Кожаные шорты

Году в 94‑м я иска­ла рабо­ту. Стра­на была в оче­ред­ном кри­зи­се из еще пер­вых в новей­шей исто­рии, у меня имел­ся ребе­нок, закан­чи­вал­ся инсти­тут, тру­до­устрой­ства по про­фес­сии не пред­по­ла­га­лось. Смет­ли­во извер­нув­шись, я посту­пи­ла на плат­ные бух­гал­тер­ские кур­сы, где научи­лась выра­же­нию «план сче­тов» и «отне­сти на себе­сто­и­мость». Впе­ре­ди лежа­ла широ­кая доро­га тру­да, и я на нее с готов­но­стью ступила.

Место мне пред­ло­жил сосед. Сосед был дело­вым чело­ве­ком, вла­дел ком­мер­че­ской недви­жи­мо­стью и вооб­ще. Он ска­зал: това­рищ там ищет сек­ре­та­ря в офис, с навы­ка­ми бух­гал­те­ра. Я твер­до счи­та­ла, что навы­ки бух­гал­те­ра у меня есть. Неболь­шие, но слав­ные. И пошла зна­ко­мить­ся с потен­ци­аль­ным работодателем.

Забы­ла упо­мя­нуть, что 90‑е годы в сво­ем нача­ле совер­шен­но обо­шли меня хоро­шей, мод­ной одеж­дой. В семье с день­га­ми было туго, и основ­ным вло­же­ни­ем средств являл­ся мла­де­нец. Но выгля­деть на собе­се­до­ва­нии хоте­лось достой­но. Я обра­ти­лась за сове­том и поже­ла­ни­ем к сво­ей стар­шей при­я­тель­ни­це по доче­ри — ну, наши дети вози­лись в песоч­ни­цах, а мы чеса­ли язы­ка­ми на лав­ках. При­я­тель­ни­ца была состо­я­тель­ной. Её муж заправ­лял дву­мя мага­зи­на­ми одеж­ды. Она гово­ри­ла: «Совсем обни­ща­ли, два мил­ли­о­на на брю­ки выкро­ить не можем». В ее спальне был встро­ен­ный гардероб.

Про­сти, — долж­но быть, я нача­ла так, — но не мог­ла бы ты мне одол­жить что-нибудь из сво­е­го пла­тья для пер­во­го визи­та к работодателю?

Я была моло­дой, очень моло­дой, и еще не забы­ла, как мы с подру­га­ми вполне обме­ни­ва­лись одеж­дой, что­бы каж­дый раз бли­стать на дис­ко­те­ках по-ново­му. При­я­тель­ни­ца если уди­ви­лась, то виду не пода­ла. Про­ис­хо­ди­ло на ули­це, наши дети осва­и­ва­ли катал­ку с бубенцами.

Пой­дем, — потя­ну­ла меня за локоть при­я­тель­ни­ца, — выбе­рем тебе что-нибудь шикар­ное для нача­ла новой жизни!

Она была пол­на энту­зи­аз­ма. У себя дома она заша­ри­ла по вешал­кам. Гово­ри­ла так: ну это тебе будет мало­ва­то, это слиш­ком офи­ци­аль­но, это вооб­ще уже не носят, это как-то нескром­но, а это — вечер­ний вари­ант. Я роб­ко жда­ла. Пожа­луй, я всу­ну­лась бы в любой мало­ва­тый раз­мер, была бы счаст­ли­ва офи­ци­аль­но­му, нескром­но­му и вечер­не­му вариантам.

Нако­нец при­я­тель­ни­ца выну­ла отку­да-то корич­не­вые кожа­ные шор­ты, очень стиль­ные, наверное.Я тогда еще не очень раз­би­ра­лась. Вот, — лицо её сия­ло, — то, что нуж­но. У тебя ведь фут­бол­ка есть? Ну, хотя бы эта. Она ткну­ла паль­цем мне в грудь, упа­ко­ван­ную в жел­тую май­ку с каким-то созвуч­ным сезо­ну рисун­ком (мик­ки-маус?).

