Хватай всех, а там разберемся…

Ленин­ский рай­он­ный суд горо­да Сама­ры, про­длил срок содер­жа­ния под домаш­ним аре­стом дирек­то­ра моло­деж­но­го теат­ра «Лайт» Миха­и­ла Уша­ко­ва до 17 мар­та. Один из вид­ных обще­ствен­ных дея­те­лей горо­да, поста­вив­ший не один деся­ток спек­так­лей и вос­пи­тав­ший сот­ни волон­те­ров, про­дол­жа­ет носить элек­трон­ный брас­лет на щико­лот­ке вот уже почти пять меся­цев, со дня аре­ста — 16 сен­тяб­ря про­шло­го года. Ему запре­ще­но поки­дать пре­де­лы жило­го поме­ще­ния (за исклю­че­ни­ем посе­ще­ния про­ку­ра­ту­ры и суда по повест­кам), поль­зо­вать­ся теле­фо­ном (за исклю­че­ни­ем вызо­ва экс­трен­ных служб), общать­ся с любы­ми лица­ми (за исклю­че­ни­ем бли­жай­ших род­ствен­ни­ков и адво­ка­та). Выхо­дить в сеть интер­нет тоже нельзя.

Напом­ним, что Уша­ков сей­час про­хо­дит как один из обви­ня­е­мых в деле о мошен­ни­че­стве, хотя изна­чаль­но сле­до­ва­те­ли пред­ла­га­ли ему ста­тус сви­де­те­ля в деле в обмен на обви­ни­тель­ные пока­за­ния на дру­гих участ­ни­ков дела. По офи­ци­аль­ной вер­сии пред­ва­ри­тель­но­го след­ствия, с 13 фев­ра­ля 2012 г. по март 2013 г. неиз­вест­ные обман­ным путем похи­ти­ли у кор­по­ра­ции «Рос­нефть» более чем 106 мил­ли­о­нов руб­лей. Эти день­ги были пере­ве­де­ны на рас­чет­ный счет АНО «Моло­деж­ный театр «Лайт».

Осно­ва­ни­ем для пере­во­да денег на счет учре­жде­ния стал дого­вор меж­ду орга­ни­за­ци­я­ми, а так­же отчет о яко­бы выпол­нен­ных рабо­тах по нему. Оба доку­мен­та след­ствие при­зна­ло фик­тив­ны­ми. Пер­вым фигу­ран­том дела стал дирек­тор теат­ра Миха­ил Уша­ков, так как, по сло­вам сле­до­ва­те­лей, имен­но он под­пи­сы­вал доку­мен­ты, свя­зан­ные с день­га­ми. Уша­ко­ву предъ­яви­ли обви­не­ния в мошен­ни­че­стве в осо­бо круп­ном раз­ме­ре и поса­ди­ли под домаш­ний арест. При этом пра­во­охра­ни­те­ли счи­та­ют, что к раз­ра­бот­ке мошен­ни­че­ской схе­мы он не име­ет отношения.

Поз­же выяс­ни­лось, что к пре­ступ­ле­нию при­част­ны учре­ди­те­ли теат­ра «Лайт» и бене­фи­ци­а­ры груп­пы ком­па­ний «Twin media», бра­тья-близ­не­цы Алек­сей и Андрей Зуе­вы. В насто­я­щее вре­мя один из обви­ня­е­мых заклю­чен под стра­жу, а вто­рой нахо­дит­ся под домаш­ним аре­стом. Им так­же предъ­яв­ле­но обви­не­ние в мошен­ни­че­стве. По дан­ным след­ствия, Зуе­вы оста­ви­ли себе из похи­щен­ных средств око­ло 24 мил­ли­о­на руб­лей. Куда делись осталь­ные 80 мил­ли­о­нов — след­ствие не может най­ти отве­та. Зачем и поче­му под домаш­ним аре­стом про­дол­жа­ет нахо­дить­ся Миха­ил Уша­ков, мы пыта­лись узнать у его адво­ка­та, Вла­ди­ми­ра Рахманова.

— Что соб­ствен­но про­изо­шло сего­дня? И что будет даль­ше с делом Ушакова?

