Аборт — не убийство

Неожи­дан­но для всех самар­ский мин­здрав зате­ял акцию отка­за от абор­тов, ни к чему осо­бен­но­му ее не при­уро­чив, а про­сто выбрав удоб­ные для себя дни – 15–17 октяб­ря. Антиа­борт­ную ини­ци­а­ти­ву неж­но назва­ли «Мама! Что такое день рож­де­ния?», разо­сла­ли топор­но напи­сан­ные пресс-рели­зы («15 октяб­ря в меди­цин­ских учре­жде­ни­ях губер­нии состо­ит­ся день без абор­та. В этот день запла­ни­ро­ва­ны кон­суль­та­ции по вопро­су пла­ни­ро­ва­ния ребён­ка, бес­плат­ная кон­тра­цеп­ция. Так­же 15 октяб­ря не будут про­во­дить про­це­ду­ру пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти»), выде­ли­ли бюд­жет и назна­чи­ли ответ­ствен­ных испол­ни­те­лей. Забав­но, что одним из них стал Самар­ский центр пла­ни­ро­ва­ния семьи и репро­дук­ции, что на ули­це Фрун­зе, 43.

Забав­но пото­му, что мно­го лет этот центр как раз и сла­вит­ся быст­рым, гра­мот­ным и чистым про­ве­де­ни­ем меди­цин­ских абор­тов, как за день­ги, так и по поли­су ОМС, что для мно­гих акту­аль­но. Центр рас­по­ло­жен в ста­ром горо­де, зани­ма­ет исто­ри­че­ское зда­ние в два эта­жа, с садом и надвор­ны­ми построй­ка­ми – тут, навер­ное, в нача­ле про­шло­го века были конюш­ни, а сей­час кух­ня и бельевая.

Как все заве­де­но: с вось­ми утра чело­век при­хо­дит и зани­ма­ет живую оче­редь. Живая оче­редь гнез­дит­ся на сту­льях по пери­мет­ру фойе, когда-то тут в углу был аптеч­ный киоск, а сей­час нет, но зато боль­ше места. Ред­ко, когда при­хо­дит мень­ше деся­ти-пят­на­дца­ти жен­щин, неко­то­рых сопро­вож­да­ют муж­чи­ны, пред­по­чи­та­ю­щие курить на ули­це. В девять начи­на­ет при­ни­мать док­тор: осмотр на крес­ле, УЗИ (вход с тор­ца), назна­че­ние даты вме­ша­тель­ства. Мини-аборт (ваку­ум­ная аспи­ра­ция) на сего­дняш­ний день сто­ит 3915 руб­лей, обык­но­вен­ный меди­цин­ский – 4985 рублей.

Не все дни в кли­ни­ке – опе­ра­ци­он­ные. Вот и 15 октяб­ря по воле реги­о­наль­но­го мин­здра­ва пере­стал быть тако­вым. День без абор­тов, видан­ное ли дело. Фойе прак­ти­че­ски пусту­ет. Вешаю на шею пла­кат «Аборт – не убий­ство» и стою у парад­но­го подъезда.

Минут через пять пожи­лые жен­щи­ны (корич­не­вые пухо­ви­ки, мохе­ро­вые бере­ты) оста­нав­ли­ва­ют­ся и ком­мен­ти­ру­ют: «А чего ж, конеч­но, не убий­ство. А кто гово­рит, что убий­ство? Цер­ковь, что ли, опять? Так ты не слу­шай, доч­ка, живи сама».

Моло­дой чело­век в тем­ных очках с холе­ной бород­кой: «Я лич­но абор­тов не делал, чему очень рад».

Посе­ти­тель­ни­ца цен­тра (испу­ган­но огля­ды­ва­ясь): «Ой, ухо­ди­те отсю­да, сей­час же поли­цию позовут».

Две ангель­ски кра­си­вые девуш­ки: «А что слу­чи­лось? Опять запре­ти­ли абор­ты? Да сколь­ко можно!»

Пол­ный муж­чи­на в паль­то (свы­со­ка): «Про­сти­тут­кам без абор­тов никуда».

