Продолжение ряда.

Уди­ви­тель­ное суще­ство – чело­век. На ули­цу из подъ­ез­да вый­дешь, — вро­де все нор­маль­ные, все куда-то идут, лица оза­бо­чен­ные, у всех дела, дети. Не забыть лекар­ство зай­ти купить… 

А надел маги­че­ские очки – и куда всё делось! Не люди, а сплошь бараны. 

Чув­ству­ешь себя писа­те­лем Сме­кай­ло из горо­да Зме­ёв­ки. Помни­те, был такой? Ему изоб­ре­та­тель Шуруп­чик изоб­рёл бор­мо­то­граф. Остав­ля­ешь неза­мет­но в гостях, он всё запи­сы­ва­ет. Потом вклю­ча­ешь и слу­ша­ешь, о чём гово­ри­ли, и всё, о чём гово­ри­ли, запи­сы­ва­ешь. Полу­ча­ет­ся роман или повесть с про­ник­но­ве­ни­ем в тай­ны чело­ве­че­ских душ. 

И ока­за­лось вот что. Пока сидишь сам в гостях, все такие умные, разум­ные, у всех такие чело­ве­че­ские лица. А как ушёл, в бор­мо­то­гра­фе одно блеянье. 

Сего­дня вме­сто бор­мо­то­гра­фов – маги­че­ские очки, как уже гово­ри­лось. Фейс­бук, лив­жур­нал – в про­сто­ре­чии «интер­не­ты». Интер­не­ты вклю­чил – и где все люди? Где все эти взрос­лые, серьёз­ные, обре­ме­нён­ные забо­той о хле­бе насущ­ном? Даже жут­ко ста­но­вит­ся. Будь я, допу­стим, Путин (или, мно­го луч­ше, Нем­цов, конеч­но) – как с таки­ми пре­одо­ле­вать Кри­зис? Как гово­рить им «бра­тья и сёст­ры»? К како­му буду­ще­му вести? 

Тыся­ча восемь­сот чело­век пере­по­сти­ли фото­гра­фию с ков­ром (Дуня и муж); без ком­мен­та­ри­ев, мол­ча, с обре­чён­ным живот­ным упор­ством, — зачем, поче­му? Нечто схо­жее мы наблю­да­ем в живой при­ро­де: вот четы­ре оди­на­ко­вых стол­би­ка, вокруг трёх чисто, а один обос­сан вдоль и попе­рёк, собла­го­во­ли­те… Некий чело­век даже напи­сал ста­тью в газе­ту «Изве­стия» про эту фото­гра­фию с ковром. 

Вот ещё один Колумб акту­аль­но­сти пой­мал счаст­ли­вую мысль, пишет: «Пор­но­ак­тё­ры берут псев­до­ни­мы по прин­ци­пу: имя – клич­ка домаш­не­го живот­но­го, фами­лия – ули­ца, на кото­рой живёшь. Как бы зва­ли вас, будь вы пор­но­ак­тё­ром?» Пять­сот ком­мен­та­ри­ев в пер­вые пол­ча­са, кто ж не меч­тал побыть пор­но­ак­тё­ром. Впро­чем, тут дру­гое – то же самое, что с ков­ром: встро­ить­ся в систе­му, про­дол­жить ряд, не дать погас­нуть све­че, про­честь и пере­дать товарищу… 

«И для это­го я изоб­рёл интер­нет?!» — в ужа­се хва­та­ет­ся за голо­ву чувак, кото­рый изоб­рёл интер­нет. «И для это­го я изоб­рёл чело­ве­ка?» — с мно­го­тер­пе­ли­вой усмеш­кой отве­ча­ет ему Бог, — а впро­чем, не отвечает. 