— Ленин­ский рай­он­ный суд рас­смот­рел хода­тай­ство след­ствия о про­дле­нии сро­ка содер­жа­ния под домаш­ним аре­стом Миха­и­ла Уша­ко­ва до 16 мар­та теку­ще­го года. Судья Ека­те­ри­на Бари­но­ва это хода­тай­ство удо­вле­тво­ри­ла. На наш взгляд, по наду­ман­ным осно­ва­ни­ям. И на осно­ве пред­по­ло­же­ний след­ствия про­дли­ла срок домаш­не­го аре­ста. Сей­час мы с Миха­и­лом будем в уста­нов­лен­ный зако­ном срок обжа­ло­вать это поста­нов­ле­ние в апел­ля­ци­он­ном поряд­ке в Самар­ском област­ном суде. Наде­ем­ся, что тот внем­лет нашим дово­дам более адек­ват­но, неже­ли судья Бари­но­ва, кото­рая на наш взгляд явля­ет­ся в дан­ной ситу­а­ции заин­те­ре­со­ван­ным лицом.

— А в чем заинтересованность?

— Я не скло­нен гово­рить в дан­ном слу­чае о какой-то кор­руп­ци­он­ной состав­ля­ю­щей — у меня для это­го нет дово­дов и осно­ва­ний. Но пола­гаю, что реше­ние о про­дле­нии аре­ста было при­ня­то исхо­дя из того, что у судьи Бари­но­вой сло­жи­лась опре­де­лен­ная пози­ция по делу, опре­де­лен­ное мне­ние об Уша­ко­ве. Она неод­но­крат­но при­ни­ма­ла реше­ния не в его поль­зу при избра­нии меры пре­се­че­ния в виде домаш­не­го аре­ста и при его про­дле­нии. И соот­вет­ствен­но ожи­дать от нее при­ня­тие ино­го реше­ния сего­дня было доста­точ­но слож­но. Более того, я думаю, что дей­ствия судьи сви­де­тель­ству­ют о нали­чии явно­го обви­ни­тель­но­го укло­на, явной аффи­ли­ро­ван­но­сти след­ствию в плане под­дер­жа­ния его дово­дов. Ну и потом в ходе судеб­но­го засе­да­ния мы заяв­ля­ли хода­тай­ство об ее отво­де, в кото­ром ука­за­ли, что эта судья не может рас­смат­ри­вать дан­ное дело в силу объ­ек­тив­ных при­чин свя­зан­ных с ее пози­ци­ей, как-то то, что ранее она явля­лась работ­ни­ком про­ку­ра­ту­ры и неод­но­крат­но высту­па­ла на сто­роне обви­не­ния. К тому же нали­чие у нее свя­зей в след­ствен­ном коми­те­те, в виде ее супру­га. При таких обсто­я­тель­ствах мы пола­га­ем, что это реше­ние о про­дле­ние аре­ста Уша­ко­ва абсо­лют­но неза­кон­ное, немо­ти­ви­ро­ван­ное и не на чем не осно­ван­ное. Оста­ет­ся наде­ять­ся, что област­ной суд учтет эти доводы.

— Мне пока­за­лось, что судья Бари­но­ва уви­дев сего­дня в зале засе­да­ния такое коли­че­ство при­шед­ших под­дер­жать Мишу Уша­ко­ва, что назы­ва­ет­ся, чуть не «дрог­ну­ла»?

— Ну дрог­ну­ла или не дрог­ну­ла, а к сожа­ле­нию мы видим резуль­тат, то реше­ние, кото­рое она при­ня­ла. Жела­ние не вый­ти за рам­ки судеб­ной систе­мы при­ня­тия реше­ния по уго­лов­ным делам кото­рая сего­дня скла­ды­ва­ет­ся не в поль­зу обви­ня­е­мых не поз­во­ли­ло судье при­нять реше­ние кото­рое она мог­ла бы при­нять как чело­век… Но систе­ма дик­ту­ет свои неглас­ные пра­ви­ла. И соот­вет­ствен­но ожи­дать от нее подвиж­ки в пози­ции доста­точ­но сложно

— А такое вооб­ще быва­ет, что­бы напри­мер, судья три раза ска­зал «нет» хода­тай­ству, а на чет­вер­тый раз «да»?

