Летняя суббота в городе хороша.

Хоро­ша поли­валь­ная маши­на с тяже­лы­ми стру­я­ми воды, хоро­ша мел­кая беле­сая пыль вдоль бор­дю­ра, уже мок­рая. Хоро­ши таджик­ские народ­ные жен­щи­ны в наци­о­наль­ных костю­мах, под­ме­та­ю­щие празд­ный мусор на набережной.

Хоро­ши муж­чи­ны с обна­жен­ны­ми тор­са­ми, рас­ка­ты­ва­ю­щие на роли­ках, и даже те, кото­рые вовсе нехо­ро­ши — хоро­ши тоже. Хоро­ши зем­ля­ки, не по-рус­ски огром­ны­ми семья­ми соби­ра­ю­щи­е­ся выез­жать на лоно п(рироды). Хоро­ши их смеш­ные ста­рин­ные одеж­ды, буд­то бы хра­ни­мые спе­ци­аль­но для подоб­ных слу­ча­ев, все эти немыс­ли­мые три­ко­таж­ные шор­ты, стран­ные коф­ты и шля­пы с полями.

Хорош асфальт тра­ди­ци­он­но­го цве­та, он так упру­го под­дер­жи­ва­ет шаг, хоро­ши эти бен­зи­но­вые радуж­ные пят­на, хоро­шо спеть что-нибудь в ритм. Или совсем не в ритм, но атмо­сфер­ное: мы пой­дем по полю с конем…

Хоро­шо улы­бать­ся в ответ на недо­умен­ные взгля­ды встреч­ных про­хо­жих. Мне хоро­шо, и я пою, а вам пло­хо, да? Очень жаль. Нет, правда.

Хоро­ша куль­то­вая пив­ная «Дно». Ох, как хоро­ша куль­то­вая пив­ная «Дно»! Рас­по­ло­жен­ная непо­сред­ствен­но на Жигу­лев­ском пив­за­во­де, она зна­ме­ни­та све­же­сва­рен­ным пивом, и нико­гда, нико­гда не пустует.

Хоро­ши вот эти два чело­ве­ка. Вот эти два муж­чи­ны очень хоро­ши, в тре­ни­ро­воч­ных шта­нах, корич­не­вых пиджа­ках, один в рос­кош­ной пана­ме, дру­гой так. Они забот­ли­во при­стро­и­ли в тени дере­вьев несколь­ко пяти­лит­ро­вых бакла­жек с «жигу­лев­ским», на реклам­ной яркой газе­те раз­ло­жи­ли части суше­ной рыбы, выпи­ва­ют из чисто вымы­тых пол­лит­ро­вых банок:

- Что-то, Петр Кон­стан­ти­но­вич, чув­ствую себя послед­нее вре­мя не очень. Такие голов­ные боли, про­сто дыха­ние пере­хва­ты­ва­ет. И шею слож­но­ва­то пово­ра­чи­вать. Уж даже поду­мы­ваю, не гной­ный ли у меня менингит?

- Пере­стань­те, Ана­то­лий, ну что вы, пра­во, это все дав­ле­ние, маг­нит­ные бури, сол­неч­ные про­ту­бе­ран­цы… Навер­ня­ка вы метео­за­ви­си­мы, голубчик…

Моя мама рез­ко кон­ти­нен­таль­ный кли­мат, орга­ни­зо­вав­ший­ся в нашей мест­но­сти послед­ние годы, назы­ва­ет совет­ским. Он ей напо­ми­на­ет дет­ство — жар­кое лето, холод­ная зима. Мама раду­ет­ся и одоб­ря­ет суро­вые погод­ные усло­вия, ей они более сим­па­тич­ны, чем вялая пост­пе­ре­стро­еч­ная отте­пель ни о чем. Я пре­крас­но пом­ню, летом про­ли­ва­лись дожди, вес­ной-осе­нью тоже, и обя­за­тель­но на новый год. Наряд­ные граж­дане елки волок­ли вдоль по лужам, уны­ло пере­став­ляя мок­рые ноги. И под­снеж­ни­ков навер­ня­ка мож­но было обна­ру­жить в бли­жай­ших лесах. И шубы дамы нача­ли поку­пать с наме­ком на сезо­ны дождей — из нут­рии и дру­гих водоплавающих.

Сего­дня в девять утра уже трид­цать гра­ду­сов, а днем будет сорок. Вче­ра я мно­го про­хо­ди­ла по ули­цам пеш­ком. Смот­ре­ла с удо­воль­стви­ем на людей.Все тас­ка­ют с собой мине­раль­ную воду, жад­но пьют ее и пле­щут на фраг­мен­ты тела. Куль­тур­ные жен­щи­ны воору­жа­ют­ся пуль­ве­ри­за­то­ра­ми и оро­ша­ют румя­ные лица. Пиво не успе­ва­ет охла­дить­ся и про­да­ет­ся теп­ло­ва­тым. Наряд­ные граж­дане руга­ют теп­ло­ва­тое пиво, но в надеж­де глотают.

Поку­па­ла на рын­ке квас. Неве­ро­ят­ной пол­но­ты про­дав­щи­ца без вся­ко­го ненуж­но­го стес­не­ния сня­ла огром­ную три­ко­таж­ную фут­бол­ку, хоро­шень­ко намо­чи­ла ее в жестя­ном вед­ре, наде­ла мок­рую. С новы­ми сила­ми при­ня­лась раз­ли­вать мне три лит­ра. «Эка жарынь!» — ска­за­ла кра­си­вым низ­ким голосом.

На цен­траль­ной ули­це рабо­та­ют два фон­та­на, и они бук­валь­но пере­на­се­ле­ны. Голые заго­ре­лые дети виз­жат и брыз­га­ют­ся. Тон­кие девуш­ки садят­ся на разо­гре­тый гра­нит­ный пара­пет и мед­лен­но спол­за­ют внутрь, в про­хлад­ную воду, юбки поло­щут­ся, на губах про­сту­па­ют счаст­ли­вые улыбки.

Я немно­го затруд­ня­юсь спать при высо­ких тем­пе­ра­ту­рах, но это даже выгод­но. Ночью я допол­ни­тель­но рабо­таю, а так­же уби­ра­юсь. Напри­мер, вче­ра напи­са­ла и отпра­ви­ла редак­то­рам два тек­ста, вымы­ла пол во всей квар­ти­ре, вычи­сти­ла уни­та­зы-ван­ные и натер­ла зер­ка­ла. Хоте­ла при­го­то­вить еды, но для окрош­ки не хва­та­ло важ­ней­ше­го ингре­ди­ен­та — кол­ба­сы. При­шлось отло­жить. Чита­ла «Театр» Моэ­ма, в мил­ли­он­ный раз.

Такие вот раз­вле­че­ния. Мне кажет­ся, что я на курор­те. А в пять утра забав­но выхо­дить на ули­цу и купать­ся в реке. Прав­да, я не купа­юсь в реке, но гуляю по пля­жу, пере­ша­ги­ваю через вол­ны. Потом взби­ра­юсь наверх, дол­го отря­хи­ваю ноги от пес­ка и ни о чем не думаю.