Это ж вро­де как основ­ной инстинкт чело­ве­че­ства – про­дол­же­ние ряда. Люди ведь и вправ­ду живот­ные. Когда ходят, машут рука­ми. Когда чита­ют, чешут­ся. Ска­лят­ся от силь­ных эмо­ций. Если вол­ни­стых попу­гай­чи­ков в Австра­лии ста­но­вит­ся слиш­ком мно­го (так, что уже не хва­та­ет пищи для под­дер­жа­ния попу­ля­ции на преж­нем коли­че­ствен­ном уровне), они пере­ста­ют раз­мно­жать­ся. А высво­бо­див­ше­е­ся от выпол­не­ния задач раз­мно­же­ния вре­мя тра­тят на обще­ние: «Как, вы не слы­ша­ли? Дуня с теле­ви­зо­ра вышла замуж!» 

Спра­ши­ва­ет­ся, поче­му я, такой умный, тоже мечу зло­счаст­ный стол­бик? Раз­ве не хотел бы я вме­сто это­го гулять с ребён­ком на моро­зе, вкла­ды­вая в него необ­хо­ди­мый для про­дол­же­ния им в даль­ней­шем мое­го рода кис­ло­род? Хотел бы. Но вме­сто это­го мечу стол­бик («рабо­таю на рабо­те»), а он сидит в духо­те. Пото­му что это толь­ко кис­ло­род бес­плат­ный, а духо­та за день­ги, и духо­та для жиз­ни важ­нее. (Ну, кварт­пла­та, вред­ная еда из «Аша­на» и всё такое.) Поче­му так? Ну поче­му та-а-ак?!.. 

Слиш­ком ста­ло до хре­на попу­гай­чи­ков, дру­го­го объ­яс­не­ния я не вижу. 

И при этом «основ­ная эти­че­ская про­бле­ма совре­мен­ной циви­ли­за­ции – одиночество». 

Я вот тут поду­мал, что когда чело­век оди­нок (неза­ви­си­мо от того, нра­вит­ся это ему или нет), он акту­а­ли­зи­ру­ет в созна­нии «место», то есть про­стран­ство вокруг себя. Если быть оди­но­ким ему не нра­вит­ся, про­стран­ство вос­при­ни­ма­ет­ся как неприятность: 

О сколь­ко места тут поми­мо есть меня!

Оно меня пугает

И пла­мен­ный гла­гол мой нагнетает… 

- писал один поэт, впро­чем, дав­но. Если быть оди­но­ким нра­вит­ся, про­стран­ство чело­ве­ка бла­го­устро­е­но, как нора хоб­би­та: по удо­вле­тво­рён­но­сти бытом лег­ко мож­но отли­чить при­род­но­го эго­и­ста от вынуж­ден­но­го. Я все­гда счи­тал, что хочу жить один, и нико­гда не жил, а в тот един­ствен­ный раз, что жил, момен­таль­но пре­вра­тил своё оби­та­ли­ще в помесь мусор­ной свал­ки и вклю­чён­но­го теле­ви­зо­ра, — вдум­чи­вый про­смотр рекла­мы и бильярд­ных состя­за­ний по теле­ка­на­лу «Спорт» заме­нил мне все пред­по­ла­гав­ши­е­ся в оди­но­че­стве удо­воль­ствия. Ужас­но, разу­ме­ет­ся, было не это, а то, что мне посто­ян­но, посто­ян­но хоте­лось сде­лать уборку! 

Если чело­век не оди­нок, про­бле­мой для него явля­ет­ся не место, а люди. Неда­ром луч­ше всех уме­ют любить людей мона­стыр­ские затвор­ни­ки; граж­да­нам же, поль­зу­ю­щим­ся обще­ствен­ным транс­пор­том, при­хо­дит­ся по несколь­ко раз в день вспо­ми­нать, как это дела­ет­ся. Сра­зу после того, как я выклю­чил теле­ви­зор и помыл кастрю­лю, мне нача­ло хотеть­ся писать роман про то, как будет хоро­шо жить, когда все умрут. Хочет­ся до сих пор, и, дай Бог, будет хотеть­ся, пока не умру, — а все, напро­тив, останутся. 

И кто-то, может быть, напи­шет: «Как жаль…» — и, выдер­жав пол­ча­са (чем не награ­да?), пере­по­стит оче­ред­ную мод­ную фотографию. 

«Рус­ский жур­нал». Печа­та­ет­ся с раз­ре­ше­ни­ем. Ори­ги­нал: http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Prodolzhenie-ryada