Какая страна, такой и «Годунов»!

Костю­мы, сде­лан­ные по уни­каль­ной автор­ской тех­но­ло­гии, впе­чат­ля­ют. Напо­ми­на­ют одно­вре­мен­но Кен­зо, Готье и Галья­но, оста­ва­ясь при этом очень наци­о­наль­ны­ми и в чем-то арха­ич­ны­ми. Но это для тех, кто зна­ет. Неза­дол­го до это­го один из ответ­ствен­ных работ­ни­ков куль­ту­ры оха­рак­те­ри­зо­вал рабо­ту Кап­ле­ви­ча по-дру­го­му: да лад­но, какие тех­но­ло­гии — сплош­ной мор­дов­ский фести­валь! Я посме­ял­ся, и Кап­ле­вич тоже, когда я рас­ска­зал ему об этой оцен­ке. И мы вме­сте пого­во­ри­ли о том, как один чело­век видит сход­ство с Кен­зо, а дру­гой — с морд­вой. Акту­аль­ность нашей бесе­ды ста­ла понят­на мне немно­го позже. 

— Как вы счи­та­е­те, чего сего­дня не хва­та­ет Самаре?

- Места для того, что­бы объ­еди­нить людей, для того, что­бы они были не раз­роз­нен­ны­ми, а что­бы, соеди­нив­шись в каком-то поры­ве, «мет­ну­лись». Чест­но ска­жу, я вот со мно­ги­ми людь­ми встре­чал­ся в музее. Встре­чал­ся с хра­ни­те­ля­ми музеев… есть в теат­ре работ­ни­ки, есть жур­на­ли­сты… есть худож­ни­ки, но вот нет стра­те­ги­че­ской идеи, кото­рая бы объ­еди­ни­ла, и то, что мы пыта­ем­ся сде­лать… Я же не про­сто так пред­ло­жил свою кон­цеп­цию дома Кур­ли­ной, я тут уже пол­то­ра года бол­та­юсь так или ина­че: слу­шаю, при­смат­ри­ва­юсь. Появ­ля­ет­ся боль­шой опыт вся­ко­го рода работ, и ты уже начи­на­ешь это при­ме­ри­вать и пони­ма­ешь, что, где, как и поче­му. Мне кажет­ся, что мы это сде­ла­ем посред­ством созда­ния вот это­го цен­тра, и это обя­за­тель­но надо делать. На базе мини­стер­ства, или, может быть, нуж­на част­ная ини­ци­а­ти­ва, кото­рая абсо­лют­но не зави­си­ма ни от чего. Сей­час есть такая воз­мож­ность, и мне кажет­ся, попро­бо­вать мож­но. Чего мне лич­но не хва­та­ет? Мне не хва­та­ет чистых улиц, чест­но скажу.

- Чистых улиц здесь всем не хватает.

- Реаль­но не хватает.

- Чистые ули­цы, по нашим убеж­де­ни­ям, здесь почти невоз­мож­ны. Сама­ра вооб­ще зна­ме­ни­та сво­ей гря­зью. Еще во вре­ме­на Мак­си­ма Горь­ко­го про это писа­лось, про то, что, мол, у нас еще 100 лет назад на пло­ща­ди извоз­чи­ки тону­ли вме­сте с лошадь­ми в лужах. Тут, к сожа­ле­нию, такая веч­ная тема – грязь на самар­ских улицах.

- Я сде­лал для «Бори­са Году­но­ва» интер­ме­дий­ный зана­вес в Москве, и там в его цен­тре был забор и лужа. Здесь, в общем-то не толь­ко здесь, а вооб­ще для нашей жиз­ни это очень свой­ствен­но – сто­ит толь­ко появить­ся како­му-нибудь забор­чи­ку, и сра­зу же мусор наки­да­ют. Глав­ное, что­бы забор­чик был.

- Об этом еще Гоголь писал почти 200 лет назад. И вот как нам с этим быть? Пере­стать с этим бороть­ся, пото­му что понят­но, что если это наше некое тра­ди­ци­он­ное устрой­ство, то хоть ты вывер­нись наизнан­ку, нику­да эти забо­ры, лужи не денут­ся, как жить-то с этим в таком случае?

- Надо какую-нибудь ини­ци­а­ти­ву. Про­стую и понят­ную. Орга­ни­зо­вать, напри­мер, какой-нибудь фонд чисто­го горо­да. Попро­бо­вать суб­бот­ни­ки, попро­бо­вать чем-то заин­те­ре­со­вать людей…

- Сей­час пыта­ют­ся, кста­ти, город­ские вла­сти это делать, но у них полу­ча­ет­ся дале­ко не всегда.

- Как лягуш­ка, кото­рая попа­да­ет в моло­ко: надо рабо­тать нога­ми – когда-нибудь эта шту­ка может пре­вра­тить­ся в сме­та­ну, и ты спа­сешь­ся, а если ниче­го не делать – гово­рят, что руки опус­ка­ют­ся… да, опус­ка­ют­ся, но делать-то что-то надо. Вот мне 53 года, я что-то делаю, а мог бы дав­но успо­ко­ить­ся. Зара­ба­ты­ваю непло­хо, у меня есть посто­ян­ный доход, мож­но вооб­ще не париться.