— Быва­ет, и как раз слу­чай Уша­ко­ва под­хо­дит. Подоб­ное изме­не­ние реше­ний суда слу­ча­ет­ся, когда чело­век нахо­дит­ся в опре­де­лен­ной мере пре­се­че­ния, но с ним ника­ких след­ствен­ных дей­ствий не про­во­дит­ся. Он «тупо сидит», его не вызы­ва­ют, ни о чем не спра­ши­ва­ют — след­ствию он не инте­ре­сен, но тем не менее его про­дол­жа­ют дер­жать в этой стро­го­сти меры пре­се­че­ния. Оце­нить необ­хо­ди­мость содер­жа­ния Уша­ко­ва в усло­ви­ях домаш­не­го аре­ста ина­че, как сред­ство пси­хо­ло­ги­че­ско­го дав­ле­ния труд­но. У Миха­и­ла изъ­ят пас­порт, он не может нику­да выехать, ни купить какие-либо биле­ты. Зачем его дер­жать под аре­стом не понят­но. Но вооб­ще реше­ние суда о послаб­ле­ния режи­ма воз­мож­но, и даже на прак­ти­ке это слу­ча­ет­ся, осо­бен­но по делам эко­но­ми­че­ской направ­лен­но­сти, каким является

— Что это было за «шоу», кото­рое устро­и­ли опе­ра­тив­ни­ки След­ствен­но­го коми­те­та после засе­да­ния суда, когда ста­ли уво­зить к себе на бесе­ду людей при­шед­ших на суд, что­бы под­дер­жать Миха­и­ла Ушакова?

Я так пред­по­ла­гаю, что сле­до­ва­тель дал опе­ра­тив­ным сотруд­ни­кам пору­че­ние о допро­се каких-то лиц, при­шед­ших на суд. Думаю, что это мож­но так­же рас­це­ни­вать как эле­мент пси­хо­ло­ги­че­ско­го дав­ле­ния, попыт­ка сво­и­ми волюн­та­рист­ски­ми реше­ни­я­ми запу­гать людей, кото­рые могут иметь с Мишей какие-то отношения.

Отку­да у опе­ра­тив­ни­ков вооб­ще такой при­ступ рве­ния в рабо­те? Поче­му они ста­ли тре­бо­вать у жур­на­ли­стов доку­мен­ты, под­твер­жда­ю­щие их статус?Я пола­гаю, что опе­ра­тив­ни­кам нуж­но было про­сто выяс­нить круг лиц, кото­рые при­шли на суд под­дер­жать Уша­ко­ва. Им было инте­рес­но в первую оче­редь имен­но это. А то, что опе­ра­тив­ни­ки ста­ли откро­вен­но тре­ти­ро­вать жур­на­ли­стов, то это объ­яс­ня­ет­ся жела­ни­ем вос­пре­пят­ство­вать осве­ще­нию собы­тий вокруг дела Уша­ко­ва. Это пси­хо­ло­ги­че­ский ход со сто­ро­ны след­ствия, кото­рый лако­нич­но мож­но выра­зить как «Ша! Низ­зя! Мы здесь рулим и никто не впра­ве выска­зы­вать сво­их суж­де­ний отно­си­тель­но хода рас­сле­до­ва­ния». Они не хотят при­вле­кать излиш­нее вни­ма­ние обще­ства к делу. И думаю, что при­сут­ствие боль­шо­го коли­че­ства дру­зей Миши и жур­на­ли­стов несколь­ко испу­га­ло след­ствие. Я думаю, это объ­яс­ня­ет­ся жела­ни­ем скрыть тот фарс, кото­рый тво­рит­ся вокруг расследования.

Речь Миха­и­ла Уша­ко­ва на засе­да­нии Ленин­ско­го рай­он­но­го суда 29 янва­ря: «В хода­тай­стве сле­до­ва­те­ля сего­дня, как и два меся­ца назад и четы­ре меся­ца назад, ука­зы­ва­ет­ся один и тот же факт — со слов бух­гал­те­ра Буг­ро­вой — о том, что в резуль­та­те афе­ры я полу­чил один мил­ли­он руб­лей. Самое инте­рес­ное, что Буг­ро­ва таких слов даже не гово­ри­ла, я это знаю, посколь­ку вни­ма­тель­но читал мате­ри­а­лы, предо­став­лен­ные сле­до­ва­те­лем. И в этих мате­ри­а­лах Буг­ро­ва сооб­ща­ет о том, она внес­ла по прось­бе Зуе­ва в свою тет­рад­ку инфор­ма­цию о пере­да­че мне мил­ли­о­на рублей.

