Идеальный мэр

Константин Павлович Головкин

Экс­цен­трик, худож­ник, бле­стя­щий пред­при­ни­ма­тель, архи­тек­тор, аст­ро­ном-люби­тель, один из пер­вых самар­ских авто­мо­би­ли­стов – все это отно­сят­ся к наше­му зем­ля­ку, почти забы­то­му Кон­стан­ти­ну Пав­ло­ви­чу Голов­ки­ну. По иро­нии судь­бы, широ­ко извест­ный в доре­во­лю­ци­он­ной Са­маре, К.П. Голов­кин был забыт сра­зу же после смер­ти. Имя его, как и име­на мно­гих вид­ных дея­те­лей из куп­цов, промышленни­ков, дво­рян, духо­вен­ства, было под «неглас­ным запре­том» влас­тей, неже­ла­тель­но для упо­ми­на­ния. Более 20 лет о Голов­кине не вспо­ми­нал никто.

Вспом­ни­ли о его пер­соне лишь недав­но – запу­тан­ная исто­рия свя­за­на с дачей Кон­стан­ти­на Пав­ло­ви­ча (дом со сло­на­ми), кото­рую по слу­хам то про­да­ют, то пере­да­ют на рекон­струк­цию от одно­го МП к дру­го­му. Голов­кин про­жил в Сама­ре всю свою бур­ную жизнь: лице­зрел зарю авто­мо­биль­ной Сама­ры, был дирек­то­ром пер­во­го самар­ско­го яхт-клу­ба. Послед­ние годы сво­е­го суще­ство­ва­ния быв­ший мил­ли­о­нер и бало­вень судь­бы (в нача­ле XX века состо­я­ние Кон­стан­ти­на Пав­ло­ви­ча оце­ни­ва­лось в 2 000 000 руб­лей) про­жил в нище­те. До само­го кон­ца жиз­ни Голов­кин рабо­тал рядо­вым архи­ва­ри­усом. Мно­го­гран­ная и пло­до­твор­ная дея­тель­ность Кон­стан­ти­на Пав­ло­ви­ча даёт пол­ное пра­во ста­вить его в ряд самых почёт­ных граж­дан Сама­ры. Убе­дить­ся в этом (и помочь в напи­са­нии ста­тьи) нам помог­ла кни­га самар­ско­го кол­лек­ци­о­не­ра и кра­е­ве­да Л. В. Еди­до­ви­ча «Граж­да­нин Сама­ры. Кон­стан­тин Пав­ло­вич Головкин».

Кон­стан­тин Пав­ло­вич Голов­кин родил­ся 17 декаб­ря 1871 года в семье самар­ско­го куп­ца вто­рой гиль­дии Пав­ла Ива­но­ви­ча Голо­вкина в доме Голо­ва­че­ва на Воз­не­сен­ской ули­це, где семья сни­ма­ла квар­ти­ру на вто­ром эта­же (сей­час ул. Сте­па­на Рази­на, 55, дом сохранился).

Как стар­ше­го сына, отец изна­чаль­но гото­вил его к купечес­кой дея­тель­но­сти. Это­му долж­на была спо­соб­ство­вать и уче­ба в ре­альном учи­ли­ще, в кото­ром Кон­стан­тин про­учил­ся с 1882 по 1888 год. Сра­зу же по окон­ча­нии учи­ли­ща 16-лет­ний юно­ша посту­пил в дру­гую «шко­лу» — шко­лу ком­мер­че­ской дея­тель­но­сти в магази­не сво­е­го отца: «маль­чик», то есть про­стой рас­сыль­ный, затем по­мощник при­каз­чи­ка, при­каз­чик. В 22 года он стал управ­ля­ю­щим в одном из новых мага­зи­нов отца. Нахо­дить­ся на служ­бе у сво­их роди­те­лей, полу­чая жало­ва­нье счи­та­лось в то вре­мя делом обычным.

Лишь в 1903 году в 31 год Кон­стан­тин Пав­ло­вич Голов­кин полу­чил в наслед­ство от отца мага­зин и объ­явил себя самар­ским вто­рой гиль­дии куп­цом. С тех пор до самой рево­лю­ции 1917 года он успеш­но зани­мал­ся тор­го­вой дея­тель­но­стью, уве­ли­чив во мно­го раз полу­чен­ный от отца капи­тал. К 1917 году его состо­я­ние оце­нивалось в 2 мил­ли­о­на рублей.

