Она сказала, он сказал

И я откры­ла дверь. Ска­за­ла пожи­лой бар­мен­ше в седых бук­лях: пять­де­сят грам­мов вод­ки. Она про­тя­ну­ла, в стек­лян­ной рюм­ке. Я выпи­ла, и ничуть мне не ста­ло теп­ло. Еще, ска­за­ла я и поста­ви­ла рюм­ку на при­ла­вок. При­ла­вок был окле­ен кон­такт­ной плен­кой, ими­ти­ру­ю­щей дере­во. На нем лежа­ло меню, завер­ну­тое в розо­ва­тый поли­эти­ле­но­вый пакет. «Пиц­ца с яйцом – 27 руб­лей, Лап­ша быст­ро­го при­го­тов­ле­ния – 15 руб­лей, хлеб­ная тарел­ка — 5». Хлеб­ная тарел­ка, да.
За моей спи­ной закаш­лял­ся муж­чи­на. Толь­ко в этот момент я обра­ти­ла в нима­ние, что в баре-сто­ло­вой кто-то был еще. Вы бы кон­фет­кой заже­ва­ли, он про­тя­нул мне какую-то страш­ную мар­ме­ла­ди­ну в табач­ной тру­хе и обрыв­ках бума­ги. Я взя­ла ее, не реша­лась отку­сить, но отда­вать было неудоб­но. И тогда я выпи­ла вто­рую пор­цию вод­ки и быст­ро съе­ла кон­фе­ту. Бар­мен­ша села на дере­вян­ный стул и сде­ла­ла гром­че музы­ку. Это была пес­ня со сло­ва­ми «она хоте­ла бы жить на Ман­х­эт­тене, и с Деми Мур делить­ся секретами».
Муж­чи­на рас­сме­ял­ся и вышел на ули­цу. Я, неиз­вест­но зачем, поспе­ши­ла за ним. Догна­ла. Он был в курт­ке из гру­бо­го мате­ри­а­ла типа бре­зен­та. Цвет в тем­но­те раз­ли­чить было слож­но, но я бы ска­за­ла – зеле­но­ва­тый. Сво­бод­ные джин­сы. Голо­ва непо­кры­та. Тем­ные воло­сы отрос­ли длин­нее заду­ман­но­го и зави­ва­лись за уша­ми насто­я­щи­ми коль­ца­ми. Небри­тый, неболь­шие гла­за инте­рес­ной фор­мы, узкие.
Я засту­пи­ла ему доро­гу. Я не знаю, зачем я это сде­ла­ла, не было ника­ких осно­ва­ний для это­го – засту­пить доро­гу незна­ко­мо­му чело­ве­ку. Какой-то морок, когда отку­да-то берет­ся твер­дая уве­рен­ность в том, что посту­пить надо имен­но так. Про­сти­те, ска­за­ла я, удив­ля­ясь самой себе, мож­но я вас про­во­жу немно­го. Да, такая глу­пость. Он ска­зал, ну что ж, пошли, если так хочешь. Он выде­лил голо­сом вот это самое «если так хочешь», без сомне­ния, имея в виду нечто сек­су­аль­ное. Ну, ты пони­ма­ешь, сек­су­аль­ный кон­такт. Уве­ре­на, что он решил, буд­то я запа­ла на него, в этом баре-сто­ло­вой. И даже отка­за­лась ради это­го от пиц­цы с яйцом! Такая вот неле­пость. Про­сти, я обе­ща­ла быть крат­кой. Не полу­ча­ет­ся. Мень­ше все­го тогда я была настро­е­на на секс. Я и сей­час-то… Ладно.
И мы пошли. Это про­дол­жа­лось дол­го. Муж­чи­на под­нял ворот­ник, при­крыл ниж­нюю часть лица шар­фом, отту­да, из-под шар­фа гово­рил мне что-то. Я слы­ша­ла не все, рядом про­но­си­лись авто­мо­би­ли, авто­бу­сы тор­мо­зи­ли, зво­нил мой мобиль­ник, этот шум вокруг мешал. Отдель­ные сло­ва и фра­зы я улав­ли­ва­ла, что-то про ком­му­наль­но­го сосе­да со стран­ным име­нем Кутя. Так полу­чи­лось, что я шага­ла в неиз­вест­ном направ­ле­нии с чело­ве­ком, пред­став­ле­ния не име­ла, как его зовут, зато зна­ла мно­гое про ком­му­наль­но­го сосе­да, о его при­выч­ке зава­ри­вать чай непо­сред­ствен­но в элек­тро­чай­ни­ке, например.
