Поселиться в Селитьбе

У села воз­ле пере­став­ше­го недав­но рабо­тать кол­хо­за, успев­ше­го побы­вать акци­о­нер­ным обще­ством, есть все шан­сы полу­чить вто­рое дыха­ние. Сюда нас при­вёз Дмит­рий Саб­лин, чело­век кото­рый соби­ра­ет­ся раз­ви­вать в Селить­бе сель­ский туризм, а попут­но мето­дом проб и оши­бок давать новую жизнь уми­ра­ю­щей рус­ской деревне. Он не пра­во­слав­ный фана­тик, не адепт эко­ло­ги­че­ских идей эпо­хи нью-эйдж, а вполне сло­жив­ший­ся биз­нес­мен, кото­рый дума­ет пере­би­рать­ся из город­ской суе­ты в дерев­ню вме­сте с новы­ми про­ек­та­ми и идеями…

Дмит­рий Саб­лин вполне успеш­но вёл в горо­де свой биз­нес, свя­зан­ный с ком­мер­че­ской недви­жи­мо­стью. Успел пол­го­да пора­бо­тать в горад­ми­ни­стра­ции при Тар­хо­ве, но полу­чен­ный опыт ему не при­шёл­ся по душе, и он уво­лил­ся. В свои трид­цать с неболь­шим Дмит­рий заду­мал­ся о веч­ном и решил пере­брать­ся в дерев­ню. «В нашей ситу­а­ции есть несколь­ко путей, — рас­суж­да­ет Саб­лин. — Тор­го­вать ресур­са­ми или рабо­тать во вла­сти, то есть кор­мить­ся с тех же самых ресур­сов. Всё осталь­ное сде­ла­ют китай­цы. Но есть вещи руч­ной рабо­ты, кото­рые про­из­ве­сти китай­цам не под силу. Я решил пой­ти по это­му пути».

Саб­ли­на заин­те­ре­со­ва­ла инду­стрия внут­рен­не­го туриз­ма. Сна­ча­ла ему пред­ла­га­ли реа­ли­зо­вать про­ект по стро­и­тель­ству базы для буд­дий­ских ретри­тов в Под­мос­ко­вье, но Дмит­рий решил остать­ся в Сама­ре, где реа­ли­за­ция про­ек­та тако­го рода крайне затруд­не­на. И он обра­тил свой взор на дерев­ню, а так­же опыт толь­ко при­хо­дя­ще­го в Рос­сию сель­ско­го туриз­ма. Дол­гое вре­мя Дмит­рий искал под­хо­дя­щий насе­лён­ный пункт, куда мож­но было бы пере­брать­ся на посто­ян­ное место житель­ства. Село долж­но было нахо­дить­ся, с одной сто­ро­ны, доста­точ­но близ­ко к Сама­ре, с дру­гой – быть не дач­ным посёл­ком, а насто­я­щей дерев­ней. При­чём живой, а не еле теплящейся.

И вот Саб­лин при­е­хал в Рус­скую Селить­бу, кото­рая ему сра­зу же при­шлась по душе. В сен­тяб­ре про­шло­го года он снял здесь себе дом. Начал при­смат­ри­вать­ся к мест­ной жиз­ни и нала­жи­вать кон­так­ты. «Здесь люди днём две­ри домов не запи­ра­ют, ухо­дя из дома, — гово­рит Саб­лин. — Была пара вори­шек из алка­шей, но их пой­ма­ли, про­учи­ли, и опять всё ста­ло спо­кой­но». Кажет­ся, что за пол­го­да Дмит­рий пере­зна­ко­мил­ся здесь со все­ми. Как с мест­ны­ми жите­ля­ми, так и с вла­стя­ми рай­о­на и посе­ле­ния. Ему уда­лось при­влечь в Селить­бу незна­ко­мых до этой поры еди­но­мыш­лен­ни­ков, кото­рые уже гото­вы пере­ез­жать из Сама­ры в село. Про­цесс запущен.

Саб­лин уже начал стро­ить­ся на куп­лен­ной зем­ле, кото­рая нахо­дит­ся на самой живо­пис­ной ули­це села — Род­ни­ков­ке. В пол­ше­сто­го утра мы выеха­ли из Сама­ры, что­бы при­быть на Род­ни­ков­ку и посмот­реть места, где вско­ре дол­жен появить­ся пер­вый центр сель­ско­го туриз­ма в обла­сти. Дмит­рий снаб­жа­ет нас кон­так­та­ми сель­чан, а сам отправ­ля­ет­ся на свой уча­сток. Око­ло семи мы при­хо­дим в дом к потен­ци­аль­ной руко­во­ди­тель­ни­це мест­но­го Тер­ри­то­ри­аль­но­го орга­на само­управ­ле­ния Анто­нине Алек­сан­дровне Бараш­ки­ной. Убе­дить в необ­хо­ди­мо­сти созда­ния ТОСа сель­чан уда­лось Дмит­рию на про­шед­шем вес­ной общем собра­нии. И, похо­же, дело нача­ло сдви­гать­ся с мёрт­вой точки.