Удач­ная ком­мер­че­ская дея­тель­ность, тре­бо­вав­шая нема­лых уси­лий, зна­ний, изво­рот­ли­во­сти, была лишь неболь­шой частью жиз­ни Голов­ки­на. С дет­ства у малень­ко­го Кости про­яви­лась тяга к рисо­ва­нию. Род­ные рас­ска­зы­ва­ли, что он умуд­рял­ся рисо­вать на полу, на сте­нах, на забо­рах, на зем­ле — мелом, углем, каран­да­шом, крас­ка­ми. Уче­ба в реаль­ном учи­ли­ще под руко­вод­ством опыт­ных и увлечен­ных сво­им делом педа­го­гов спо­соб­ство­ва­ла раз­ви­тию мно­гих та­лантов Кон­стан­ти­на Павловича.

Любовь к живо­пи­си он про­нес через всю свою жизнь. Не полу­чив спе­ци­аль­но­го худо­же­ствен­но­го обра­зо­ва­ния, Кон­стан­тин Пав­ло­вич уже к 20 годам слыл непло­хим живо­пис­цем, а в зре­лом воз­расте стал признан­ным масте­ром, одним из круп­ных худож­ни­ков Сама­ры. Им на­писано более 200 круп­ных поло­тен, сде­ла­но око­ло 2000 рисун­ков и эски­зов. Он пере­про­бо­вал почти все извест­ные спо­со­бы живо­пи­си. Рисо­вал каран­да­шом, пасте­лью, аква­ре­лью, тушью, мас­лом, делал гра­вю­ры, увле­кал­ся худо­же­ствен­ной чекан­кой по метал­лу, зани­мал­ся худо­же­ствен­ной аппли­ка­ци­ей и моделиро­ванием, создал уни­каль­ный аль­бом винье­ток. С каран­да­шом и аль­бо­мом он не рас­ста­вал­ся нико­гда. Послед­ний свой рису­нок сде­лал из окна боль­нич­ной пала­ты за день до смерти.

Любо­вью к тех­ни­ке Кон­стан­ти­на зара­зил учи­тель мате­ма­ти­ки и меха­ни­ки Иосиф Алек­сан­дро­вич Щепан­ский — руко­во­ди­тель мно­гих экс­кур­сий реа­ли­стов на пред­при­я­тия горо­да, орга­ни­за­тор метео­ро­ло­ги­че­ско­го круж­ка и созда­тель пер­вой в Сама­ре мете­орологической стан­ции с теле­ско­пом, автор опи­са­ния пол­но­го сол­неч­но­го затме­ния 1887 года. Увле­че­ние тех­ни­кой на всю жизнь ста­ло под­лин­ной стра­стью Голов­ки­на. Он масте­рил маке­ты ло­док, паро­хо­дов, у него были вело­си­пед, мотор­ная лод­ка, а с 1904 года — авто­мо­биль. На сво­ей даче сам обо­ру­до­вал гро­мо­от­вод, про­вел элек­три­че­ство, уста­но­вив гене­ра­тор, собрал и уста­но­вил теле­скоп. Он увле­кал­ся фото­гра­фи­ей и был непло­хим фотографом.

Учи­тель физ­куль­ту­ры и гим­на­сти­ки — бра­вый отстав­ной пору­чик Лев Пет­ро­вич Бори­сов сумел при­вить ребя­там любовь к спор­ту. И реа­лист Костя Голов­кин хоро­шо пла­вал, бегал на конь­ках, ездил на вело­си­пе­де. В воз­расте 20—30 лет он был непло­хим конь­кобежцем, вело­гон­щи­ком, участ­во­вал в мно­го­чис­лен­ных состяза­ниях. В 30—40 лет увле­кал­ся сорев­но­ва­ни­я­ми на мотор­ных лод­ках и яхтах, хотя сво­ей яхты у него не было. Спорт повли­ял на ста­нов­ле­ние харак­те­ра Кон­стан­ти­на Пав­ло­ви­ча. Он ред­ко болел, не курил, почти не пил, неукос­ни­тель­но соблю­дал стро­гий режим дня, им же самим выработанный.

