У меня растут года

Тут  недавно в области стартовала неделя труда. Зачем-то эту неделю труда «Семь шагов к профессии» затеяло министерство образования и науки. С другой стороны – ну чем им там заняться, в министерстве. Учебный год в разгаре. Расписания составлены, лампочки в санузлах вкручены, частично выкручены. Деньги с родителей собраны в объемах, приличествующих статусу учебного заведения. Тоска.

Поэтому можно, например, устроить в  в ГБОУ СОШ №4 г.Чапаевска мероприятие «Завтра начинается сегодня», которое посетили школьники Юго-западного, Поволжского и Южного образовательных округов. После короткого виртуального путешествия по муниципальному рынку труда, как сообщает пресс-служба правительства области, ребята приняли участие в мастер-классах, подготовленных специально для них работодателями города: ООО «Фотон», ООО НВФ «Сенсоры, модули, системы», АО «Промсинтез», ЗАО «ПЭС/СКК», МАУ «Редакция городской газеты «Чапаевский рабочий» и другие.

Не остались без внимания и педагоги: в рамках недели труда был организован круглый стол «Профессия учителя в современном мире». Рассадили педагогов тесным кругом, и сказали им так: дорогие вы наши педагоги! Как вы поживаете? Как влачите дни свои, наполненные заботой о вверенных в ваши руки несовершеннолетних детях? Ни на миг ли не забываете ту часть торжественного послания губернатора Самарской области Николая Ивановича Меркушкина, обращенную к вам? Далее по тексту.

Все это торжество педагогической мысли продолжалось неделю, как и было сказано. Я со своей стороны решила принять непосредственное участие в региональном мероприятии. Дела привели меня в один центр дополнительного образования. Буду откровенна: я там разыскивала для личных нужд преподавательницу игры на гитаре. Очень уж она хороший педагог, обучала моих личных детей, и вот я решила взять у нее интервью по поводу и даже без. Пришла; на месте охранника сидел вахтер -женщина в меховой шапке и с разноцветным клубком папок «дело» на коленях. Приподниматься ей было неудобно, да ничего такого мне и не требовалось, только бы номер кабинета узнать, где сидит даровитая гитаристка. Я стояла с сумкой при ноутбуке, с другой сумкой, и с маленьким пакетиком из магазина Интимиссими – знаете, такие хорошенькие пакетики, картонные, украшены бантиками. Черненькими.— Оставьте свой багаж здесь, — заботливо предложила мне вахтер, выделяя интонацией слово «багаж». – А то, знаете, неровен час.

— Можно, я так, — попросила я.

Вахтер подумала.

— Да упаси господь, — и разрешила.

Так я оказалась в кругах детей, упоенно занятых получением дополнительного образованиям. Точнее, сначала я оказалась в кругу педагогов дополнительного образования. Они кружили по актовому залу, украшая его, видимо, к очередному мастер-классу по теме «Будущее начинается с РОСНАНО». Фоном звучала полагающаяся случаю музыка: «Любовь – вам не трали-вали, любовь для того, чтоб ее отдавали!». Под известный проигрыш педагоги метались, сталкивались задами, аккуратно упакованными в юбки-карандаши и полосатые понтовые брюки. Взлетали наполненные гелием воздушные шары. Я полюбовалось на веселье педагогов и пошла к детям. Дети были настроены прагматичнее.

— Дети, — сказала я, — расскажите мне, пожалуйста, раз уж мы тут случайно собрались и ждем вашего замечательного преподавателя по классу гитары, расскажите мне, чего бы вы такого хотели сделать в жизни.

Дети молчали в легком недоумении. Мимо прошмыгнули девочки в костюмах фей.

— Ну, ребята, – не отставала я. У меня растут года, будет и семнадцать. Где работать мне тогда? Чем заниматься?

Ребята чуть заметно отодвинулись. По их предварительным подсчетам мои года достигли семнадцати еще в прошлом веке и неуклонно продолжали расти.

— Докторам хорошо, а рабочим — лучше, я б в рабочие пошел, пусть меня научат, – прочитала я из любимого.

— Ну, все же обошлось, и вы все-таки занимаетесь чем-нибудь, — осторожно предположил мальчик с двумя парами очков – одни он держал в руках, вторые – на носу.

— Да так, кое-чем, — созналась я, — я журналист.

Если вдруг кто-то подумал, что ребятня гурьбой обступила меня и давай пытать, как это – быть журналистом, двое суток шагать, двое суток не спать, ради нескольких строчек в газете, то это было вовсе не так.

Двуочкастый мальчик вяло спросил:

— Ну и что у вас там? Арестовали, например, Жириновского?

— Жириновского? – удивилась я, — так вроде бы нет. А за что его?

— Да за всё, — общо ответил мальчик и ускакал, размахивая очками как рапирой.

Интерес к работе журналиста пропал, зато девочка девочка с глазами такими черными, что в них терялся зрачок, сказала вдруг:

— Если насчет молодежи. Я вот не стесняюсь говорить, что ребята из моего дома – нюхают клей. Не клей, но так называется: нюхать клей. Это такое старинное выражение. У нас еще случай был, давно, они нанюхались этого клея, да и заперли в наш старый холодильник одну девочку, малолетку. Ну, и она там умерла. Или нет. Вы помните?

Я помнила. Не умерла. Но натерпелась.

— И ты, — подбодрила я девочку, — хочешь стать правоохранителем и не допускать подобных случаев?

Девочка посмотрела на меня с сожалением.

— Я буду топ-моделью как Наталья Водянова, выйду замуж за принца и поселюсь в замке. Если кто-то и нюхнет клей, мне будет плевать, потому что это будет точно не мой холодильник.

— А вдруг твой! – крикнула я девочке вслед.

Тут и появилась наша любимая педагог-гитаристка. И мы с ней обо всем договорились, наметили дату интервью, а так же обсудили неделю труда, и гитаристка сказала в духе: господи, сколько можно, ни одной буквально минуты не остается на собственно воспитание музыкантов, а все только рапортуй и стройся в шеренгу по три.

Когда я выходила из центра, педагоги все так же вертели воздушные шары на поникшие карнизы, и Верка-сердючка без устали пела про любовь.

Если вдруг кому-то из читателей придет в голову искать мораль в этой информационной заметке, то делать этого лучше не надо, ну а уж очень хочется, то слушайте: было у одного старика три сына, настало время сыновьям жениться, и каждому старик должен был выделить какой-нибудь надел земли. И выделил старик каждому по наделу, и сказал старик сыновьям: следите за своей землей так, чтобы она давала максимальный урожай, ухаживайте за ней. Первый сын так и поступил, заботился о своем урожае, удобрял землю. Выросла у него тучная пшеница. Продав ее, он получил большую прибыль и обеспечил семью на долгие годы. Средний сын вроде бы тоже последовал совету отца. Но был не столь аккуратен в своих трудах. Землю содержал кое-как, поливал время от времени, и роскошью зерна похвастаться не мог. Тем не менее, продав его, он обеспечил семью хоть на какое-то время. Третий же сын, самый нерадивый, вообще не следовал советам отцовым заветам: он взрыхлил землю, бросил в нее семена, но как только колосья стали наливаться силой, он, вдруг оголодав, принялся косить незрелое жито и делать из него хлеб. Отсюда и пошло выражение: продавать свой хлеб на корню.

Не знаю, понравилась ли вам эта древнерусская притча. Но она про наставления в учении, вот что приятно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *