Докомпьютерные игры

Почти на неде­лю из-за грип­поз­ной эпи­де­мии про­дли­ли кани­ку­лы в Сама­ре, оста­вив счаст­ли­вых школь­ни­ков огуль­но пре­да­вать­ся зим­ним заба­вам на раз­лич­но­го рода гад­же­тах. И совсем невер­но, что в доай­фон­ные вре­ме­на все бук­валь­но дети зем­ли толь­ко и дела­ли, что игра­ли в подвиж­ные игры или стар­то­ва­ли поми­нут­но в кедах. Все­гда нахо­ди­лись те, кто сидел в сто­рон­ке и жад­но сплет­ни­чал, кра­сил рес­ни­цы, кидал «ножич­ки» или про­сто тихо дышал. Но сре­да все-таки дела­ет чело­ве­ка, так что с пра­ви­ла­ми игр были зна­ко­мы все.

ВЫШЕ НОГИ ОТ ЗЕМЛИ

Все начи­на­лось так: по дво­ру бегал лох­ма­тый школь­ник с лихим кри­ком: «Соби­рай­ся, народ, кто в выше ноги от зем­ли играть идет!», при этом боль­шой палец его руки был отто­пы­рен вверх, буд­то бы школь­ник что-то актив­но одоб­ря­ет. Но школь­ник ниче­го не одоб­рял, а палец гото­вил, что­бы за него послой­но цеп­ля­лись жела­ю­щие. В резуль­та­те обра­зо­вы­ва­лась дви­жу­ща­я­ся чело­ве­че­ская мно­горуч­ка, что само по себе мог­ло счи­тать­ся пол­но­цен­ной игрой.

Веду­щий опре­де­лял­ся с помо­щью счи­тал­ки. О, эти дет­ские счи­та­лоч­ки! У каж­до­го име­лась излюб­лен­ная: от без­обид­ной «На зла­том крыль­це сиде­ли царь, царе­вич, король, коро­ле­вич, сапож­ник, порт­ной, кто ты будешь такой?», через лапи­дар­ную «Сели пчё­лы на цве­ты, мы игра­ем — водишь ты» и до угро­жа­ю­щей «Вышел месяц из тума­на, вынул ножик из кар­ма­на, буду резать, буду бить, все рав­но тебе водить». Зна­чит, выби­рал­ся веду­щий, он сто­ял, а все осталь­ные хао­тич­но носи­лись вокруг, пока веду­щий не давал коман­ду: «Выше ноги от земли!»

И вот тут надо было куда-нибудь запрыг­нуть, при­чем мгно­вен­но. Под­хо­ди­ло раз­ное: сту­пень­ки, пень­ки, лесен­ки, гор­ки и даже креп­кие дере­вья с удоб­но рас­по­ло­жен­ны­ми вет­вя­ми. Кто оста­вал­ся вни­зу, про­иг­ры­вал и заво­дил сле­ду­ю­щий тур.

Пло­хи ВЫШЕ НОГИ были тем, что быст­ро надо­еда­ли сво­ей абсо­лют­ной бес­смыс­лен­но­стью. Чем хоро­ши – не тре­бо­ва­ли ника­ко­го допол­ни­тель­но­го инвен­та­ря. Пото­му что для ЛЯГ и ШТАНД­Ра нужен был мяч. А поди най­ди мяч, если толь­ко сунешь­ся домой, тебя оста­вят немед­лен­но мыть­ся, обе­дать, выти­рать пыль или наве­щать бабушку.

ШТАНДР

В нашем дво­ре штандр был раз­но­вид­но­стью пря­ток, как и «две­на­дцать пало­чек». Но если в «палоч­ках» у игро­ков на то, чтоб спря­тать­ся, было ров­но то вре­мя, за кото­рое веду­щий соби­рал две­на­дцать щепок, риту­аль­но под­бро­шен­ных, то в штан­дре веду­щий рит­мич­но наби­вал по мячу: «Штандр-штандр-алек­сандр-алек­сандр-штандр-штандр-штандр-стой!» И шел искать.

Знаю, суще­ство­вал аль­тер­на­тив­ный штандр, но созна­ние его пра­вил как-то не зафиксировало.