Васи­лий Нико­ла­е­вич Нико­ла­ев, пре­по­да­вав­ший рус­скую лите­ратуру и сло­вес­ность, учил реа­ли­стов ува­же­нию и люб­ви к кни­ге. В доме Кон­стан­ти­на Пав­ло­ви­ча кни­ги состав­ля­ли неотъ­ем­ле­мую часть быта. К1915 году, по сви­де­тель­ству его доче­ри Евге­нии Кон­стантиновны Овчин­ни­ко­вой, биб­лио­те­ка в доме Голов­ки­ных на­считывала око­ло 2000 томов. Кни­ги сто­я­ли в огром­ном от пола до потол­ка шка­фу и были доступ­ны всем чле­нам семьи. Отдель­но, в каби­не­те само­го Кон­стан­ти­на Пав­ло­ви­ча, хра­ни­лись пользовав­шиеся осо­бым поче­том хозя­и­на кни­ги по живо­пи­си и художест­венные альбомы.

Хроника культурных событий в Самаре, связан­ных с деятельностью Головкина

1891 год

В Сама­ре созда­ет­ся люби­тель­ский кру­жок художни­ков. Его орга­ни­за­то­ры — трид­ца­ти­лет­ний талант­ли­вый живопи­сец Нико­лай Пет­ро­вич Оси­пов, про­шед­ший шко­лу зна­ме­ни­то­го Айва­зов­ско­го и девят­на­дца­ти­лет­ний Кон­стан­тин Голов­кин. Око­ло 20 лет они были бес­смен­ны­ми лиде­ра­ми это­го круж­ка, через кото­рый про­шло более 50 худож­ни­ков — масте­ров и люби­те­лей. За эти годы кру­жок про­вел 23 еже­год­ных худо­же­ствен­ных выстав­ки и 3 аук­ци­о­на кар­тин. На всех 23 были пред­став­ле­ны кар­ти­ны Го­ловкина, он сам был орга­ни­за­то­ром 13 выставок.

1895 год

В Сама­ре 35 энту­зи­а­стов вело­си­пед­но­го спор­та объ­еди­ни­лись в обще­ство вело­си­пе­ди­стов-люби­те­лей. Во гла­ве орга­ни­за­то­ров обще­ства — извест­ный ком­мер­сант, вла­де­лец мага­зи­на опти­че­ских и охот­ни­чьих при­над­леж­но­стей Франц-Мориц Ней­ман и два­дца­ти­трех­лет­ний Кон­стан­тин Голов­кин. Он был не толь­ко участ­ни­ком мно­го­чис­лен­ных вело­про­бе­гов, сорев­но­ва­ний, но и чле­ном коми­те­та обще­ства сна­ча­ла в ка­честве помощ­ни­ка коман­до­ра, затем пред­се­да­те­ля гоноч­ной комиссии.

1897 год

Город­ской пуб­лич­ный музей в Сама­ре полу­чил от­дельное поме­ще­ние и воз­мож­ность раз­вер­нуть солид­ную экспо­зицию. Но музей не имел худо­же­ствен­но­го отде­ла. Энту­зи­а­стом орга­ни­за­ции тако­го отде­ла стал Кон­стан­тин Пав­ло­вич Голов­кин. По его ини­ци­а­ти­ве участ­ни­ки про­хо­див­шей в том году город­ской худо­же­ствен­ной выстав­ки пода­ри­ли музею 21 кар­ти­ну. Три карти­ны пода­рил сам Голов­кин. В после­ду­ю­щие три года он сов­мест­но с город­ским голо­вой Пет­ром Алек­сан­дро­ви­чем Ара­по­вым разо­слал око­ло 300 писем наи­бо­лее извест­ным рус­ским худож­ни­кам с прось­бой пода­рить самар­ско­му музею свои рабо­ты. На эти пись­ма отклик­ну­лись око­ло 20 худож­ни­ков, при­слав­ших в дар музею свои полот­на и рисун­ки. И в даль­ней­шем Голов­кин про­дол­жал забо­титься о попол­не­нии кол­лек­ции музея. В 30‑х годах XX века худо­жественный отдел выде­лил­ся в само­сто­я­тель­ный Самар­ский худо­жественный музей, осно­ва­те­лем кото­ро­го по пра­ву мож­но счи­тать Кон­стан­ти­на Пав­ло­ви­ча Головкина.

