Базарный день

На Тро­иц­ком рын­ке по утрам мож­но увлечь­ся и пред­ста­вить, что в раз­га­ре какой-нибудь 89‑й год про­шло­го века; толь­ко выклю­чить звук у мобиль­ни­ка, чтоб не спуг­нуть. Тро­иц­кий рынок – самое защи­щен­ное от вре­ме­ни место. Фев­раль­ское серое утро, семей­ные пары раз­ной обес­пе­чен­но­сти скла­ды­ва­ют в про­до­воль­ствен­ные кор­зи­ны блед­ных цып­лят (149 руб­лей за кило­грамм), алую бара­ни­ну (от 350 руб­лей) и сон­ную рыбу судак (от 250 руб­лей). Ров­ный гул сто­ит в холод­ном поме­ще­нии, а если задрать голо­ву, то голу­би пере­ле­та­ют с одно­го эле­мен­та пото­лоч­ной кон­струк­ции на дру­гой. Пах­нет дрож­же­вым хле­бом. На этом успо­ка­и­ва­ю­щем гастро­но­ми­че­ском фоне разыг­ры­ва­ют­ся дра­мы, толь­ко раз быва­ют в жиз­ни встре­чи, судь­бою рвут­ся нити и изме­ня­ют­ся сознания.

Пожи­лая пара рез­ко тор­мо­зит посре­ди мяс­но­го ряда. Жен­щи­на в ста­ро­мод­ном паль­то с увяд­шей лиси­цей у гор­ла нерв­но говорит:

— Я так и зна­ла! Я так и дума­ла. Что все это неспро­ста – эти твои пере­во­ды скан­ди­нав­ских ска­за­ний! Так и вышло, что это опять новая баба!

Воз­де­ва­ет руки жестом отча­я­ния – туда, к голу­бям. Мимо про­хо­дят люди, оги­ба­ют её, как пре­пят­ствие или неболь­шой ост­ров. Сочув­ствен­но улы­ба­ют­ся, смот­рят с уко­ром, вздер­ги­ва­ют под­бо­ро­док, обли­ча­ю­ще кри­вят рот, пока­чи­ва­ют голо­ва­ми, цока­ют язы­ком, сме­ют­ся. Про­хо­дят люди. Муж­чи­на под­хва­ты­ва­ет бро­шен­ный теле­фон, отбук­со­вы­ва­ет супру­гу к при­лав­ку, при­сло­ня­ет к теля­чьей пече­ни (от 350 руб­лей). Жен­щи­на рит­мич­но уда­ря­ет спут­ни­ка жиз­ни пер­чат­кой по глад­ко выбри­тым щекам:

— Вот тебе твое путе­ше­ствие по фьор­дам! Вот тебе Зем­ля­нич­ная Поля­на! Вот тебе моги­ла Инг­ма­ра Берг­ма­на! Вот тебе Снегурочка!

Тор­гов­ка мясом, недо­воль­ная таким мало­эф­фек­тив­ным в плане про­дви­же­ния про­даж про­ис­ше­стви­ем, тянет­ся через руб­ле­ные коро­вьи реб­ра (от 250 руб­лей), оттал­ки­ва­ет скан­да­лист­ку, без­злоб­но мате­рясь. На сло­ве «сне­гу­роч­ка» зами­ра­ет. Про­сев­шим голо­сом спрашивает:

— Сне­гу­роч­ка-то здесь причем?

— Руса­лоч­ка, я хоте­ла ска­зать, — спо­кой­но пово­ра­чи­ва­ет­ся к ней жен­щи­на и с насла­жде­ни­ем воз­вра­ща­ет­ся к суще­ству вопро­са, — вот тебе озе­ро Мела­рен! Вот тебе про­лив Норстрем!

Непри­ят­ная сце­на инте­гри­ру­ет­ся в общий собы­тий­ный фон рын­ка, буд­то бы так надо и пра­виль­но. Про­дав­цы воз­вра­ща­ют­ся к сво­им делам, руб­щик мяса выно­сит боль­шую голо­ву сви­ньи с поте­ка­ми кро­ви на быв­шей шее. Тор­го­вец зеле­нью смот­рит на оче­ред­ную поку­па­тель­ни­цу со смут­ной жало­стью и кри­чит через плечо:

— Тут эта вер­ну­лась, за артишоками!