Анто­ни­на Алек­сан­дров­на ещё в быт­ность кол­хо­за была глав­ной мест­ной обще­ствен­ни­цей. До появ­ле­ния ТОСа из обще­ствен­ной рабо­ты оста­ва­лось толь­ко уча­стие в мест­ной изби­ра­тель­ной комис­сии. Бараш­ки­на рас­ска­зы­ва­ет нам о про­бле­мах села. Тра­ди­ци­он­ный набор для тысяч и тысяч сёл по всей Рос­сии, тихо уми­ра­ю­щих воз­ле раз­ва­лив­ших­ся кол­хо­зов. Это недо­ста­ток сооб­ще­ния обще­ствен­ным транс­пор­том с горо­дом, отток из села в отсут­ствие рабо­ты моло­дё­жи, про­бле­мы с водой… Моло­дёжь уез­жа­ет рабо­тать в Куру­моч, а так­же в Сама­ру, где зани­ма­ет места в низ­ших сло­ях тру­дя­щих­ся, пол­ня ряды бес­чис­лен­ных сотруд­ни­ков авто­сер­ви­сов и охран­ни­ков. Отдель­но Анто­ни­на Алек­сан­дров­на сету­ет по пово­ду дорог: «Может быть, мы и сами вино­ва­ты, что их не берег­ли, а теперь в бюд­же­те нет денег на ремонт». Впро­чем, по прав­де гово­ря, доро­ги в Рус­ской Селить­бе не силь­но отли­ча­ют­ся сво­им состо­я­ни­ем от неко­то­рых маги­стра­лей област­но­го центра.

«Недав­но пожар был, при­шлось в Боль­шую Раков­ку за 10 кило­мет­ров за водой ездить, — рас­ска­зы­ва­ет Бараш­ки­на. — Когда кол­хоз был, дела­ли на ручье для таких слу­ча­ев запру­ду. Если сей­час ТОС созда­дим, будем запру­ду в первую оче­редь делать. Вдруг такая же жара как в поза­про­шлом году…»

Анто­ни­на Алек­сан­дров­на гото­вит нам яич­ни­цу из дере­вен­ских яиц с желт­ка­ми апель­си­но­во­го цве­та и уго­ща­ет шпро­та­ми домаш­не­го при­го­тов­ле­ния на огром­ной по город­ским мер­кам кухне. «Вот мы тут туа­лет себе в доме сде­ла­ли, газо­вое отоп­ле­ние… Хлеб теперь пеку не в печ­ке, а в духов­ке, — хва­лит­ся бла­га­ми циви­ли­за­ции, при­шед­ши­ми в село, Бараш­ки­на. — Ско­ро будем душ делать, что­бы дети, когда из горо­да при­ез­жать будут, раз­ни­цы не чувствовали».

За зав­тра­ком Анто­ни­на Алек­сан­дров­на рас­ска­зы­ва­ет исто­рию про свою покой­ную мать: «Её пара­лич раз­бил, не вста­ва­ла. Мы за ней ходи­ли, уха­жи­ва­ли. Один раз при­хо­дим, а она по дому сама ходит». Мать Бараш­ки­ной гово­ри­ла: «Хочешь жить – дви­гай­ся». Эти сло­ва мож­но сде­лать деви­зом Рус­ской Селить­бы, кото­рая в этом году нача­ла дви­гать­ся. А зна­чит, хочет жить.

От Анто­ни­ны Алек­сан­дров­ны мы идём в центр села. «Шко­ла у нас хоро­шая. 80 уче­ни­ков. Из Сер­ги­ев­ско­го рай­о­на даже при­во­зят. Кол­лек­тив силь­ный у нас, ста­рой закалки».

Шко­ла дей­стви­тель­но не про­из­во­дит впе­чат­ле­ние выми­ра­ю­щей. Во вре­мя пере­ме­ны на крыль­це про­гу­ли­ва­ют­ся мно­го­чис­лен­ные дети, за углом курят стар­ше­класс­ни­ки… Всё как 30 лет назад. Но най­дут ли себе место эти дети в селе, когда подрастут?..

Из шко­лы отправ­ля­ем­ся вновь на Род­ни­ков­ку. Здесь живёт пред­ста­ви­тель мест­ной твор­че­ской интел­ли­ген­ции Юрий. Его дом нахо­дит­ся воз­ле нынеш­них глав­ных тури­сти­че­ских досто­при­ме­ча­тель­но­стей села – часов­ни со свя­тым источ­ни­ком и дере­вян­ной купаль­ни, к кото­рым пери­о­ди­че­ски при­ез­жа­ют палом­ни­ки. Вода в купальне все­гда име­ет тем­пе­ра­ту­ру око­ло 4 гра­ду­сов. В жару – бод­рит. В мороз – согревает.