Еще один муж­чи­на в паль­то: «Аборт – это грех».

Работ­ни­ца цен­тра в уни­фор­ме (при­кры­вая рукой бейдж с фами­ли­ей-име­нем): «Слу­шай­те, не мог­ли бы вы чуть подаль­ше встать? У нас непри­ят­но­сти будут».

Посе­ти­тель­ни­ца цен­тра (стат­ная дама в жиле­те из чер­но­бур­ки): «Мож­но с вами посто­ять? Так-то пока ниче­го страш­но­го, на один день все­го, ниче­го страш­но­го. Меня док­тор при­ня­ла, очень душев­ная, здесь вооб­ще отно­ше­ние пре­крас­ное к паци­ент­кам. Не чмо­рят, я имею в виду. Буд­то бы я со всем серд­цем сюда иду, как на празд­ник! Мла­ден­чик – это так здо­ро­во, пяточ­ки, руч­ки. Толь­ко вот у меня муж пол­го­да в Арк­ти­ке был. Как все это и полу­чи­лось-то, не знаю. Слаб человек».

Ста­руш­ка, замо­тан­ная шар­фом с люрек­сом: «А что такое? А что такое? Ах, это… Я дума­ла, может быть, собра­ние жиль­цов про­тив тубер­ку­лез­но­го диспансера».

Моло­дая мать с коляс­кой: «И пра­виль­но, забе­ре­ме­не­ла – рожай, пото­му что это твоя ответ­ствен­ность, а кто не рожа­ет, тот бес­плод­ная сука».

Посе­ти­тель­ни­ца цен­тра (девоч­ка, на кото­рой нет пере­пу­ган­но­го лица): «А вы не зна­е­те, это совсем не боль­но? Ну, то есть, мне рас­ска­за­ли, что будет нар­коз, но вдруг он не подей­ству­ет? А вдруг имен­но на меня не дей­ству­ет? У меня же нет опы­та при­ме­не­ния, понимаете».

Работ­ни­ца цен­тра в уни­фор­ме (при­кры­вая рукой бейдж с фами­ли­ей-име­нем): «Мы тут почи­та­ли в интер­не­те, что если соби­ра­ют­ся два чело­ве­ка и более, то это уже не оди­ноч­ный пикет и вызы­ва­ем полицию»

Дама в чер­но­бур­ке и девоч­ка ухо­дят, часто обо­ра­чи­ва­ясь. Стою наме­чен­ный час, потом иду ули­цей Фрун­зе, не сни­мая вывес­ки с гру­ди. Дет­ский сад № 105, на две­ри объ­яв­ле­ние: «Осто­рож­но, идет обру­ше­ние фаса­да». Фасад и вправ­ду рушится.

Мет­ров через две­сти свер­ка­ет крас­ном кир­пи­чом новей­шая цер­ковь, на вет­ру пару­сит пере­тяг о том, что вот «открыт храм в честь ико­ны божьей мате­ри всех скор­бя­щих радость».

На пеше­ход­ной ули­це Ленин­град­ской спит бомж, если при­смот­реть­ся, то вид­но, что у него нет кисти пра­вой руки. Пья­ный маль­чик тоже спит, натя­нув на голо­ву капю­шон до под­бо­род­ка. В мага­зи­ны мод­ной джин­со­вой одеж­ды и мобиль­ных теле­фо­нов вхо­дят и выхо­дят по-раз­но­му оде­тые люди. Жен­щи­ны при­ме­ри­ва­ют теп­лые сви­те­ра и сапо­ги со скид­кой. Пьют кофе из кар­тон­ных ста­ка­нов, бол­та­ют. Рецеп­ты иде­аль­но­го стей­ка, тык­вен­ный суп-пюре, при­ез­жа­ет све­кровь, где позна­ко­мить­ся с нор­маль­ным мужи­ком, от зар­пла­ты уже ниче­го не оста­лось, два­дцать пять тысяч руб­лей дол­га за свет, уро­ки с пер­во­класс­ни­ком, поло­жи­тель­ный тест на беременность.

