Очень плохие новости

Сре­ди десят­ков тысяч участ­ни­ков шествия 6 мая, навер­ное, было чело­век две­сти, жела­ю­щих «штур­мо­вать Кремль». Это моло­дые уль­тра­ле­вые, кото­рые каж­дое утро про­сы­па­ют­ся с тай­ме­ром, отсчи­ты­ва­ю­щим послед­ние дни миро­во­го капи­та­лиз­ма. Осталь­ные – это обыч­ные граж­дане, совер­шен­но неспо­соб­ные бро­сать­ся на ОМОН и не жела­ю­щие ниче­го дру­го­го, кро­ме как пуб­лич­но выра­зить свое отно­ше­ние к тре­тье­му сро­ку Пути­на. Сей­час обсуж­да­ют «про­во­ка­то­ров» — кто кого спро­во­ци­ро­вал: ОМОН ли, сво­и­ми искус­ствен­ны­ми огра­ни­че­ни­я­ми уже при вхо­де на Яки­ман­ку, уль­тра­ле­вые или спе­ци­аль­но инструк­ти­ро­ван­ные про­во­ка­то­ры, при­ки­нув­ши­е­ся уль­тра­ле­вы­ми, Удаль­цов ли с Наваль­ным , сев­шие на асфальт… И если вы зна­е­те поли­ти­че­скую исто­рию ХХ века, то вы зна­е­те, чем закон­чат­ся эти деба­ты об ответ­ствен­но­сти. Исто­ри­че­ски ответ­ствен­ность все­гда ложит­ся на власть. Давит ли она вос­ста­ние в Буда­пеш­те, подав­ля­ет ли сту­ден­че­ский про­тест в Пари­же, сажа­ет ли дис­си­ден­тов, вышед­ших на Пуш­кин­скую пло­щадь, или рас­стре­ли­ва­ет шествие попа Гапо­на. Мэр Собя­нин этих уро­ков не выучил, домаш­нее зада­ние не сде­ла­но. Он не пони­ма­ет, что рито­ри­ка на тему «про­те­сту­ю­щие нару­ши­ли дого­во­рен­но­сти» убе­ди­тель­на толь­ко при отче­те выше­сто­я­ще­му началь­ни­ку. Но она абсо­лют­но бес­по­лез­на перед лицом исто­ри­че­ской оцен­ки. Исто­ри­че­ски все­гда ока­зы­ва­ет­ся, что ито­го­вая ката­стро­фа сло­жи­лась из двух фак­то­ров: чрез­вы­чай­но высо­ко занес­шей­ся выс­шей вла­сти и сол­да­фон­ской испол­ни­тель­но­сти ниж­них чинов. Не знаю, пом­нит ли Путин , как рас­сле­до­ва­ли раз­гон митин­га в Тби­ли­си? Читал ли он как потом 20 лет участ­ни­ки этой исто­рии выяс­ня­ли: давал ли при­каз Гор­ба­чев или нет? Были ли сапер­ные лопат­ки или их не было? пом­нит ли он «комис­сию Соб­ча­ка»?.. Исто­рия ниче­му не учит.