Допол­нишь, — при­я­тель­ни­ца поры­лась на пол­ках еще, — жиле­точ­кой, и самое оно!

Жилет­ка тоже была кожа­ная. С бахро­мой по низу. Невы­со­ко­го роста и доволь­но корот­ко­но­гая, я в этом костю­ме была неот­ли­чи­ма от ков­боя, уво­лен­но­го за непол­ное служ. соот­вет­ствие по при­чине ожирения.

Но на собе­се­до­ва­ние нуж­но было идти, при­я­тель­ни­ца взя­лась меня про­во­дить, и надеть что-то иное было бы некра­си­во. Я пошла, ста­ра­ясь скрыть шор­ты за огром­ной крас­ной сум­кой, подар­ком тет­ки на недав­ний день рож­де­ния. Сум­ка была снаб­же­на метал­ли­че­ски­ми частя­ми, при ходь­бе они бря­ца­ли, как шпо­ры. При­я­тель­ни­ца посо­ве­то­ва­ла мне надеть кол­гот­ки (с лай­крой!), они изу­вер­ски свер­ка­ли. Раз­мер обу­ви у нас был раз­ным, поэто­му я пошла в туф­лях-лодоч­ках, кото­рые пошил мне пожи­лой род­ствен­ник. Туфли были мне здо­ро­во вели­ки, пото­му что род­ствен­ник не верил, что нога может быть такой мел­кой, и поэто­му если я при­под­ни­ма­лась на цыпоч­ки, туфли оста­ва­лись сто­ять на зем­ле совер­шен­но автономно.

Потен­ци­аль­ный рабо­то­да­тель встре­тил меня на пер­вом эта­же офис­но­го зда­ния. При­вет, — ска­зал он и загля­нул мне за спи­ну. Навер­ное, искал, где я при­пар­ко­ва­ла лошадь. Нам бы, ‑ска­зал он, — офис бы ожи­вить. Что­бы, — ска­зал он, — кли­ен­ты себя чув­ство­ва­ли ком­форт­но. Смот­рел на меня с сомне­ни­ем. На жилет­ке колы­ха­лась бахра­ма, сама по себе. Кол­гот­ки отра­жа­ли свет. Туфли соблю­да­ли пол­ную суверенность.

А что это, — спро­сил рабо­то­да­тель, — у вас в сум­ке гре­мит? Кастрю­ля с ложкой?

Нет, — ска­за­ла я. Неваж­но, — мах­нул рукой рабо­то­да­тель, — даже если кастрюля.

Его ком­па­ния тор­го­ва­ла ком­пью­те­ра­ми и зап­ча­стя­ми и ком­плек­ту­ю­щи­ми, оптом и в роз­ни­цу. Толь­ко, — ска­зал рабо­то­да­тель (ну все-таки меня при­слал его това­рищ), — у нас дресс-код. При­дет­ся носить что-то стро­гое. Справитесь?

У меня, — зачем-то ска­за­ла я, — есть пла­тье с шестью раз­ре­за­ми до сере­ди­ны бедра.

Пла­тье, — повто­рил рабо­то­да­тель. — С шестью разрезами.

Да, — иди­о­ти­че­ски про­дол­жа­ла я. — Вот до сюда.

И ука­за­ла реб­ром ладо­ни на бле­стя­щей ноге, заме­тив, как пре­да­тель­ски бежит вниз стрел­ка. Ногу я немно­го при­под­ня­ла, как бы в бат­мане. Для наглядности.

До сви­да­ния, — корот­ко попро­щал­ся рабо­то­да­тель и сбе­жал. Шор­ты и жилет­ку я вер­ну­ла в тот же день. А что не устро­и­лась на ту рабо­ту, так это к луч­ше­му. Сей­час я точ­но в этом уверена.