ЛЯГИ

Под­раз­де­ля­лись на обыч­ные и мос­ков­ские, и мос­ков­ские были, разу­ме­ет­ся, кру­че. В обыч­ных лягах ребя­та пооче­ред­но пере­пры­ги­ва­ли через мяч, кото­рый кидал­ся в сте­ну. Сте­на долж­на была быть глу­хой, пото­му что окна и мяч в дет­ских заба­вах пло­хо сов­ме­сти­мы, под­хо­ди­ли тор­цы домов. Осо­бым дво­ро­вым шиком счи­та­лось «открыть фор­точ­ку» — под­нять ногу и про­пу­стить мяч, не под­пры­ги­вая, или прыг­нуть «коз­лом» — повер­нув­шись к стен­ке спиной.

В ляги игра­ли пре­иму­ще­ствен­но девоч­ки. Голь­фы раз­ных рас­цве­ток съез­жа­ли на сан­да­лии, косы хло­па­ли по пле­чам, отрос­шие чел­ки взле­та­ли и воз­вра­ща­лись на место, ров­но до сере­ди­ны зрачков.

В мос­ков­ских лягах тоже фигу­ри­ро­вал мяч, его кида­ли друг дру­гу два игро­ка, а тре­тий метал­ся посе­ре­дине и ска­кал через. Мож­но вооб­ра­зить, что мос­ков­ские ляги похо­жи на ВЫБИВАЛЫ (или выши­ба­лы), но это не так.

ВЫБИВАЛЫ

Игра жест­кая, даже жесто­кая. Из игра­ю­щих путем жре­бия выби­ра­лись два выби­ва­ю­щих. Они ста­но­ви­лись по кра­ям так назы­ва­е­мо­го поля. На поле рас­по­ла­га­лись осталь­ные ребя­та. Зада­ча выби­ва­ю­щих — бро­сая мяч, попасть в това­ри­ща. Зада­ча ребят в поле — увер­нуть­ся от уда­ра. Это базис. Над­строй­ка меня­лась от ули­цы к ули­це. Напри­мер, выби­ва­ю­щий мог сде­лать бро­сок «кар­тош­ка», пока­тив мяч по зем­ле, тогда через него долж­ны пере­прыг­нуть все поле­вые игро­ки. Или выби­ва­ю­щий кри­чал: «Бом­ба!», и уво­ра­чи­вать­ся было нель­зя, а толь­ко мож­но было при­сесть и закрыть голо­ву рука­ми. Или если игрок ловил мяч (назы­ва­ет­ся «лова»), то в сле­ду­ю­щий раз с поля не вылетал.

В выби­ва­лы девоч­ки играть не люби­ли, но при­хо­ди­лось, пото­му что в выби­ва­лы люби­ли играть маль­чи­ки, а общие инте­ре­сы сбли­жа­ют. Девоч­ки пред­по­чи­та­ли «рези­ноч­ку».

РЕЗИНОЧКА

Белье­вая резин­ка похи­ща­лась из тру­сов, три­ко и мате­ри­ных юбок фасо­на «татьян­ка». Свя­зы­ва­лись несколь­ко кус­ков, что­бы полу­чить замкну­тый кон­тур. Резин­ка натя­ги­ва­лась на две пары деви­чьих ног, в пря­мо­уголь­ник посе­ре­дине впры­ги­ва­ла тре­тья девоч­ка и спле­та­ла там вся­кие узо­ры. Эта «рези­ноч­ка» — по сути копия зна­ме­ни­той «колы­бе­ли для кош­ки» (сat’s сradle) — игры с вере­воч­ным коль­цом, натя­ну­тым на паль­цы, когда шаг за шагом созда­ешь на сво­их рас­став­лен­ных руках узо­ры. К сло­ву, пра­виль­но­го назва­ния для игры с верев­кой мы не зна­ли, «колы­бель для кош­ки» появи­лась поз­же, гово­ри­ли про­сто: веревочка.

По шко­ле ходи­ли рекорд­смен­ки по «рези­ноч­ке», чем­пи­он­ки по «вере­воч­ке». В «вере­воч­ке» было хоро­шо то, что для испол­не­ния тре­бо­ва­лись лишь суро­вая нит­ка и соб­ствен­ные руки. Иде­аль­ный вариант.

КОНДАЛЫ

Стран­ная из игр. Навер­ное, она все-таки назы­ва­ет­ся кан­да­лы – ну, око­вы, наруч­ни­ки. Но из игро­вой речев­ки ясно слы­шит­ся имен­но кон­да­лы, уда­ре­ние на пер­вый слог.