2

Меха­низм про­ва­ла вла­сти хоро­шо изве­стен. И в исто­рии с тре­тьим сро­ком весь он, как на ладо­ни. Все нача­лось с того, что Путин в необы­чай­но гру­бой фор­ме заявил о воз­вра­ще­нии в Кремль. А поче­му так гру­бо? Зна­чи­тель­ная часть обще­ства не поня­ла, поче­му надо было в такой фор­ме игно­ри­ро­вать выбо­ры. Заяв­ле­ние о том, что «я буду пре­зи­ден­том, а он – пре­мье­ром» было про­чи­та­но как про­яв­ле­ние наг­ло­го все­вла­стия. «Роки­ров­ка» была роко­вым неудач­ным реше­ни­ем. Но если бы Путин был адек­ва­тен, ситу­а­цию мог­ли бы спа­сти дум­ские выбо­ры. Но Путин уже уве­ро­вал в свою свя­тость и воз­нес­ся высо­ко над эти­ми ничтож­ны­ми выбо­ра­ми. Десять лет мани­пу­ли­ро­ва­ния Гос­ду­мой и кон­стру­и­ро­ва­ния псев­до­пар­ти­ей не про­шли даром. Види­мо, он счи­тал, что сфор­ми­ро­вать ниж­нюю пала­ту из «про­даж­ных иди­о­тов», за кото­рых в Крем­ле дер­жат депу­тат­ский кор­пус, мож­но будет без уси­лий. По нака­тан­но­му. Эта само­на­де­ян­ность при­ве­ла к «зим­не­му про­те­сту» – само­му мас­со­во­му в Рос­сии с 1991 года. Но это­го про­те­ста Путин не услы­шал. «Ниж­ние чины» – губер­на­то­ры, цен­тры по борь­бе с экс­тре­миз­мом, поли­ти­че­ские руко­во­ди­те­ли крем­лев­ских медиа – с раз­ной сте­пе­нью энер­гии и глу­по­сти – взя­лись выкор­че­вы­вать «кра­мо­лу». Поли­ти­че­ский ответ феде­раль­но­го цен­тра был худ­шим из воз­мож­ных: ЦИК не был рефор­ми­ро­ван, Чуро­ва не отпра­ви­ли в отстав­ку, пакет реформ (либе­ра­ли­за­ция парт­стро­и­тель­ства и выбо­ры губер­на­то­ров «с филь­тром») был явно дву­смыс­лен­ным, если не ска­зать изде­ва­тель­ским. При этом «ниж­ние чины» из сило­вых струк­тур – разъ­ев­ши­е­ся за годы «укреп­ле­ния вер­ти­ка­ли» – вошли во вкус. Пол­ная без­на­ка­зан­но­сти в сво­ей «опе­ра­тив­ной рабо­те». Фоном это­го полу­го­дия ста­ла общая уве­рен­ность в том, что суда в Рос­сии нет. А вся систе­ма суда и след­ствия явля­ет­ся одним гигант­ским пре­ступ­ным меха­низ­мом, кото­рый пожи­ра­ет и пра­во­го, и вино­ва­то­го с одной и той же наг­лой ухмылкой.

Когда на пер­вом сво­ем пре­зи­дент­ском сро­ке Вла­ди­мир Путин апел­ли­ро­вал к суду («У нас есть суд и он раз­бе­рет­ся»), то обще­ство вос­при­ни­ма­ло это как искрен­нее наме­ре­ние уста­но­вить «раз­де­ле­ние вла­стей». Но когда он и его окру­же­ние ста­ли гово­рить эти же сло­ва в 2011–2012 гг., это ста­ло вос­при­ни­мать­ся как откро­вен­ное глум­ле­ние над созна­ни­ем граж­дан. А он вся­кий раз гово­рил о суде – при фаль­си­фи­ка­ци­ях на дум­ских выбо­рах, при голо­дов­ке Шеи­на, при содер­жа­нии в СИЗО Pussi Riot. Но – увы! – это не 2003 год и апел­ля­ция к суду нико­го уже не убеж­да­ла. Не убеж­да­ла не толь­ко в спра­вед­ли­во­сти суда. Но теперь уже и в доб­ро­ка­че­ствен­но­сти самих наме­ре­ний Пути­на и его окру­же­ния. Путин не пони­ма­ет логи­ки исто­рии. Он не зна­ет, что теперь для мил­ли­о­нов «царь – не насто­я­щий». А в такой ситу­а­ции «гапо­нов­щи­на» – это обыч­ное дело. Читая исто­ри­че­ские доку­мен­ты, в част­но­сти, сте­но­грам­мы засе­да­ний Поли­тю­ро 1987–1989 гг., мы видим пустые уси­лия тогдаш­них вла­сти­те­лей выяс­нить: кто про­во­ка­то­ры, какие «ком­плекс­ные меры» надо «прИ­нять», как имен­но надо сов­ме­стить «уси­ле­ние мер без­опас­но­сти» с «поли­ти­че­ской рабо­той на местах». Но все это – одна сплош­ная инер­ция и сле­по­та. Ника­кой суд, ника­кие поли­цей­ские рас­сле­до­ва­ния не ока­зы­ва­ют ника­ко­го вли­я­ния на ход собы­тий. Вли­я­ют уже совсем дру­гие факторы.

