ка забирать!

- Пони­ма­е­те, я мог­ла в тот момент ска­зать любую ерун­ду… Что он слу­чай­но унес чер­но­вик моей дис­сер­та­ции, клю­чи от маши­ны, кон­такт­ные лин­зы, лекар­ство от страш­ной болез­ни… Я гото­ва была сочи­нить себе эту болезнь. Я гото­ва была забо­леть ею, толь­ко что­бы запо­лу­чить его теле­фон и позвонить…

Нина задох­ну­лась, поперх­ну­лась холод­ным сырым воз­ду­хом, пода­ви­ла кашель:

- Позво­нить! И вот я стою, выпра­ши­ваю у этой девуш­ки номер, а ее зва­ли Бел­ла, она ужас­но дол­го этот теле­фон отыс­ки­ва­ла в запис­ной книж­ке мобильника.

Все-таки кашель про­рвал­ся, Нина дли­тель­но закаш­ля­лась, при­кры­вая рот обе­и­ми рука­ми, в одной из них под­пры­ги­ва­ла пив­ная бутыл­ка. Олег смот­рел на нее удив­лен­но. Шеве­лил босы­ми паль­ца­ми. Занес руку. Похло­пал по вздра­ги­ва­ю­щей спине. Нина зады­ша­ла ров­нее. Поче­му-то было необ­хо­ди­мо рас­ска­зать ему до кон­ца, и она заторопилась:

- Ну, это все несу­ще­ствен­но, конеч­но. Бел­ла сме­я­лась. Я запи­са­ла номер, запом­ни­ла наизусть. Наби­ра­ла по памя­ти. В ухо гуде­ло, при­ку­си­ла губу и пол­ще­ки изнут­ри, зага­да­ла, что если буду сжи­мать зубы все силь­нее и силь­нее, пока он не отве­тит, то все будет хоро­шо… Он отве­тил, я про­гло­ти­ла пол­ный рот крови.

- Ты блин, это, даешь, — Олег чуть выка­тил гла­за, – сестренка!

Нина гово­ри­ла все быст­рее, гло­тая сло­ва, не успе­вая за смыслом:

- Спро­си­ла, где мож­но его уви­деть… Когда… Очень нуж­но… Отве­чал удив­лен­но. Сего­дня — никак, может быть, зав­тра… Не ожи­дал, конеч­но. Дого­во­ри­лись в ресто­ране, я при­шла рань­ше. Пока ожи­да­ла, выпи­ла сколь­ко-то там вод­ки, насто­я­щей вод­ки – что­бы не дро­жать. Он при­шел, был мил. Похва­лил мои туфли. Потом вызва­ли так­си, и он гово­рит: нет, постой, ты ведь меня совсем не зна­ешь и видишь чет­вер­тый раз. Нехо­ро­шо. А я гово­рю: хоро­шо. Я тебя вижу в тре­тий раз.

- Ха-ха, — отре­а­ги­ро­вал Олег, пиво он допил, — в тре­тий раз, ты, это, юмо­рист­ка! Сест­рен­ка, что-то дубак совсем. Пошли, может, ко мне? Ты не думай, я не по это­му делу. Чисто погреться.

- Нет! – излишне гром­ко отве­ти­ла Нина и испу­га­лась сво­ей рез­ко­сти, — нет, это неудоб­но и вооб­ще… Я сей­час пой­ду. Вы про­сти­те меня…

- Да про­блем ноль! – Олег энер­гич­но поше­ве­лил паль­ца­ми ног, — замерз толь­ко чего-то.

- А хоти­те коньяк? – Нина стре­ми­тель­но рас­стег­ну­ла, не сни­мая с пле­ча, сум­ку, выуди­ла отту­да за гор­лыш­ко малую фляж­ку, — выпей­те! Выпей­те, а то простудитесь…

Олег реши­тель­но выста­вил впе­ред широ­кие ладо­ни, на тыль­ной сто­роне сине­ла само­дель­ная по виду татуировка:

- Нет, нет! Это мне нель­зя, сест­рен­ка. Это я на неде­лю сорвусь. А зав­тра на рабо­ту вече­ром. Ты, это, убе­ри лучше!