Еже­ме­сяч­ное посо­бие на ребен­ка до полу­то­ра лет — 2 718 руб­лей, после полу­то­ра лет — это посо­бие предо­став­ля­ет­ся толь­ко в виде ком­пен­са­ции от рабо­то­да­те­ля в раз­ме­ре 50 руб­лей в месяц, что осо­бен­но печаль­но с уче­том пере­пол­нен­но­сти дет­ских садов и отсут­ствия ясель­ных групп.

«Мама! Что такое день рож­де­ния?» — так вот, день рож­де­ния – это весе­лые роди­те­ли, торт и зажжен­ные све­чи, дру­зья-при­я­те­ли в весе­лых кол­пач­ках, тама­да-баян, кло­у­ны и пры­гать на бату­те. День рож­де­ния – это хоро­шие соци­аль­ные про­грам­мы, это моти­ва­ция усы­нов­ле­ния и опе­кун­ства, это лик­ви­да­ция дет­ских домов, это та самая рабо­та госу­дар­ства, кото­рую заме­ня­ют вели­ко­леп­ные в сво­ем иди­о­тиз­ме акции типа дня без абор­та в отдель­но взя­том регионе.

У нас ведь как: всем миром соби­ра­ют день­ги на лече­ние вот это­го ребен­ка, потом на дру­го­го, потом на помощь хос­пи­сам, при­чем в Сама­ре нет (и не пла­ни­ру­ет­ся) дет­ско­го хос­пи­са. Волон­тер­ская орга­ни­за­ция «Домик дет­ства» под­дер­жи­ва­ет сирот по выхо­ду из интер­на­тов и дет­ских домов, ребя­та абсо­лют­но не гото­вы к жиз­ни в соци­у­ме, нико­му не нуж­ны и не инте­рес­ны, про­бле­мы с тру­до­устрой­ством, с полу­че­ни­ем жилья, да что там, с про­ез­дом в обще­ствен­ном транс­пор­те и то проблемы.

Но радост­но при­вет­ству­ем все ини­ци­а­ти­вы пра­ви­тель­ства, день без абор­та, апло­ди­ру­ем, улы­ба­ем­ся, под­дер­жи­ва­ем, пори­ца­ем, пишем отче­ты, осва­и­ва­ем сред­ства, бед­ные люди — мы.

Ретро­спек­тив­но: осе­нью 2013 года депу­тат самар­ской губ­ду­мы Дмит­рий Сивир­кин, извест­ный сво­им агрес­сив­ным пра­во­сла­ви­ем, вынес на рас­смот­ре­ние кол­лег зако­но­про­ект об отмене финан­си­ро­ва­ния за счет средств ОМС абор­тов, про­во­ди­мых без меди­цин­ской необ­хо­ди­мо­сти. Депу­тат заявил, что будучи про­тив­ни­ком пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти не жела­ет из соб­ствен­но­го кар­ма­на (отчис­ле­ния в меди­цин­ские фон­ды) финан­си­ро­вать эти мероприятия.

Про­ект губерн­ской думы в феде­раль­ном собра­нии не под­дер­жа­ли «из-за юри­ди­ко-тех­ни­че­ских возражений».

«Но все мы пом­ним выступ­ле­ние пат­ри­ар­ха в этом зале и все пони­ма­ем, что госу­дар­ство не долж­но сти­му­ли­ро­вать реше­ние жен­щи­ны на про­ве­де­ние абор­та», — доба­вил депутат.

«Пола­гаю мораль­но оправ­дан­ным выве­де­ние опе­ра­ций по искус­ствен­но­му пре­ры­ва­нию бере­мен­но­сти из систе­мы обя­за­тель­но­го меди­цин­ско­го стра­хо­ва­ния, кото­рое под­дер­жи­ва­ет­ся за счет нало­го­пла­тель­щи­ков, в том чис­ле и тех, кото­рые кате­го­ри­че­ски не при­ем­лют абор­ты. Если бы уда­лось в два раза сокра­тить коли­че­ство абор­тов, то у нас был бы устой­чи­вый и мощ­ный демо­гра­фи­че­ский рост», — ска­зал пат­ри­арх Кирилл.