Юрий встре­ча­ет нас у калит­ки и уса­жи­ва­ет у око­ли­цы за сто­лик на ска­мей­ки на бере­гу ручей­ка, кото­рый и дал назва­ние ули­це. А сам отправ­ля­ет­ся гото­вить чай из трав по соб­ствен­но­му рецепту.

Юрий – пер­вый даун­шиф­тер в Рус­ской Селить­бе. Он пере­ехал сюда, в село, где жили его роди­те­ли, из горо­да в 2001 году. До это­го, по пер­во­му обра­зо­ва­нию повар, он успел отра­бо­тать на «севе­рах». Затем жил в Ека­те­рин­бур­ге, где учил­ся на теат­раль­но­го режис­сё­ра. Потом пере­брал­ся в Сама­ру. Реста­ври­ро­вал анти­квар­ные комо­ды, дива­ны и сту­лья, при­чем кожу для обив­ки мебе­ли поку­пал самую каче­ствен­ную, писал кни­ги. А потом бро­сил город­скую жизнь и уехал в Селить­бу, без кото­рой теперь не пред­став­ля­ет свою жизнь. Здесь он увлёк­ся лекар­ствен­ны­ми травами.

Юрий зава­ри­ва­ет нам чай из совсем све­жих трав, попут­но рас­ска­зы­вая об ингре­ди­ен­тах и про­из­во­ди­мом ими эффек­те – души­це, мяте, смо­ро­дине… Горя­чий чай пре­крас­но согре­ва­ет и вос­ста­нав­ли­ва­ет силы пас­мур­ным утром. Да и мест­ная вода из свя­то­го источ­ни­ка при­бав­ля­ет напит­ку вку­су. Потом трав­ник пере­клю­ча­ет­ся на общий экс­курс по мест­ной фло­ре. Повест­ву­ет, кажет­ся, обо всех мест­ных рас­те­ни­ях. Начи­ная от «рус­ско­го жень­ше­ня» татар­ни­ка, закан­чи­вая беле­ной, у объ­ев­ших­ся кото­рой начи­на­ют­ся галлюцинации.

Напро­тив дома Юрия село закан­чи­ва­ет­ся, и над ним нави­са­ют три живо­пис­ных шиха­на, нося­щих назва­ния Нико­ли­на, Воро­бьё­ва и Лысая гора. На Нико­ли­ной горе сто­ит метал­ли­че­ский крест. «Рань­ше там сто­ял очень ста­рый дере­вян­ный крест, но потом его пере­нес­ли на Лысую гору, — рас­ска­зы­ва­ет трав­ник, — а там дав­ным-дав­но было язы­че­ское свя­ти­ли­ще. Вот в этот крест мол­ния и уда­ри­ла, раз­нес­ла в щепу… У меня дома остат­ки его лежат. Потом на Нико­ли­ну метал­ли­че­ский водрузили».

Пер­во­быт­ный, ска­зоч­ный, дохри­сти­ан­ский покой этих мест, сдоб­рен­ный аро­ма­том чая из трав, очень при­чуд­ли­во, но гар­мо­нич­но пере­пле­та­ет­ся в Рус­ской Селить­бе с мно­го­чис­лен­ны­ми кре­ста­ми – на горе, над часов­ней, купаль­ней, хра­мом нача­ла поза­про­шло­го сто­ле­тия… Уже через час после при­ез­да сюда вре­мя ста­ло течь для нас совсем по-дру­го­му и совер­шен­но рас­хо­те­лось ехать обрат­но в город. Во вся­ком слу­чае, на какое-то время.

Но гра­фик нас начи­на­ет под­жи­мать. Един­ствен­ный рей­со­вый авто­бус ушёл из села ещё в 7 утра, и если Дмит­рий Саб­лин не отве­зёт нас на сво­ём Volvo в Сама­ру, то есть все шан­сы надол­го остать­ся в этой сказ­ке. Мы отправ­ля­ем­ся к нему в съём­ный дом на дру­гой конец села, что­бы пере­ку­сить на дорожку.