Нина вер­ну­ла фляж­ку на место. Взвизг­ну­ла мол­ния на сум­ки­ном боку, Нина схва­ти­ла Олег за рукав курт­ки, дыра заше­ве­ли­лась и буд­то бы посмот­ре­ла вверх, а потом вниз.

- Это были ужас­ные! ужас­ные отно­ше­ния, они так выма­ты­ва­ли и меня, и его. Ведь он мне ниче­го, с само­го нача­ла — ниче­го, это все я. Каж­дый раз я зво­ни­ла, спра­ши­ва­ла, мож­но мне при­е­хать, он ред­ко отка­зы­вал. Я еха­ла и нена­ви­де­ла себя, и все рав­но еха­ла. Один раз позво­ни­ли по теле­фо­ну и ска­за­ли, что моя сест­ра в при­ем­ном отде­ле­нии боль­ни­цы… Я побе­жа­ла туда, да! Но после. После сви­да­ния, пони­ма­е­те? Сест­ру уже про­опе­ри­ро­ва­ли экс­трен­но… Вне­ма­точ­ная бере­мен­ность, такая вещь. Экс­трен­ная. Я реши­ла с ним порвать. Напро­си­лась рабо­тать в фили­ал ком­па­нии, в дру­гом горо­де. Отпра­ви­лась. Про­во­ди­лась на вок­за­ле. Чемо­да­ны, сум­ки, паке­ты с едой. Через три часа слез­ла с поез­да. На элек­трич­ке добра­лась обрат­но. Чемо­да­ны, сум­ки… паке­ты с едой толь­ко оста­ви­ла на стан­ции, вдруг кому-нибудь… Шеф был зол. Шеф ска­зал, что я его под­ве­ла, он рас­счи­ты­вал… Рас­счи­ты­вал. Это дол­го рас­ска­зы­вать, в общем – меня уво­ли­ли. Вер­нее, при­шлось отту­да уйти… А как было не уйти, если я за себя лич­но уже ниче­го не мог­ла, не то что – за слу­жа­щую ком­па­нии… стар­ше­го мене­дже­ра… Зубы не чисти­ла. Не меня­ла белья. В воло­сах был кол­тун. Сна­ча­ла ела, потом выб­ле­вы­ва­ла съе­ден­ное. Два паль­ца в рот… Не дума­ла, что когда-нибудь сно­ва накра­шу губы.

Нина выпу­сти­ла рукав с дырой, сде­ла­ла шаг назад, оскольз­ну­лась на мок­рых листьях, под­вер­ну­ла ногу, упа­ла на коле­но, быст­ро вста­ла, отря­хи­вая гряз­ные руки. Пив­ная бутыл­ка стек­лян­но клац­ну­ла и отка­ти­лась, исхо­дя пеной. Закрыв гла­за, Нина почув­ство­ва­ла, как холод­ная вода осе­ни под­ни­ма­ет­ся по чулоч­ным капил­ля­рам выше.

- За два года, — отчет­ли­во про­из­нес­ла она, — мы виде­лись два­дцать семь раз. Послед­ний раз – девят­на­дцать дней назад. Вот в том кафе. С зеле­ны­ми став­ня­ми. Видите?

- Зна­ешь-ка что, — ска­зал встре­во­жен­но Олег, в свою оче­редь, при­дер­жи­вая ее за локоть, — гони, это, свой коньяк. Тебе самой надо…

- Да, — Нина замол­ча­ла. Вме­сте с фляж­кой доста­ла-таки бумаж­ные плат­ки. Вытер­ла паль­цы. Ском­ка­ла пла­ток, швыр­ну­ла в сум­ку. Смер­ка­лось. Око­ло две­рей кафе с зеле­ны­ми став­ня­ми зажглись округ­лые лам­пы. Вновь начал­ся дождь, очень мел­кий, такой мел­кий, что не нару­шал гла­ди неглу­бо­ких луж, оста­ва­ясь молоч­но­го цве­та взве­сью в кру­гах све­та ближ­них фонарей.