Поку­па­тель­ни­ца, круп­ная девуш­ка в жиле­те из чер­но­бур­ки, при­ни­ма­ет неза­ви­си­мый вид и ожи­да­ет арти­шо­ков. Их выно­сят в гряз­но-розо­вом паке­те, неле­пые пло­ды топор­щат­ся, хлип­кий цел­ло­фан рвет­ся. Самый шуст­рый пада­ет на пол. Девуш­ка вне­зап­но исте­ри­че­ски хохо­чет — на ров­ном месте, над дурац­ким арти­шо­ком. Хохо­чет, ути­ра­ет сле­зы. Роня­ет сле­ду­ю­щие арти­шо­ки, но ей уже напле­вать, напле­вать, она так и говорит:

— Напле­вать! — и хоро­шень­ко пина­ет один ногой, потом дру­гой. – Наплевать!

Пору­ган­ный плод с инте­ре­сом под­би­ра­ет весе­лая таджич­ка, похо­жая на огне­вуш­ку-поска­куш­ку с наци­о­наль­ным укло­ном. Под­хо­дит побли­же, при­слу­ши­ва­ет­ся. Опи­ра­ет­ся на евро­вед­ро и про­фес­си­о­наль­ную швабру.

— Она гово­рит мне, — выкри­ки­ва­ет девуш­ка, — в нашей семье, гово­рит, при­ня­то чтить тра­ди­ции! Мы, гово­рит, как пред­ста­ви­те­ли титуль­ной нации, все­гда соблю­да­ем посты в пра­во­сла­вии! Ждем, гово­рит, от тебя при­гла­ше­ния на пост­ный обед! С похлеб­кой из брюк­вы! Что­бы, гово­рит, доныш­ки арти­шо­ков при­сут­ство­ва­ли. Фар­ши­ро­ван­ные грибами!

На послед­нем сло­ве девуш­ка раз­во­ра­чи­ва­ет­ся и быст­рым шагом направ­ля­ет­ся к выхо­ду, повто­ряя с нена­ви­стью «титуль­ная нация». Арти­шо­ки гро­моз­дят­ся про­ти­во­тан­ко­вы­ми ежами.

- А что, — в нику­да спра­ши­ва­ет таджич­ка, — раз­ве уже вели­кий пост?

Никто не отве­ча­ет. В рыб­ных рядах меж тем не пер­вый месяц про­ис­хо­дят собы­тия, за раз­ви­ти­ем кото­рых зна­ю­щая пуб­ли­ка вни­ма­тель­но наблю­да­ет. Одна из тор­го­вок рыбой уже более полу­го­да посе­ща­ет сек­цию «Бод­рый вздох», где прак­ти­ку­ет холо­троп­ное дыха­ние. Адеп­ты холо­троп­но­го дыха­ния хва­лят­ся тем, что доби­лись изме­не­ния созна­ния без вся­ких веществ, лишь совер­шая бод­рые вдо­хи и выдо­хи опре­де­лен­ным обра­зом. Клас­си­че­ский про­цесс преду­смат­ри­ва­ет двух участ­ни­ков: «холо­навт» дышит, «сидел­ка» наблю­да­ет и вме­ши­ва­ет­ся — в слу­чае чего. Потом участ­ни­ки меро­при­я­тия меня­ют­ся места­ми. Пер­вая тор­гов­ка рыбой несколь­ко меся­цев уго­ва­ри­ва­ла вто­рую тор­гов­ку после­до­вать ее хоро­ше­му при­ме­ру. И бод­ро вдох­нуть. И вот теперь вто­рая тор­гов­ка рыбой соглас­на попро­бо­вать себя в роли холо­нав­та, и ско­ро дебют­ный акт. Ино­гда обе жен­щи­ны начи­на­ют немно­го тре­ни­ро­вать­ся, впол­си­лы. Уди­ви­тель­но, насколь­ко такая интим­ная вещь, как дыха­ние, может быть шум­ной. Под сбив­чи­вый акком­па­не­мент вдо­хов-выдо­хов хоро­шо рас­хо­дит­ся моро­же­ная гор­бу­ша (195 рублей).

К кон­цу дня при­бе­гут самые близ­ко рас­по­ло­жен­ные домо­хо­зяй­ки, под­пи­ты­ва­е­мые надеж­дой поде­шев­ле купить мяс­ные остат­ки и что-нибудь еще. Подвиж­ные, уста­лые от забот жен­щи­ны сну­ют по пусте­ю­ще­му Тро­иц­ко­му. Кости от кури­но­го филе все­го за трид­цать пять руб­лей — здо­ро­вен­ный мешок. Отлич­но для бульо­на! Говя­жьи лег­кие за семь­де­сят! На пирож­ки. Пост, не пост, а кор­мить семью ведь чем-то надо, прав­да? Не брюк­вой же, в самом деле.