И тут мы вдруг при­шли. Бук­валь­но упер­лись носа­ми в облуп­лен­ную и обез­об­ра­жен­ную гриб­ком кир­пич­ную сте­ну дома. Подо­жди здесь, вынув рот из шар­фа, ска­зал муж­чи­на, подо­жди, посмот­рю, мож­но ли ко мне сего­дня. И он про­шел даль­ше, в подъ­езд, лишен­ный вся­кой две­ри, как бы про­сто — про­ем. Я оста­лась, пыта­ясь сори­ен­ти­ро­вать­ся. Куда, ска­жем, вызы­вать так­си, уточ­нить адрес. С огром­ным удив­ле­ни­ем про­чи­та­ла назва­ние ули­цы, это была дале­кая ули­ца. Полу­ча­лось, мы шли не менее часа.
Муж­чи­на не воз­вра­щал­ся, посте­пен­но мой морок как бы про­хо­дил, отва­ли­вал­ся от меня по кус­кам, вне­зап­но и рез­ко забо­ле­ла голо­ва. Доста­ла теле­фон, посмот­ре­ла – ну конеч­но, пять про­пу­щен­ных вызо­вов от руко­во­ди­те­ля про­ек­та, набра­ла его номер. Он не отве­чал. Надо было ехать домой, вдруг я ощу­ти­ла холод, очень силь­ный, слов­но он накап­ли­вал­ся где-то в резер­ву­а­ре, как в желч­ном пузы­ре, а потом – разом про­лил­ся. Или обру­шил­ся. У меня засту­ча­ли зубы, я забе­жа­ла в подъ­езд, где ранее исчез муж­чи­на, но там согреть­ся было невоз­мож­но. Очень ста­рый был этот дом, неухо­жен­ный, лест­ни­цы выщерб­ле­на, пери­ла изло­ма­ны. Лам­поч­ка горе­ла слиш­ком близ­ко к потол­ку, она выжгла на нем чер­ное пят­но. Бата­рея, бата­рея, бор­мо­та­ла я вслух, иска­ла хоть како­го-то теп­ла. Бата­рея обна­ру­жи­лась меж­ду эта­жа­ми, я даже немно­го про­сле­зи­лась от сча­стья. При­се­ла око­ло нее, как кош­мар­ная бом­жи­ха, при­жа­лась коле­ня­ми, ладо­ня­ми, при­бли­зи­ла лицо. Теп­лой она была весь­ма услов­но, конеч­но. Вызва­ла так­си из поло­же­ния на кор­точ­ках. Муж­чи­на так и не появ­лял­ся, да я уже и забы­ла, чего хоте­ла от него. Так­си подъ­е­ха­ло минут через десять. Я разо­гну­лась, спу­сти­лась, заяв­лен­ной дис­пет­че­ром шко­ды-окта­вии не уви­де­ла. Вооб­ще, кро­ме одно­го авто­мо­би­ля, нелов­ко при­пар­ко­ван­но­го у дома напро­тив, ника­ких машин в пре­де­лах види­мо­сти не было. Я быст­ро про­ве­ри­ла адрес. Адрес был вер­ным. В недо­уме­нии про­шла десять мет­ров вле­во, десять мет­ров впра­во. Загля­ну­ла за угол. За углом был двор, дет­ская пло­щад­ка, песоч­ни­ца. Пере­шла доро­гу. Впе­ре­ди пока­за­лись фары и ярко све­тя­ща­я­ся эмбле­ма так­си, чер­ные «шашеч­ки» на жел­том фоне. Вто­рой раз за вечер я чуть не запла­ка­ла от радо­сти. Побе­жа­ла. Взгляд некста­ти заце­пил­ся за тот самый авто­мо­биль, нелов­ко при­пар­ко­ван­ный кри­во и косо. Я оста­но­ви­лась. Я уже зна­ла, но все же посмот­ре­ла на номер. Это был авто­мо­биль мое­го мужа. Да, ходо­вая модель, а циф­ры – код реги­о­на горо­да . Лег­ко запом­нить. Это был его авто­мо­биль, и он сто­ял, нелов­ко кри­во и косо при­пар­ко­ван­ный на дале­кой ули­це, где мужу совер­шен­но нече­го было делать. Осо­бен­но если учесть, что он сего­дня вече­ром наве­ща­ет свою мать. Он все­гда наве­ща­ет ее по чет­вер­гам, это в пра­ви­лах семьи.
Я загля­ну­ла в тем­ный салон. Разу­ме­ет­ся, он был пуст. Сра­зу куда-то дел­ся озноб. Я выуди­ла из кар­ма­на теле­фон. Набра­ла номер.

Алло, ото­звал­ся он сра­зу, я слушаю.

Игорь, ты где, спро­си­ла я обычное.

А то ты не зна­ешь, ска­зал он, у мате­ри. Минут через сорок буду выез­жать. Пока. Ты чего-то хотела?
Ниче­го, ска­за­ла я.