Это как гово­рит­ся «две боль­шие раз­ни­цы»! Одно дело утвер­ждать факт полу­че­ния денег, и совсем дру­гое упо­мя­нуть толь­ко факт запи­си. И выда­вать одно за дру­гое — это самая насто­я­щая дез­ин­фор­ма­ция. Я совер­шен­но не отри­цаю под­лин­ность сво­их под­пи­сей постав­лен­ных под доку­мен­та­ми, но я не могу при­знать ту под­пись, кото­рую я не ста­вил. Да, я поста­вил под­пи­си на пла­теж­ных доку­мен­тах и отнес их в банк. Дру­гой вопрос, что в обви­не­нии ска­за­но, буд­то бы я под­го­то­вил отчет­ное пись­мо от 10 янва­ря, когда меня не было ни в Сама­ре, ни в Рос­сии — я нахо­дил­ся в тот момент в Шри-Лан­ке. Я посмот­рел на это пись­мо и спро­сил у след­ствия — у вас есть ори­ги­нал? Я так пони­маю, его до сих пор нет.

Кор­по­ра­ция «Рос­нефть» не предо­став­ля­ет ори­ги­нал это­го пись­ма. О чем это гово­рит? Что его у них и нет. Я сра­зу заявил след­ствию, что на копии под­пись не явля­ет­ся под­лин­ной — это скан-копия или фак­си­ми­ле. Поэто­му гово­рить, что я в чем-то мошен­ни­че­ски пытал­ся убе­дить «Рос­нефть», — это про­сто ерун­да! Это неправ­да. Если такая ком­па­ния как «Рос­нефть» про­сто взя­ла и пере­чис­ли­ла теат­ру «Лайт» 106 мил­ли­о­нов руб­лей, будучи моти­ви­ро­ван­ны толь­ко моим пись­мом, ори­ги­на­ла кото­ро­го у них при этом еще и не оста­лось, то вот ведь какие невме­ня­е­мые люди там ока­зы­ва­ет­ся рабо­та­ют! Еще у меня вопрос — а где, соб­ствен­но, моя роль в хода­тай­стве след­ствия, кото­рое про­сит про­длить мой домаш­ний арест?

Да, я понял, что пла­ни­ру­ет­ся про­ве­сти гра­фо­ло­ги­че­скую экс­пер­ти­зу. Но ведь со мной ника­ких след­ствен­ных дей­ствий не ведет­ся. Я тупо сижу дома, от звон­ка до звон­ка, когда меня вызы­ва­ют в оче­ред­ной суд — в апел­ля­ци­он­ный или опять к вам в рай­он­ный. То что я за все вре­мя аре­ста все­го лишь один раз съез­дил и опо­знал свои под­пи­си под доку­мен­та­ми, кото­рые я и так не отри­цаю — это не похо­же на какую-либо вме­ня­е­мую актив­ность со сто­ро­ны след­ствия. Полу­ча­ет­ся, что дан­ная мера пресечения(домашний арест) это не что иное как спо­соб дав­ле­ния на меня. В день, когда меня задер­жа­ли — 16сентября, мне сра­зу пред­ло­жи­ли: «иди сви­де­те­лем по это­му делу, дай нам кон­крет­ные пока­за­ния про­тив Зуе­вых». Гос­по­дин Коря­зин, началь­ник вот этих двух при­сут­ству­ю­щих здесь на суде, опе­ра­тив­ни­ков след­ствия пря­мым тек­стом мне ска­зал «давай нам кон­крет­ные све­де­ния, пока­за­ния, кото­рые мы тебе сей­час гово­рим и пой­дешь сви­де­те­лем». То есть если пере­ве­сти на рус­ский язык: стань сво­ло­чью и гуляй свободно.

