Тот самый Коровин

26 нояб­ря Самар­ский област­ной худо­же­ствен­ный музей открыл выстав­ку работ Кон­стан­ти­на Коро­ви­на. В гар­де­робе пах­нет мок­рой одеж­дой, на ули­це дождь коло­тит­ся в асфальт и поро­зо­вев­шие от холо­да лица горо­жан. Реги­о­наль­ный министр куль­ту­ры гото­вит­ся при­нять уча­стие в цере­мо­нии откры­тия, дирек­тор музея гото­вит­ся, и хра­ни­тель живо­пи­си Коро­ви­на в Рус­ском музее тоже, хра­ни­тель Коро­ви­на спе­ци­аль­но при­е­ха­ла из Санкт-Петер­бур­га и тор­же­ствен­но пре­зен­ту­ет сво­е­го клиента.

Кон­стан­тин Коро­вин был боль­шой хули­ган — во вре­мя тор­же­ству­ю­ще­го ака­де­миз­ма в изоб­ра­зи­тель­ном искус­стве он рис­ку­ет пока­зать­ся шар­ла­та­ном и пишет кар­ти­ны совер­шен­но не в трен­де. Он ста­но­вит­ся чуть не пер­вым рус­ским импрес­си­о­ни­стом, он кла­дет широ­кие маз­ки, настоль­ко густые, что кар­ти­ну хочет­ся потро­гать рука­ми, так она трех­мер­на. Родил­ся он в 1861 году, умер в 1939.

Кон­стан­тин Коро­вин злост­но сме­ши­ва­ет жан­ры, и кано­ни­че­ский пей­заж с парус­ни­ка­ми он раз­бав­ля­ет сто­я­щей на пер­вом плане вазой с цве­та­ми, или еще кру­че — вме­сто цве­тов будет пре­крас­ная дама, шля­па и свет­лые перчатки.

Кон­стан­тин Коро­вин дру­жит с Серо­вым, Шаля­пи­ны, Вру­бе­лем и про­чей арти­сти­че­ской бра­ти­ей, они тусу­ют в Репин­ских пена­тах, где игра­ют за круг­лым сто­лом в фан­ты и про­чие акту­аль­ные игры, и здесь не при­ня­то ни за кем уха­жи­вать, в смыс­ле — за дама­ми, ведь все — това­ри­щи и все такое, и кто заме­чен в гре­хе, изго­ня­ет­ся на бал­кон­чик за лест­ни­цей, отку­да чита­ет сти­хи, поку­да осталь­ным не надо­ест. Кор­ней Чуков­ский, будучи тогда еще Кор­ней­чу­ком, читал свои сти­хи. Не исклю­че­но, что «Мой­до­ды­ра»: «вдруг из мами­ной из спаль­ни, босо­но­гий и кри­вой, выбе­га­ет умы­валь­ник и кача­ет головой».

Кон­стан­тин Коро­вин путе­ше­ству­ет по Фран­ции, он пишет ноч­ные пей­за­жи горо­дов, где огни вспа­ры­ва­ют чер­ниль­ную ночь и чер­тят на брус­чат­ке весе­лую дорож­ку; Коро­вин любит рус­ский север, и одно полот­но с корич­не­вы­ми хижи­на­ми под зеле­ным небом сме­ня­ет дру­гое — где небо поме­ня­ло свой отте­нок на светло-желтый.

За роя­лем испол­ни­тель­ни­ца из теат­ра опе­ра и бале­та, гостей при­бы­ва­ет, осо­бой попу­ляр­но­стью поль­зу­ет­ся натюр­морт Коро­ви­на с рыбой — такое рос­ко­ше­ство кра­сок, и сра­зу так ост­ро хочет­ся рыбы, что ниче­го дру­го­го не оста­ет­ся, как сглот­нуть слю­ну и быст­ро, быст­ро побе­жать в бли­жай­ший гастро­ном за селед­кой, дома выдер­нуть ее хре­бет и рас­по­ло­со­вать на про­зрач­ные жир­ные ломти. 

Рус­ские худож­ни­ки, за что мы вас любим — мы, уны­лые потом­ки, ни чер­та не смыс­ля­щие в искус­стве — так это за то, что полу­ча­ем от вас хоро­ше­го пин­ка в плане жиз­не­лю­бия и солн­це­по­клон­ни­че­ства; пусть даже этот дождь не закон­чит­ся еще неде­лю, или даже две.