- А что застав­ля­ет чело­ве­ка в такой ситу­а­ции что-то делать?

- Начи­на­ешь мыс­лить… Какая-то божья участь твоя, и ты дол­жен ее исполнить.

- То есть эту искру тушить нель­зя ни в коем слу­чае. Пото­му что это един­ствен­ное, что у тебя есть?

- Это грех вообще.

- Да, конеч­но, но как быть с этой про­вин­ци­аль­но­стью куль­тур­ной? Пото­му что для нас вот эта недо­оце­нен­ность, зани­жен­ная само­оцен­ка — это боль­шая проблема. 

- Я вот вижу, что Кома­ро­ва (костю­мер опер­но­го теат­ра), она дела­ет вещи кру­че, чем Жан Поль Готье, и, так скажем, …

- В это никто не верит.

- Да! Но я это знаю. В это не надо верить или не верить. Поче­му-то здесь полу­ча­ет­ся луч­ше, звон­че, соч­нее, мне кажет­ся, мощ­нее… может, я повзрос­лел за это вре­мя и что-то со мной про­изо­шло… не знаю. Я сюда не езжу с ощу­ще­ни­ем, что я еду в про­вин­цию. Дру­гое дело, что когда выхо­дишь на ули­цу, за угол пово­ра­чи­ва­ешь, и ты пони­ма­ешь, где ты находишься. 

- При­чем сразу.

- Пони­ма­ешь, вот Оль­га Васи­льев­на Рыба­ко­ва, учи­ты­вая всё, что мы с тобой ска­за­ли, она же неве­ро­ят­ный чело­век в каком-то смыс­ле… И я Соку­ро­ву рас­ска­зы­ваю про ваш опер­ный, он гла­за выка­ты­ва­ет. Будь она на месте мини­стра куль­ту­ры госу­дар­ствен­но­го, я уве­рен, что с куль­ту­рой было бы по-дру­го­му в государстве.

- Да, несмот­ря на всю кри­ти­ку, кото­рой под­вер­га­ют, удель­ный вес куль­ту­ры в губер­нии выше, чем в России.

- Абсо­лют­но, и это бла­го­да­ря ей. 

- И тот же самый театр…

- Это тоже дви­же­ние в нуж­ную сто­ро­ну. Как угод­но мож­но отно­сить­ся и к Диме Кога­ну, и к Ани­си­мо­ву… все рав­но, это какое-то дви­же­ние, они хотят сюда при­тя­нуть людей, для того что­бы здесь что-то про­ис­хо­ди­ло. Даже нас дер­ну­ли, совер­шен­но неожи­дан­но и совер­шен­но неподготовленными.

- Пони­ма­е­те, в чем про­бле­ма — основ­ной повод про­тив­ни­ков вот этих варя­гов или воро­гов, как вы вче­ра сами себя назва­ли, в том и состо­ит, что вот мы, мол, наших мест­ных, вот эту Кома­ро­ву не про­дви­га­ем, а при­ез­жа­ет Кап­ле­вич и наши слив­ки мест­ные соби­ра­ет, а эти ..

- Моя зада­ча какая – если мне бог дал ком­му­ни­ка­ци­он­ные какие-то воз­мож­но­сти, я дол­жен выло­вить на месте, ска­жем так, «кома­ро­вых», услов­но гово­ря, соеди­нить их с Ильей и дать воз­мож­ность им уже без меня даль­ше дви­гать­ся. А я готов за этим при­смат­ри­вать: может быть, какие-то вещи под­бра­сы­вать, какие-то воз­мож­но­сти, кото­рые у меня есть на раз­ных тер­ри­то­ри­ях, сюда при­вле­кать. Наша зада­ча была такая, и мы хоте­ли выявить этих людей. У меня нет амби­ций ста­но­вить­ся каким-то дея­те­лем в Самаре.

- Но вы счи­та­е­те, что такие про­ек­ты, они жизнеспособны?

- Наде­юсь. В жиз­ни неко­то­рые вещи нуж­но делать как бы по рыв­ку. Мы с Оль­гой Васи­льев­ной реши­ли попро­бо­вать, и уже про­ис­хо­дит так мно­го все­го вокруг, то, чего мы не пред­по­ла­га­ли, но инту­и­тив­но зна­ли, что это нач­нет про­ис­хо­дить… Вооб­ще у меня в жиз­ни мно­гие вещи про­ис­хо­дят неожи­дан­но очень. Вдруг и здесь это будет так?

NB: Павел Кап­ле­вич участ­ву­ет в поста­нов­ке «Бори­са Году­но­ва» в самар­ском опер­ном. Пре­мье­ра состо­ит­ся 1 июня 2012 года. Так же мини­стер­ство куль­ту­ры пла­ни­ру­ет при­влечь худож­ни­ка для реа­ли­за­ции амби­ци­оз­но­го про­ек­та «Музей модер­на» в особ­ня­ке Кур­ли­ных и рекон­струк­ции Самар­ско­го куколь­но­го театра.