1899 год

В Сама­ре создан яхт-клуб. Под таким скром­ным на­званием в то вре­мя скры­ва­лось весь­ма солид­ное спор­тив­ное об­щество, объ­еди­няв­шее лег­ко­ат­ле­тов, гим­на­стов, конь­ко­беж­цев, плов­цов, греб­цов, яхтс­ме­нов. Одним из орга­ни­за­то­ров и руко­водителей это­го обще­ства был Голов­кин. Он был ини­ци­а­то­ром откры­тия при яхт-клу­бе гим­на­сти­че­ско­го зала. Сам страст­ный и раз­но­сто­рон­ний спортс­мен, он не толь­ко участ­во­вал в соревно­ваниях, но и в мно­го­чис­лен­ных обра­ще­ни­ях при­зы­вал самар­цев зани­мать­ся спортом.

1900 год

В Сама­ре созда­но обще­ство фото­гра­фов-люби­те­лей. Ини­ци­а­то­ры созда­ния это­го обще­ства — Франц-Мориц Ней­ман, Петр Нико­ла­е­вич Аре­фьев (вла­дель­цы фото­гра­фи­че­ских магази­нов) и Кон­стан­тин Пав­ло­вич Голов­кин, кото­рый стал каз­на­че­ем общества.

1907 год

К это­му году поме­ще­ние музея пере­ста­ло удовлет­ворять тре­бо­ва­ни­ям раз­рос­шей­ся экс­по­зи­ции. По ини­ци­а­ти­ве Голов­ки­на была созда­на груп­па по соору­же­нию в Сама­ре специ­ального Двор­ца куль­ту­ры, в кото­ром мог­ли бы раз­ме­стить­ся биб­лиотека, читаль­ни, музей, выста­воч­ный зал, гим­на­сти­че­ский зал. Было созда­но обще­ство по соору­же­нию тако­го зда­ния, выра­бо­тан и утвер­жден про­ект уста­ва обще­ства, под­го­тов­лен про­ект зда­ния. В тече­ние года обще­ство пыта­лось дока­зать вла­стям необходи­мость это­го стро­и­тель­ства, но город­ская упра­ва откло­ни­ла хода­тайство о построй­ке дворца.

1908 год

В Сама­ре созда­но обще­ство народ­ных уни­вер­си­те­тов. Член обще­ства Голов­кин вновь высту­пил с ини­ци­а­ти­вой созда­ния комис­сии по стро­и­тель­ству в горо­де Дома про­све­ще­ния. Ко­миссия два­жды, в 1909 и 1911 годах, под­ни­ма­ла перед город­ской Думой вопрос о стро­и­тель­стве тако­го зда­ния, но вновь полу­ча­ла отказы.

1915 год

По ини­ци­а­ти­ве вид­ных самар­ских кол­лек­ци­о­не­ров и соби­ра­те­лей мате­ри­а­лов по исто­рии края при Самар­ском публич­ном музее был обра­зо­ван Музей­ный кру­жок, кото­рый впоследс­твии пере­рос в Самар­ское архео­ло­ги­че­ское обще­ство. Констан­тин Пав­ло­вич Голов­кин был в чис­ле орга­ни­за­то­ров и круж­ка, и Обще­ства, вошел в состав прав­ле­ния, был избран каз­на­че­ем об­щества и руко­во­ди­те­лем отде­ла теку­щей вой­ны. В пери­од меж­ду Фев­раль­ской и Октябрь­ской рево­лю­ци­я­ми 1917 года он избирал­ся пред­се­да­те­лем музей­но­го коми­те­та и чле­ном биб­лио­теч­но­го коми­те­та от город­ской Думы.

1916—1917 годы

Голов­кин вновь воз­вра­ща­ет­ся к идее строи­тельства в Сама­ре спе­ци­аль­но­го Дома наук и искусств. Он обе­ща­ет взять на себя зна­чи­тель­ную часть рас­хо­дов, свя­зан­ных со стро­ительством — сна­ча­ла 300 тыс. руб­лей, затем — 600 тыс. руб­лей. Он само­сто­я­тель­но раз­ра­бо­тал про­ект гран­ди­оз­но­го трех­этаж­но­го зда­ния, сде­лал пла­ни­ров­ку мест­но­сти, соста­вил эски­зы всех час­тей поме­ще­ния. Но 1917 год с его потря­се­ни­я­ми и рево­лю­ци­я­ми оста­вил неосу­ществ­лен­ны­ми меч­ту и пла­ны всей жиз­ни Головки­на. Толь­ко в 1937 году, мно­го поз­же кон­чи­ны Кон­стан­ти­на Пав­ловича, его меч­та в какой-то мере была вопло­ще­на в постро­ен­ном по про­ек­ту Н.А. Троц­ко­го и Н.Д. Каце­не­лен­бо­ге­на Двор­це куль­туры на пло­ща­ди име­ни Куйбышева.