Дмит­рий Саб­лин рас­ска­зы­ва­ет, что каж­дый из людей, с кото­ры­ми мы успе­ли пооб­щать­ся за вре­мя пре­бы­ва­ния в селе, обре­тёт, по его замыс­лу, в новой жиз­ни Рус­ской Селить­бы новые функ­ции. А глав­ное, что сами они гото­вы вклю­чить­ся в про­цесс «пере­за­груз­ки» села. Обще­ствен­ни­ца Анто­ни­на Алек­сан­дров­на воз­гла­вит ТОС. Про­дав­щи­ца Анна Васи­льев­на смо­жет ско­ор­ди­ни­ро­вать мест­ных про­из­во­ди­те­лей моло­ка, яиц, ово­щей и фрук­тов, что­бы орга­ни­зо­вать постав­ки эко­ло­ги­че­ской про­дук­ции в город. Юрий будет зна­ко­мить тури­стов с мест­ной фло­рой и делать сме­си из трав для постав­ки в город­ские мага­зи­ны и чайные.

В селе есть конюш­ни, бла­го­да­ря кото­рым в Селить­бе поми­мо про­че­го может появить­ся центр кон­но­го туриз­ма. Но у их вла­дель­ца хва­та­ет сил толь­ко на под­дер­жа­ние пого­ло­вья. Нуж­ны инве­сти­ции, нуж­ны люди. Мно­гое упи­ра­ет­ся в город­ских или же уже быв­ших, пере­ехав­ших в село город­ских жите­лей. Для того что­бы реа­ли­зо­вать все эти про­ек­ты, нуж­на новая кровь, новый опыт, новые инве­сти­ции и, конеч­но, искрен­няя любовь к деревне как феномену.

«Рус­ское село будет выми­рать и даль­ше, — гово­рит Дмит­рий, — но важ­но сей­час, пока ещё не позд­но, создать некие точ­ки при­тя­же­ния. Что­бы вымер­ло не всё. Что­бы было на кого рав­нять­ся, было вокруг кого кон­цен­три­ро­вать­ся, было у кого пере­ни­мать опыт. Сюда нуж­но при­вле­кать людей, кото­рые гото­вы пере­ехать в дерев­ню и рас­тить здесь детей».

Саб­лин про­шту­ди­ро­вал ино­стран­ную лите­ра­ту­ру по мар­ке­тин­гу мест в Евро­пе. Там прак­ти­че­ски каж­дая дерев­ня име­ет свой имидж и свою спе­ци­а­ли­за­цию. Одни рас­по­ла­га­ют соот­вет­ству­ю­щей инфра­струк­ту­рой, ори­ен­ти­ро­ван­ной на пен­си­о­не­ров. И живут за счёт пере­би­ра­ю­щих­ся туда бюр­ге­ров. Дру­гие, напро­тив, име­ют моло­дёж­ную направ­лен­ность. И этот опыт надо пере­ни­мать. Воз­мож­но, вско­ре и Рус­ская Селить­ба при­об­ре­тёт свой соб­ствен­ный чёт­кий имидж и ста­нет образ­цом для дру­гих про­ек­тов в сель­ской местности.

«Любой про­ект реа­ли­зо­вы­ва­ет­ся за счёт трёх состав­ля­ю­щих, — рас­ска­зы­ва­ет Саб­лин, — мест­ных жите­лей, биз­не­са и вла­стей. Если хоть какая-то из этих состав­ля­ю­щих в про­ек­те не заин­те­ре­со­ва­на, реа­ли­зо­вать его будет очень тяже­ло». Мно­гие мест­ные жите­ли в Селить­бе, как мы убе­ди­лись, уже все­рьёз увлек­лись новы­ми смыс­ла­ми, кото­рые ско­ро долж­но обре­сти село. Биз­нес сюда уже начал при­хо­дить. Дмит­рий воз­ла­га­ет боль­шие надеж­ды на ново­го губер­на­то­ра, для кото­ро­го сель­ское хозяй­ство все­гда было при­о­ри­тет­ным направлением.

Смо­жет ли быть успеш­ным в Самар­ской обла­сти сель­ский туризм как направ­ле­ние?.. Пока мы прак­ти­че­ски не име­ем аль­тер­на­тив тыся­чам оди­на­ко­вых тур­баз с их нехит­рой само­де­я­тель­но­стью и пья­ны­ми дис­ко­те­ка­ми. Авто­ру этих строк хоте­лось бы при­е­хать на неде­лю в насто­я­щую дерев­ню, а не бута­фор­ское посе­ле­ние а‑ля рюс. Гулять по окрест­но­стям вда­ле­ке от город­ско­го шума, пить пар­ное моло­ко и чаи из трав и смот­реть, как по вече­рам под­ни­ма­ет­ся дымок над баня­ми. И дума­ет­ся, таких жела­ю­щих при долж­ной сме­кал­ке ини­ци­а­то­ров про­ек­та най­дёт­ся нема­ло. Во вся­ком слу­чае, хочет­ся в это верить. Что­бы была воз­мож­ность наблю­дать за тем, как в 70 кило­мет­рах от Сама­ры рож­да­ет­ся очаг сель­ско­го туриз­ма, кото­рый вдох­нёт новую жизнь в рус­скую деревню.