Дели­лись на две коман­ды. И да, сле­до­ва­ло най­ти поболь­ше игро­ков, как мини­мум шесть. Коман­ды ста­но­ви­лись друг напро­тив дру­га при­мер­но в деся­ти мет­рах, бра­лись за руки и при­ни­ма­лись обме­ни­вать­ся репли­ка­ми: Кон­да­лы! – Ско­ва­ны! – Рас­куй­те! – Кого? — Бра­та мое­го! — Как звать? – назы­ва­лось имя «бра­та», кото­рый бежал и с раз­бе­гу пытал­ся раз­бить сцеп­лен­ные руки игро­ков дру­гой коман­ды. Если это сде­лать уда­лось, он уво­дил одно­го из ее участ­ни­ков с собой. Чаще все­го игра­ли в неши­ро­ких кори­до­рах шко­лы. Све­та там отче­го-то все­гда было мало, и воз­гла­сы в полу­мра­ке зву­ча­ли волнующе.

Дурац­кая игра. А речев­ка хоро­шая. При­ят­но ее выкри­ки­вать, мне кажет­ся. Может, груп­пу «Нау­ти­лус-Пом­пи­ли­ус» имен­но кон­да­лы вдох­но­ви­ли на созда­ние леген­дар­ной пес­ни. Да, я об этой: «Здесь мож­но играть про себя на тру­бе, но как ни играй, все игра­ешь отбой».

И ЕЩЁ

Игра­ли в «три­ко­ло-стоп»: веду­щий зага­ды­ва­ет сло­во, назы­ва­ет первую и послед­нюю бук­ву, игро­ки гада­ют. Фиш­ка в том, что когда зву­чит пра­виль­ный ответ, веду­щий быст­ро бежит, пока ему не крик­нут: «Три­ко­ло-стоп!» (не знаю, что это озна­ча­ет). Потом опре­де­ля­ли, сколь­ко шагов до убе­жав­ше­го веду­ще­го: пять про­стых, семь гигант­ских, три муравьиных.

Игра­ли в клас­си­ки — конеч­но, девоч­ки. Пра­ви­ла раз­ни­лись. Неко­то­рые при­дер­жи­ва­лись вер­сии нача­ла века, когда биту нуж­но нести на ноге. Пры­гать, и что­бы не упа­ла. Но боль­шин­ство выби­ра­ло совре­мен­ные усло­вия игры: бита швы­ря­ет­ся нос­ком ноги, и, в зави­си­мо­сти от того, на какой мело­вой квад­рат она попа­ла, полу­ча­ешь зада­ние. Пом­ню, что шестер­ка была «немая»: нель­зя было изда­вать звуков.

Пры­га­ли через ска­кал­ку. Ска­кал­ки свя­зы­ва­ли, сняв рукоятки.

Игра­ли в музы­кан­тов — слож­ным обра­зом пере­го­ва­ри­ва­лись друг с дру­гом с помо­щью цитат из песен. Напри­мер, один начи­на­ет: «Раз­ве мож­но, раз­ве мож­но топать кова­ны­ми сапо­га­ми! Осто­рож­но, осто­рож­но, голу­бая зем­ля под нога­ми!» А вто­рой, поду­мав­ши, отве­ча­ет: «Опять от меня сбе­жа­ла послед­няя электричка!»

Игра­ли в «кис-брыс-мяу» — ана­лог фан­тов, с дет­ски-эро­ти­че­ским под­тек­стом. Игра­ли в «море вол­ну­ет­ся раз», игра­ли в «я монах в синих шта­нах», игра­ли в «я садов­ни­ком родил­ся». Игра­ли в пута­ни­цу — бра­лись за руки и начи­на­ли «путать­ся» (пере­сту­пать, закру­чи­вать­ся, под­пол­зать и уме­щать голо­вы в обра­зо­вав­ши­е­ся отвер­стия), не рас­цеп­ляя рук. Игра­ли в «да и нет не гово­ри­те» (осо­бен­но раз­вле­ка­ло на экс­кур­си­ях на под­шеф­ный завод или во вре­мя пио­нер­ско­го сле­та), игра­ли в мол­чан­ку и гляделки.

Боже мой, рас­ска­зы­ва­ешь, и все кажет­ся глу­по и глу­по. А ведь это чер­то­во дет­ство про­шло – и ладно.