1918—1922 годы

Голов­кин с семьей про­жи­ва­ет дале­ко от Сама­ры, в Иркут­ске. Там Кон­стан­тин Пав­ло­вич соби­ра­ет экс­по­на­ты для самар­ско­го музея по архео­ло­гии и па­леонтологии, по исто­рии и этно­гра­фии наро­дов Сиби­ри, Дальне­го Восто­ка, Китая, Япо­нии. В Сама­ру при­во­зит 40 пудов коллекций.

1922—1925 годы

Послед­ние годы жиз­ни. Тяже­ло боль­ной Кон­стантин Пав­ло­вич, рабо­тая в Самар­ском город­ском архи­ве, про­делал огром­ную рабо­ту по сбо­ру раз­бро­сан­ных по горо­ду разроз­ненных ведом­ствен­ных архи­вов, их обра­бот­ке, систе­ма­ти­за­ции, состав­ле­нию кар­то­тек и ката­ло­гов. Так­же он успе­ва­ет про­смот­реть огром­ную архив­ную мас­су, сде­лать цен­ные запи­си по исто­рии Сама­ры и быту самар­цев. Перед смер­тью Кон­стан­ти­на Пав­ло­ви­ча поме­ща­ют в Город­скую кли­ни­че­скую боль­ни­цу под при­смот­ром хирур­га Тимо­фе­е­ва, кото­рый в кон­це меся­ца дела­ет ему опе­ра­цию. Опе­ра­ция не помо­га­ет. Вско­ре Голов­кин уми­ра­ет в город­ской боль­ни­це. Хоро­нят его на Все­х­свят­ском клад­би­ще. Перед самой смер­тью, Кон­стан­тин Пав­ло­вич при­ни­ма­ет актив­ное уча­стие в созда­нии спра­воч­но­го изда­ния «Вся Сама­ра на 1925 год». Две кра­е­вед­че­ские ста­тьи, око­ло 40 рисун­ков и заста­вок Голов­ки­на поме­ще­ны в этой кни­ге, кото­рая ста­ла свое­об­раз­ным памят­ни­ком наше­го неуто­ми­мо­му земляку.

Сама­ра. Октябрь 1904 г. Лич­ный авто­мо­биль Голов­ки­на «Ольд­смо­биль – «тон­но».

Рядом с води­те­лем К. П. Головкин.

В нача­ле июля 1904 года по Сама­ро-Зла­то­устов­ской желез­ной доро­ге в Сама­ру был достав­лен пер­вый новый лег­кий «Ольд­смо­биль» — «тон­но» (10 л. с.). После его выгруз­ки сра­зу про­изо­шел кон­фуз. Маши­на не заве­лась. Моло­дым авто­лю­би­те­лям при­шлось посы­лать за тех­ни­ком пив­за­во­да, неким Илья­со­вым. В ито­ге маши­на поеха­ла, но пере­да­ви­ла по пути кучу вся­кой домаш­ней жив­но­сти, наве­ла на всех стра­ха, а на углу Мос­ка­тель­ной и Дво­рян­ской заде­ла огром­ную теле­гу, довер­ху наби­тую бутыл­ка­ми с казен­ной вод­кой. Бутыл­ки раз­би­лись, и вся ули­ца пре­вра­ти­лась в реку это­го казен­но­го пой­ла. Хозя­ин теле­ги был вне себя от яро­сти, кри­чал и поры­вал­ся застре­лить­ся, а про­стые самар­ские обы­ва­те­ли радо­ва­лись «халяв­ной попой­ке». Слух об этом «при­клю­че­нии» дошел не толь­ко до купе­че­ско­го ста­ро­сты (в его делах это доку­мен­таль­но закреп­ле­но), об инци­ден­те узнал и сам гос­по­дин Губер­на­тор. В ито­ге Голов­ки­ну было сде­ла­но «высо­чай­шее вну­ше­ние» и при­ка­за­но покрыть все при­чи­нен­ные убыт­ки. Вот так – с полом­ка­ми и скан­да­лом – Сама­ра «офи­ци­аль­но» ста­ла автомобильной.