Я заявил: изви­ни­те, но я таких фак­тов не знаю. Каря­зин отве­тил, что не верит мне. Затем сле­до­ва­тель повто­рил то же самое: давай све­де­ния или мы тебя заса­дим. Даже уточ­нил, что для нача­ла на пять меся­цев упе­кут, а потом посмот­рим… И вот в реаль­но­сти под аре­стом я уже нахо­жусь пять меся­цев, а след­ствие види­мо по преж­не­му все «смот­рит»… Даль­ше гос­по­дин Каря­зин при­хо­дил ко мне домой и повто­рял свое пред­ло­же­ние. Опе­ра­тив­ник Анош­кин пытал­ся играть в «пло­хо­го поли­цей­ско­го». Он рас­ска­зы­вал, как мне будет пло­хо, как моя жизнь не сло­жит­ся и мно­гое дру­гое. В дан­ный момент след­ствию очень удоб­но лишить меня все­го: Интер­не­та, теле­фо­на, обще­ния с близ­ки­ми людь­ми. Но если сле­до­ва­тель боит­ся, что я убе­гу то, как это меша­ет посе­щать меня моей крест­ной? А мне это запре­ти­ли, т.к. она по зако­ну не явля­ет­ся близ­ким родственником.

Как могут поме­шать след­ствию дру­зья, кото­рые хотят посе­щать меня нахо­дя­ще­го­ся под домаш­ним аре­стом? Но, конеч­но, след­ствию выгод­нее меня мак­си­маль­но изо­ли­ро­вать, ведь в такой ситу­а­ции слож­нее. Вот это метод кото­рым от меня доби­ва­ют­ся выгод­ных след­ствию пока­за­ний. Един­ствен­ный вопрос, задан­ный мне сле­до­ва­те­лем за эти пять меся­цев, дослов­но зву­чит так: «у вас есть что-нибудь еще ска­зать?» — я разу­ме­ет­ся отве­тил «нет, но спро­си­те меня что-нибудь кон­крет­но». Но раз­го­вор на этом был завер­шен. И поэто­му, каж­дый раз, когда мы про­сим суд как-то смяг­чить усло­вия меры пре­се­че­ния — напри­мер, дать мне воз­мож­ность про­гу­лок, раз­ре­шить встре­чи с близ­ки­ми, хотя бы, в пре­де­лах моей квар­ти­ры, воз­мож­ность поль­зо­вать­ся Интер­не­том. Ну, ведь не уте­ку же я за гра­ни­цу поль­зу­ясь сетью?

И к тому же дово­ды след­ствия, что при послаб­ле­нии режи­ма, я могу ока­зать дав­ле­ние на сви­де­те­лей — про­сто абсурд­ны. Неуже­ли если бы мне было необ­хо­ди­мо, то я не мог бы ока­зать дав­ле­ние через сво­е­го адво­ка­та? И я делаю вывод, что след­ствие с помо­щью вас, ува­жа­е­мая судья, и с помо­щью сво­их мето­дов пыта­ют­ся через дав­ле­ние добить­ся от меня пока­за­ний на Зуе­вых. Види­мо, ну никак у них не кле­ить­ся дело без этих пока­за­ний. Ну, не свя­зы­ва­ют­ся в одну логи­че­скую цепоч­ку Зуе­вы, Буг­ро­ва и Уша­ков. На дан­ный момент я не вижу ника­кой дру­гой логи­ки в судеб­ных запретах.

Сего­дня в хода­тай­стве след­ствия было ска­за­но, что я могу ока­зать дав­ле­ние на сотруд­ни­ков теат­ра «Лайт». Это же зву­ча­ло на засе­да­ни­ях суда и два меся­ца и четы­ре меся­ца назад. Мож­но ли, нако­нец, понять на кого, на каких же имен­но сотруд­ни­ков я могу это сде­лать? И поче­му за пять меся­цев сле­до­ва­те­ли ни разу даже не про­ве­ли бесе­ду с ними? Ни одно­го сотруд­ни­ка не пригласили!

