Как только человечество вступает в войну

Как толь­ко чело­ве­че­ство всту­па­ет в вой­ну, так и моро­зы. Силь­ные моро­зы в фин­скую (39–40 годов), и в Вели­кую Оте­че­ствен­ную (в 41–42‑м), и вот сей­час Саха­ру засы­па­ло сне­гом после «араб­ской вес­ны». А заод­но и всю Евро­пу накры­ло, пото­му что вол­ну­ет­ся народ, бес­по­ко­ит­ся. И в Рос­сии народ тоже вол­ну­ет­ся – моро­зы дер­жат­ся после дум­ских выбо­ров – про­сто пол­ное загля­де­нье. То ли будет 4 марта.

Думаю, моро­зы будут. Сто­рон­ни­ки Пути­на не при­дут на изби­ра­тель­ные участ­ки, пото­му что будут уве­ре­ны в побе­де Пути­на, про­тив­ни­ки при­дут – этим все нипо­чем. Так что без вол­шеб­ни­ков в пер­вом туре ну, никак не победить.

И во вто­ром не побе­дить. А уж что там под­ни­мет­ся после побе­ды – один толь­ко бог веда­ет. Сму­та, сму­та, смута.

А в шта­бе дове­рен­ных лиц глав­но­го кан­ди­да­та пол­ное отсут­ствие вся­кой мыс­ли, идей – нерв­но дви­жут­ся, нерв­но дышат. Кто не дышит, тот пьет горькую.

Нерв­но сня­ли началь­ни­ка питер­ско­го ГУВД. Нерв­но он дела сда­вал, а его на его рабо­чее место нерв­но не пус­ка­ли, но он про­рвал­ся, тоже нерв­но, после чего его в каби­не­те запер­ли – выста­ви­ли пост, а теперь – пло­хо он себя чув­ству­ет. А все из-за маль­чон­ки пят­на­дца­ти лет. Заби­ли насмерть маль­чи­ка гос­по­да поли­цей­ские – после это­го все сра­зу вспом­ни­ли о неумо­ли­мом законе, при­ле­те­ли сни­мать началь­ни­ков с должностей. 

Помо­жет ли это глав­но­му кан­ди­да­ту? Нет. 

Вре­мя ушло. Оно и сей­час ухо­дит. Каж­дый день и час ухо­дит его вре­мя. Не удер­жать. Как песок сквозь паль­цы течет и все рушит­ся, рушит­ся, истон­ча­ет­ся, меня­ет свои фор­мы – люди ухо­дят, а те, что при­хо­дят, смот­рят на «глав­но­го» и видят, как ему тяжело. 

По-чело­ве­че­ски, как-то. При­влек­ли вот Невзо­ро­ва к дове­рен­ным лицам. Он уже дает интер­вью. И очень при этом нерв­ни­ча­ет – вре­мя, гос­по­да. «Ваше вре­мя закан­чи­ва­ет­ся», – как гово­ри­ли в одной вол­шеб­ной сказ­ке. Так что любит Невзо­ров Пути­на или толь­ко сочув­ству­ет ему, или стране сочув­ству­ет, или сво­ей соб­ствен­ной граж­дан­ской пози­ции – это уже не име­ет ника­ко­го зна­че­ния. Лег­че сдать­ся. Заявить: «Я сда­юсь, каюсь, вот вам мил­ли­ар­ды, вот и все осталь­ное – клю­чи от стра­ны на столе». 

В этом был бы хоть какой-то выход. Все кая­лись. И Иван Гроз­ный лбом об пол бил­ся, каялся.

Так что вышел моло­дец, хва­тил шап­кой оземь, покло­нил­ся миру в пояс, и ска­зал: «Про­сти­те меня, ока­ян­но­го!» – после чего его все про­сти­ли, суд устро­и­ли – кар­ты все на стол, пого­ре­ва­ли, сле­зы вытер­ли и на жизнь немно­го оставили. 

А поче­му бы и нет? Назы­ва­ет­ся все это «бра­зиль­ский вари­ант». Вызва­ли бра­зиль­цы как-то знат­ных и бога­тых бра­зиль­цев и ска­за­ли им: «Зна­ем, зна­ем о ваших делиш­ках – вот ваши двор­цы, вот день­ги на сче­тах. Дого­ва­ри­ва­ем­ся так: или сра­зу семя все под корень, или сда­е­те все, а мы вам выде­ля­ем на жизнь, и вали­те вы из стра­ны, в дру­гие, тоже теп­лые стра­ны, где и живе­те в сла­до­сти и уюте. Договорились?»

И, вы зна­е­те, дого­во­ри­лись – ни одно­го воз­ра­же­ния, пото­му что умны были те бога­тые бра­зиль­цы, что нажи­лись тут за счет все­го бра­зиль­ско­го народа.

Гро­зит ли нам такое?

Думаю, нет.

Но сму­та, гос­по­да, а вре­мя-то уходит.