3

Путин­ская роки­ров­ка запу­сти­ла самые опас­ные из исто­ри­че­ски извест­ных меха­низ­мов рас­ко­ла обще­ства. Воз­мож­но, этим насла­жда­ют­ся моло­дые ради­ка­лы (Извест­ный жур­на­лист Миха­ил Соко­лов поме­стил фото­гра­фию с ними и напи­сал: «Мы еще не зна­ем это­го поко­ле­ния». И мы его, дей­стви­тель­но еще не зна­ем). Воз­мож­но, раду­ют­ся моло­дые сило­ви­ки – ведь откры­ва­ет­ся боль­шой фронт работ по «ком­плекс­ным мерам». Воз­мож­но, раду­ют­ся вете­ра­ны из «ста­рой оппо­зи­ции» («ведь мы же гово­ри­ли еще в 2001 году!»). Воз­мож­но, раду­ют­ся наши сосе­ди, кото­рым Путин обе­щал от «мерт­во­го осла уши».

Но вот нам – обыч­ным про­тив­ни­кам тре­тье­го сро­ка Пути­на, обыч­ным граж­да­нам, не жела­ю­щим бро­сать­ся на ОМОН, но хоро­шо пони­ма­ю­щим, к чему при­ве­дет несме­ня­е­мость вла­сти – нече­му тут радо­вать­ся. Нет пово­да для радо­сти. Уже нет и пово­да для язви­тель­но­сти. Нет и пово­да для юно­ше­ско­го опти­миз­ма («под­на­да­вим и режим падет!»). Все гораз­до хуже – «тан­дем» и его дру­зья погру­жа­ют Рос­сию в рас­твор с соля­ной кис­ло­той. Теперь разъ­ест все. При­чем, разъ­ест при пол­ной уве­рен­но­сти вер­хов в этом, что систе­ма креп­ка, как нико­гда, а база под­держ­ки режи­ма инерт­на и сто­ит на стра­же сво­е­го благополучия.

Пло­хие ново­сти: вой­ска и ОМОН при­вы­ка­ют сто­ять в Москве посто­ян­но. Вче­ра впер­вые согла­со­ван­ный митинг закон­чил­ся сти­хий­ным пере­кры­ти­ем Ордын­ки теми, кто был вытес­нен с Болот­ной. Пресс-сек­ре­тарь Пути­на удач­но пошу­тил в эфи­ре: «Раз­го­ня­ли слиш­ком мяг­ко, надо бы пожест­че». На видео вид­но, что ОМОН бьет не спе­ци­аль­но под­го­тов­лен­ные отря­ды левых или пра­вых уль­т­ра, а обыч­ных, цивиль­ных горо­жан. Хаос интер­пре­та­ций: омбуд­смен Лукин гово­рит, что бес­по­ряд­ки спро­во­ци­ро­ва­ли орга­ни­за­то­ры митин­га. Ему воз­ра­жа­ет депу­тат Илья Поно­ма­рев: «Без при­ка­за поли­цей­ские нача­ли мас­со­во при­ме­нять дубин­ки, доби­ва­ли лежа­чих людей. Били и задер­жи­ва­ли всех – муж­чин, жен­щин, стариков».

Это очень пло­хие ново­сти для каж­до­го из нас.

Напе­ча­та­но с раз­ре­ше­ни­ем. Ори­ги­нал: http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Ochen-plohie-novosti