Еще один важ­ный момент — когда пять меся­цев назад меня в пер­вый раз заклю­чи­ли под домаш­ний арест, то моти­ви­ров­ка след­ствия была в том что «Уша­ков может скрыть­ся в Таи­ланд». Но как, про­сти­те, если у меня сра­зу же ото­бра­ли загран­пас­порт? Может в трю­ме под­вод­ной лод­ки? Поче­му имен­но Таи­ланд? Аргу­мен­та­ция была потрясающей

Я не верю в то, что сей­час дела­ет след­ствие — оно утвер­жда­ет, что пло­хой Уша­ков умуд­рил­ся украсть 106 мил­ли­о­нов руб­лей у ком­па­нии «Рос­нефть». Без офи­ци­аль­но­го запро­са (пото­му что пока след­ствию предо­став­ле­на толь­ко скан-копия доку­мен­та), без необ­хо­ди­мых десят­ков согла­со­ва­ний с юри­ди­че­ским отде­лом и отде­лом без­опас­но­сти ком­па­нии. И меня еще обви­ня­ют, что я при­ду­мал эту махинацию.

Про­сти­те, но ком­па­ния «Рос­нефть» мне под­пи­са­ла акт выпол­нен­ных работ. Либо они дура­ки, либо тут что-то нечи­сто, и ком­па­ния сама отмы­ва­ет соб­ствен­ные день­ги. Ров­но пять меся­цев назад я это и заявил след­ствию. Тем более остал­ся вопрос — где остав­ши­е­ся 70 мил­ли­о­нов, сле­ды кото­рых до сих пор не могут най­ти? Вро­де бы я слы­шал, что у Зуе­вых нашли какие-то 30 мил­ли­о­нов. А куда ушли осталь­ные деньги?

Но сле­до­ва­тель мне отве­тил, что «Рос­нефть» — хоро­шие ребя­та, «я ездил к ним несколь­ко раз уже и при­знал их потер­пев­ши­ми». Вопрос у меня к след­ствию — конеч­но, надо кого-то пой­мать, но неуже­ли киш­ка тон­ка про­ве­сти рабо­ту с «Рос­нефтью» и най­ти недо­ста­ю­щие доку­мен­ты по кото­рым дела­лись выпла­ты? Но, конеч­но, ведь сле­до­ва­те­лям удоб­нее про­дол­жать дер­жать под аре­стом Уша­ко­ва, не про­во­дя с ним ника­ких след­ствен­ных дей­ствий и не вызы­вая на допро­сы. Гораз­до про­ще делать вид, что идет след­ствие, чем про­во­дить его по-насто­я­ще­му! И во всем этом бала­ган­чи­ке у меня самая печаль­ная роль. Но глав­ное, что за счет нало­го­пла­тиль­щи­ков и в том чис­ле моих нало­гов полу­ча­ют зар­пла­ту вы, ува­жа­е­мая судья, зани­ма­е­тесь про­фа­на­ци­ей след­ствия по дан­но­му делу и судеб­ной вла­сти вообще.

В ито­ге, если исхо­дить из объ­ек­тив­ных дан­ных, то сей­час меня дер­жат под домаш­ним аре­стом толь­ко из-за запи­си в тет­рад­ке о том, что я полу­чил мил­ли­он руб­лей. Но где он? Поче­му след­ствие не может най­ти его? Ведь точ­но так же мож­но поса­лить чело­ве­ка, если ему при­сла­ли СМС-ку «ты полу­чил мил­ли­он»? Все это и смеш­но и грустно…

У меня есть про­стое жела­ние: не быть как сей­час на ижди­ве­нии роди­те­лей, а само­му зара­ба­ты­вать день­ги. К тому же у меня есть потреб­ность, как и рань­ше, зани­мать­ся обще­ствен­ной дея­тель­но­стью. Да и про­сто вырвать­ся из изо­ля­ции, так как нахо­дит­ся в четы­рех сте­нах вред­но для здо­ро­вья. Хочу быть с Вами чест­ным — я не верю, ува­жа­е­мая судья, в Ваше поло­жи­тель­ное реше­ние для меня. Я не сомне­ва­юсь, что если след­ствие ниче­го не смо­жет най­ти, то сно­ва про­длят мой арест. Но я очень желаю полу­чить ля себя про­сто физи­че­скую сво­бо­ду: гулять по мок­ро­му сне­гу, ходить в парк, встре­тить­ся с близ­ки­ми мне людь­ми, и выстро­ить свои семей­ные отно­ше­ния — все­му это­му домаш­ний арест мне про­сто мешает».