Про­стым рез­ким звон­ком про­зво­нил теле­фон. Нина отве­ти­ла сла­бым голосом:

- Я слу­шаю. Да. Здрав­ствуй­те, Алек­сей Вла­ди­ми­ро­вич. Я вас жда­ла в услов­лен­ном месте, я и сей­час тут… Что зна­чит: в каком? На Мая­ков­ской, вни­зу… Про­сти­те, я не пони­маю… В каком смыс­ле – к вам? Пер­вый раз об этом слы­шу. Мы дого­ва­ри­ва­лись на этом месте. Опре­де­лен­но. Да. Что?

Нина на секун­ду отня­ла теле­фон от уха и вни­ма­тель­но огляделась.

- Я вижу вывес­ку супер­мар­ке­та «Отлич­ный», я вижу кафе «Пик­вик­ский клуб», я вижу… Хоро­шо. Оста­юсь здесь.

Она поме­сти­ла труб­ку в кар­ман и погла­ди­ла Оле­га по боло­нье­во­му плечу.

- Сей­час при­е­дет. Этот чело­век. Алек­сей Владимирович.

- Кто таков? – спро­сил Олег.

- Тол­ком не знаю. Сле­до­ва­тель? Опер­упол­но­мо­чен­ный? Пло­хо в них разбираюсь.

- Сле­до­ва­тель? – Олег даже слег­ка при­сел от ужа­са, — опер­упол­но­мо­чен­ный? В смыс­ле, мент? Так, это, я не понял, твой хахаль, что ли?

Нина мол­ча­ла. Она уста­ла. Сде­ла­ла несколь­ко шагов к мок­рой ска­мей­ке и тяже­ло опу­сти­лась на нее.

- Вы иди­те, пожа­луй­ста, — обра­ти­лась отту­да к Оле­гу, — он ска­зал, в тече­ние деся­ти минут. Спа­си­бо. Было при­ят­но позна­ко­мить­ся. Все­го вам хоро­ше­го. При­зна­тель­на, что выслушали.

- Так это, — Олег замял­ся, — это, как я тебя остав­лю-то, сест­рен­ка. Сей­час же раз­бор­ки устра­и­вать при­едут? Так я, это, помо­гу. Сде­ла­ем тво­е­го хаха­ля. А чего он? Я — боец. Ну, рабо­таю в боях, слы­ша­ла, может? Бои без пра­вил, став­ки, тотализатор…

- Нет-нет, — Нина пласт­мас­со­во улыб­ну­лась, — какие раз­бор­ки, какой хахаль. Тем более, что он, кажет­ся, умер.

- Как это: умер? – Олег уку­сил себя за запястье под зано­шен­ной ман­же­той, — кто?

- Мой хахаль, — Нина поло­жи­ла ногу на ногу, — стран­ный чело­век так гово­рит, Алек­сей Вла­ди­ми­ро­вич. Сна­ча­ла гово­рил: про­пал да про­пал. Потом: умер да умер. Когда послед­ний раз виде­ла. Не воз­ни­ка­ло ли кон­флик­тов. Во что был одет… Вспом­ни­ла, он мне каж­дое утро надо­еда­ет с этим самым. Алек­сей Владимирович.

- С чем? – Олег совсем уже поте­рял пред­став­ле­ние о про­ис­хо­дя­щем, щеки его горе­ли, — с чем с этим самым-то? Надоедает?

- Не бери­те в голо­ву. Сту­пай­те, про­шу вас.

- Нет, ты что! — вол­но­вал­ся Олег, — я так не могу…

Через чер­ные полу­го­лые вет­ки дере­вьев рва­нул­ся непри­ят­но яркий свет фар. Не опав­шие еще листья кор­чи­лись под­сох­ши­ми лимон­ны­ми доль­ка­ми. Жел­тел скво­реч­ник – то ли домик для птиц, то ли аппа­рат для сото­вой свя­зи. Гром­ко стук­ну­ли двер­цы авто­мо­би­ля. Несколь­ко под­ряд, как выстре­лы или настой­чи­вый стук в дверь.

Нина при­под­ня­ла пле­чи на мгно­ве­ние и сно­ва опу­сти­ла их, как бы не имея боль­ше ни слов, ни жела­ния их произносить.

Худож­ник Benjamin Lacombe